— Красивая женщина, Наталья Павловна. Жаль, что у таких простых людей как я, здесь нет ни малейшего шанса, — меланхолично отметил Досков, и повернулся ко мне. — Вы хотели со мной поговорить, Андрей Михайлович?

— Сергей Бергер вам сообщил, что намеривается привлечь меня к расследованию кражи вашего кольца и гибели вашей невесты? — сразу же перешёл я к делу, не обращая внимания на «простоту» Доскова. Он словно не понимает, насколько нелепо выглядит его нытьё на подобные темы здесь, на едва ли не главном балу губернии, из разряда «только для знати».

— Сергей Владимирович что-то такое говорил, но я, если честно, не придал значения…

— Дмитрий Артёмович, вы в курсе, что ранг Бергера не позволяет ему вести дела, где замешаны призраки, самостоятельно? — я увлёк его за колонну, чтобы он перестал отвлекаться на женщин и сосредоточился на разговоре со мной.

— Ну-у-у, — протянул он. — Я, конечно, слышал о подобном правиле, но никогда не думал, что детектив третьего ранга не сможет разобраться с таким делом, как пропажа кольца…

— Дмитрий Артёмович, — перебил я Доскова, который, похоже, действительно много чего недопонимал. — Сергей Бергер может раскрыть это дело, более того, он был уже близок к разгадке, когда появился этот проклятый призрак. Он не имеет права дальше продолжать расследование. Как вам ещё проще объяснить весь идиотизм ситуации, которую вы спровоцировали? — спросил я у него раздражённо. — Вы знали о призраке?

— Я не знал, но, возможно, подозревал, что нечто подобное может произойти, — ответил он уклончиво, вытаскивая белоснежный платочек и вытирая вспотевший лоб, хотя климатические артефакты работали превосходно и в зале было слегка прохладно.

— Вы вообще соображаете, что вы натворили? — прошипел я, прикрывая глаза. — За заведомо данную ложную информацию при найме, из-за которой в ходе расследования выявилось несоответствие ранга нанятого детектива, наниматель должен подвергнуться наказанию в виде штрафа в размере трёх оговоренных контрактом сумм! Дмитрий Артёмович, вы чего таким образом добивались? Сэкономить, что ли, хотели?

— Ваши услуги стоят гораздо дороже, — буркнул Досков, даже не пытаясь скрыть своих мотивов.

— Идиот, — резюмировал я, разглядывая его почти так же, как князь Мишин разглядывал всех остальных.

— А почему вы меня оскорбляете? — вскинулся Досков, но тут же прикусил язык под моим пристальным взглядом.

— Это было не оскорбление, а констатация факта. Мы вернёмся к обсуждению штрафных санкций после того, как избавимся от призрака и закроем дело, — процедил я, понимая, что этот кретин так ничего и не понял. — Кем был призрак при жизни? И что на самом деле могло случиться с кольцом и вашей невестой? Отвечайте! — рявкнул я, но мой голос потонул в музыке, зазвучавшей в этот момент особенно громко.

— Не знаю, — он снова протёр лоб платочком. — Клянусь, не знаю! И это ответ на все вопросы. Призрак уже долгое время преследует нашу семью, но пока, вроде бы, он не представлял опасности. Есть предположение, что это призрак моей пра-пра-прабабушки.

— Из-за чего она могла остаться на земле в виде призрака, да ещё и не заключив предварительный договор? — я продолжал сверлить его взглядом. Надо бы узнать у Бергера, почему Досков ему ничего не сказал, зато всё выкладывает мне по первому требованию. Неужели новость о штрафе так сильно на него повлияла?

— Да не знаю я, — скрипнул зубами заказчик. — Вроде бы муж ей начал изменять ещё, когда они всего лишь помолвлены были. Нашла из-за чего расстраиваться! Ну, подумаешь, погулял немного, женился-то потом всё равно на ней. Но раньше призрак просто пугал, а что сейчас произошло… В конце концов, это вы детектив второго ранга, вам и разбираться, почему так произошло.

— Я разберусь, будьте уверены, — пообещал я Доскову. — Подготовьте семейные архивы, всё то, что поможет нам выяснить, действительно ли это призрак обиженной женщины, а не троюродного дядюшки, которому просто заняться было нечем, и он решил развлечься после смерти.

— Вы говорите такие странные вещи, — поморщился Досков. — Зачем кому-то из моих родственников развлекаться подобным образом?

— Вот это мне и предстоит выяснить, не так ли? — спросил я, так ласково улыбнувшись, что он попятился. — Степень вашего содействия будет обратно пропорциональна вашему штрафу и избавит вас от синяков.

— В каком смысле? — Досков нахмурился, прекратив пятиться.

— В прямом, — резко ответил я. — Если из-за вашего желания сэкономить с Бергером или его женой что-то случится по вине вашего спятившего призрака, то самое малое, что я сделаю — это разобью вам морду. Я достаточно ясно выражаюсь, или вам нужно всё расшифровать?

— Вы просто варвар! — выкрикнул Досков и выскочил из-за колонны, оставив меня одного.

— И я в этом с вами полностью согласен, Дмитрий Артёмович, — пробормотал я, поворачиваясь, чтобы выйти, и наткнулся на внимательный взгляд стоявшего неподалёку юноши. — Разговор с заказчиком не слишком удался, — сказал я, пытаясь объяснить весьма неприятную сцену, свидетелем которой он только что стал.

— Это правда, что Досков скрыл подробности дела, наняв детектива более низкого ранга, чем положено по закону? — напряжённо спросил парень.

— Вы всё слышали, я так полагаю, от начала и до конца, — вздохнув, я сделал шаг в его направлении. — Громов Андрей Михайлович, с кем имею честь беседовать?

— Константин Беркутов, — ответил он. — Тётя сказала, что вы согласны меня выслушать, и я пошёл вас искать и случайно услышал ваш разговор.

— Если бы я хотел сохранить его в строжайшей тайне, то выбрал бы более подходящее место, — говоря, я невольно сравнивал его с собой.

Беркутов был молод, хорош собой, богат, граф опять же, в перспективе — глава сильного рода. Умён, не делает скоропалительных выводов, и если бы не его придурь с профессией детектива, то он стал бы просто идеальным вариантом для любой девушки. И я — слегка побитый жизнью, циничный сыщик, который только недавно выгребся из финансовой задницы настолько, что смог платить своим служащим. Что говорить, сравнение вышло не в мою пользу.

— Я удивляюсь вашему терпению, Андрей Михайлович, — внезапно сказал Костя. — Если бы моего друга так сильно подставили, то я бы не сдержался и сейчас, а не в перспективе, набил бы этому слизняку лицо.

— Сильно сказано, но глупо,