они смеялись над тем, что им «обещают сохранить жизнь». Может, потому, что им она была не нужна. Или потому, что они знали – это невозможно. И знали уже давно.

Вдруг все услышали вертолёт. Люди занервничали и спрятались под сиденья. Террористы взяли автоматы в руки, приделали к ним фонарики, чтобы получились «прицелы», и стали высматривать что-то на потолке. Через несколько минут всё стихло. Штурма до сих пор не было.

А его ждали, ждали и боялись. Одно движение – и театр в центре Москвы с полным зрительным залом взлетит на воздух. Скорее всего, погибших будет больше: ударная волна может накрыть и здания рядом.

Чеченцы стали громко и возбуждённо переговариваться о чём-то. Потом некоторые из них начали выносить флаги из зала. Один мужчина спросил смертницу, которая стояла рядом: «Есть ли шанс, что всё обойдётся?» «Нет», – ответила она и вздохнула, сжимая в руках гранату.

Но даже тогда ничего не произошло.

Москва, 12 октября, 2021 год

Эту дорогу Василиса знала наизусть, что её немного раздражало. Здесь ничего не менялось: вот тут, вдоль дороги, стоял покрашенный забор – раньше он был жёлто-зелёный, а теперь – грязно-серый. Вот торчали голые чёрные деревья с обломанными ветками, на одной из которых обычно висела чья-нибудь потерянная перчатка. Сейчас – полосатая, детская. Её владелец, точнее мама владельца, всё никак её не заберёт. Перчатка выбивалась из однообразного и скучного окружения: неужели кто-то прошёл этой доро́гой только раз?

Девочка почувствовала острую боль в мышцах. Неприятное ощущение, которое высасывало все силы. Нужно было скорее добраться до студии, переодеться, лечь на пол и глубоко подышать. Это единственное, что обычно спасало. А ещё музыка. Она могла не только притупить боль, но и заглушить мысли в голове, которые, казалось, звучали одновременно – настолько быстро мысли появлялись и исчезали, забирая с собой последние силы. Вот только наушники сегодня, как назло, остались дома под подушкой.

«Быстрее!» – Василиса сосредоточилась на том, чтобы дойти до зала, где у неё всегда срабатывал переключатель и все тревоги оставались за дверью. Даже боль в спине. Девочка сильнее спряталась в капюшон, поправила рукава пальто и подтянула лямки рюкзака.

В кармане завибрировал телефон. Сообщение. На ходу Василиса сняла перчатку и всмотрелась в поцарапанный экран. «Блин, мам!» Рука мёрзла, одним пальцем было неудобно писать ответ, и это злило ещё сильнее.

«Иду на тренировку, буду часам к восьми».

Василиса знала, что вечером мама обязательно спросит, почему она не зашла пообедать домой, когда собирается делать уроки, а ещё – как прошёл день в школе. Раньше девочка злилась на эти вопросы. Сегодня не хотелось, но что отвечать маме, так и не придумала.

Мама всегда спрашивала Василису, где она и как у неё в школе дела. Как будто эти два вопроса были самыми важными. К пятому классу у девочки было заранее заготовлено уже около пятнадцати ответов, и она успешно чередовала их до сих пор. Хватало недели на три, потом мама забывала первые и можно было их повторять. Очень удобно. Правда, иногда мама не успокаивалась от общего ответа, ей хотелось подробностей. Только зачем? Всё равно каждый день в школе мало чем отличался от предыдущего.

Василисе даже нравилось это постоянство. Например, не нужно переживать, вызовут ли сегодня к доске, будет ли контрольная – это, как правило, всегда известно заранее. Почти, поправила она себя, вспомнив урок алгебры. Но девочка обычно готовилась тщательно, чтобы не сильно переживать на уроке (иногда дрожь в руках сложно скрыть). Она даже могла бы сказать, что школа – безопасное для неё место.

Не то что улица. Проходя мимо незнакомых людей, Василиса обычно опускала глаза, избегая лишних контактов и волнения.

Последний светофор перед Домом творчества. На переходе её догнала толпа старшеклассников. Один парень громко смеялся, так что Василиса даже отвела глаза: ей стало неловко то ли за него, то ли за себя. Однако украдкой всё же взглянула на него: густая чёлка, которую он то и дело приглаживал, карие глаза, широкая улыбка. Трое его друзей тоже вели себя шумно, но не так сильно. Они знали, кто в их компании главный. В руке у одного из старшеклассников была колонка, из которой на всю улицу звучала незнакомая девочке песня.

Василиса крепко прижала к себе рюкзак и сделала пару шагов в сторону, пытаясь слиться с ближайшим серым столбом. Наблюдать, но не отсвечивать. Где-то в параллельной вселенной та Василиса, что посмелее, попробовала бы познакомиться с кареглазым парнем. Почему бы и нет? Вот Кира точно смогла бы привлечь его внимание. Но Василиса не Кира. А ещё ей нравится совсем другой. Он взрослый, и с ним можно поговорить о серьёзных вещах. Не то что с ровесниками. Девочка улыбнулась, вспомнив, о чём говорят одноклассники перед уроком биологии, например. Или как выпрашивают списать домашку. Об этом, что ли, рассказывать маме каждый вечер?

Через пару минут она целой и невредимой дошла до Дома творчества.

В некоторых окнах уже горел свет, и можно было разглядеть учеников. Кто-то сидел за мольбертом и, высунув от усердия язык, рисовал стеклянную вазу с засыхающими цветами. На втором этаже под потолком летал самолёт, а рядом, через два окна, висели портреты писателей и поэтов.

Быстро переодевшись в раздевалке, девочка поднялась по лестнице.

За дверью литературного клуба на втором этаже шла репетиция какой-то пьесы. Василиса не поняла какой, но слова, которые с жаром и экспрессией, немного переигрывая, произносил юный актёр, ей понравились:

Но чем нелепей точка отправная,

Тем интересней будет результат,

И, если воля у тебя стальная,

найди свой путь и не страшись преград[3].

Василиса хотела заглянуть внутрь, но, конечно же, постеснялась. Как только в кабинете стало тихо, она быстро и почти на цыпочках пошла по деревянному полу к лестнице, а зайдя за угол, начала смеяться от счастья, которое часто бывает беспричинным.

В репетиционный зал девочка пришла, как всегда, первой. Разминка в тишине и одиночестве была для неё своего рода перезагрузкой после школьных уроков и скучной дороги до Дома творчества. Зеркала вдоль стен создавали ощущение лабиринта. Но из него не хотелось выходить. В этом лабиринте было безопасно.

Василиса прикрыла за собой дверь и шагнула в зал, оставляя за его пределами другую себя: пугливую, закрытую и неуверенную. В ближайшие два часа она будет яркой звёздочкой. Девочка улыбнулась, сделала глубокий вдох, поправила пучок на голове. Открыла ноутбук, где сохранила некоторые видео