исходила от кораблей Империи не исчезла. Хоть и стала заметно слабее. Скорее всего само наличие опасности говорило о том, что эти ребята из системы не ушли, и вообще, покидать её пока не собираются. А что ощущение этой опасности ослабло, так это, скорее всего от того, что мы резко увеличили расстояние между нами и имперским фрегатом.

И из этого можно сделать полезный вывод. Сила чувства опасности зависит не только от потенциала угрозы, но и обратно пропорциональна расстоянию до её источника. Формулировка хорошая получилась, совсем как в какой-нибудь геометрической теореме, да…

Хотя, где я, а где геометрия…

Мысли о теоремах мгновенно вылетели из головы по той простой причине, что чувство опасности, вроде утихшее и ослабевшее, вдруг начало быстро расти, и вот уже оно из небольшого червячка превратилось в огромного дракона. И этот дракон взревел во всю свою драконью глотку.

Неужели этот имперский отморозок решился таки продолжить преследование?

Я посмотрел на голограмму.

И на ней было хорошо видно, что «Беглец» завис с южной стороны кольца. А с противоположной, северной стороны, со сдвигом в сторону… Скажем так, западнее нас тысяч на десять километров появилась серебристая рыбка имперского фрегата.

Я не ошибся. Фрегат этот находится под управлением опасных сумасшедших. Не иначе…

И ещё одно интересное наблюдение. Голограмма из этого артефакта показывает все изменения, происходящие в системе прямо в режиме реального времени. А это теоретически позволяет нам очень оперативно отслеживать все изменения обстановки. Эх, знать бы ещё наперёд, куда смотреть, чтобы вовремя увидеть действительно важное…

* * *

Ралейна Касуми из рода Касуми уже года два, как закончила Имперское училище ВКС Аратана № 013/01, получила звание винг-лейтенанта и потрёпанный корвет в придачу.

Это был самый лёгкий боевой корабль в штате подразделений ВКС Империи. Пилоты кораблей посолиднее издевательски называли эти кораблики не боевыми, а условно-боевыми.

Но служба почти каждого пилота-выпускника начиналась именно на кораблях этого класса. Исключений из этого правила было не много.

Лишь представители самых сильных и знатных родов имперской аристократии могли выхлопотать для своих отпрысков распределение сразу на должности офицеров в составе экипажей серьёзных кораблей, пользуясь своим административным ресурсом и влиянием в среде высшего командного состава. Там и немного безопаснее было, да и карьерный рост шёл резвее.

Но у Ралейны ситуация складывалась не так благоприятно. Да, она принадлежала к известному и влиятельному роду, который в разное время подарил Империи целую плеяду военных и государственных деятелей, чьи портреты по праву украшали залы центральной родовой резиденции.

Но Ралейна принадлежала не к основной линии, а потому её, как и множество родовитых девушек, ждало примерно одинаковое будущее, а именно выйти замуж за того, кого выберет глава семьи. И, как вы понимаете, мнение её в этом вопросе вообще никого не интересовало. От слова «совсем».

А характер у девушки был сложный. Очень сложный. И после того, как она очень обидно обошлась со своим предполагаемым женихом, у неё случился разговор с главой её родовой ветви. И прошёл он на повышенных тонах. И чем дальше этот разговор продолжался, тем выше становился тон этого разговора.

В общем, с главой семьи Ралейна разругалась в хлам. Разругалась она по причине того, что да, она ощущает себя частью рода и при определённых условиях готова принести в жертву даже свою личную жизнь. Но!

Но, как она заявила главе семьи, на брачный союз с даунами, имбецилами и прочими скорбными разумом, она пойти никак не готова. А своего жениха она с первого знакомства воспринимала не иначе, как жизнерадостного дебила.

В общем, всё закончилось примерно так, как заканчиваются такие коллизии.

Семье не нужен был скандал с изгнанием из рода крупно накосячившей девчонки. Но и без последствий оставить этот бунт тоже не представлялось правильным.

Ралейне было настоятельно предложено пойти в училище ВКС, благо возраст ещё позволял. Помощи от семьи на первых этапах службы не ожидалось.

И только если она сможет за счёт личной храбрости или каких иных ценных качеств заметно продвинуться по службе, заработать серьёзные государственные награды и репутацию… Только в этом случае семейный совет согласится рассмотреть возможность принятия блудной дочери обратно в лоно семьи.

Вот так решилась её судьба.

Но она, следует отдать ей должное, роптать не стала. А наоборот впряглась в учёбу, и закончила училище с отличием. Но это ей ничем не помогло. Те, у кого была волосатая лапа, отправились служить в экипажи крейсеров, дредноутов и линкоров.

Людишки попроще, но тоже с отличием закончившие сие учебное заведение, получили направление на должности помощников капитанов фрегатов.

А она… а она, не смотря на все свои успехи в учёбе пошла по пути, которым идут все остальные. Возможно, тут как раз родственнички и подсуетились… Ну, чтобы жизнь строптивице мёдом не казалась.

Но она, опять-таки, не погрузилась в уныние, нет. Она тащила службу бодро, ничем не отвлекаясь. И уже через год могла похвастаться тем, что командование отмечает её усердие. И даже поощряет мелкими денежными премиями и редкими увольнениями.

А через полтора года её произвели в следующее звание, присвоив звание старшего винг-лейтенанта и направив для прохождения дальнейшей службы в состав экипажа одного из фрегатов. Причём ей досталась должность второго пилота. Круче второго на корабле только первый пилот. И он же капитан корабля.

А то, что в экипаже по штату всего два человека, так это такое…

Два дня назад командир её корабля ушел на повышение. Теперь он целый кавторанг и первый помощник капитана на борту эсминца «Непостижимый».

А она вступила в должность командира фрегата. Должность, кстати, капитанская. И скоро ей, наверное, надо будет вертеть в погонах дырочку под очередную звезду. Пока маленькую, но, как сказала она сама себе, какие наши годы…

В тот же день, когда она стала командиром корабля, ей прислали второго пилота.

Это был винг-лейтенант, отлетавший год на корвете, и, по представлению непосредственного начальника досрочно переведённый в состав команды фрегата.

Звали его Тон Квонг. Он был выходцем из какого-то индустриального мира, происхождения самого, что ни на есть пролетарского. И, как с некоторым удивлением обнаружила Ралейна, прочитав его личное дело, в нём бурлила незамутнённая пролетарская ненависть ко всем, кто мог похвастаться достатком, превышавшим его собственный.

А уж о происхождении и говорить не стоило. Аристократию он ненавидел всеми фибрами своей пролетарской души.

Всё это было скрупулёзно зафиксировано СБ училища и в личном деле отражено.

Но прагматичные безопасники исходили из того, что встроившись в армейскую структуру и начав