пока следовало воспринимать. как потенциальную. То есть, она тоже, скажем так, не требует немедленного реагирования.

Но вот это третье чувство…

Во-первых, оно очень усилилось за последние несколько минут. Во-вторых, я вдруг совершенно ясно осознал, что предмет или явление, которое и есть источник возникновения этого ощущения, находится прямо у нас под боком, скорее всего, прямо на борту.

Мало того, я ощущал это, скажем так, очень направленно. То есть, это ощущение могло привести меня к причине, его породившей. Но только если я перестану слишком много думать, а просто пойду, куда меня это чувство довольно ощутимо тянет.

— Знаешь что, — сказал я Дрищу, — а чтобы понять что это за чувство такое, пойдём-ка…

— Куда? — удивился Дрищ.

— Какой ты душный. — вырвалось у меня. Ну, в самом деле, я не знал пока, куда это странное ощущение меня приведёт, — просто иди за мной и по возможности пока воздержись от глупых вопросов…

— Ну, пошли, — подозрительно легко согласился Джимми.

И мы пошли. Ходили мы не долго. Чувство это привело нас к комнате, где мы до поры складировали все трофеи, что достались нам за время этой нашей экспедиции.

Я толкнул дверь и одновременно услышал, как за моей спиной сдавленно ойкнул Дрищ.

И я его понимаю.

Освещение я в этой каморке не включал. Тем не менее, вся комната была залита каким-то призрачным, нездешним светом. Мягким таким, золотистым. Совсем, казалось бы, не агрессивным.

Но я, прежде всего, почувствовал наличие очередного сюрприза. А у меня за последнее время ко всякого рода сюрпризам выработалась явное недоверие. Ибо почти каждая неожиданность по итогу выходила нам боком.

Так что в комнату эту я вошёл осторожно, почти крадучись. И был готов, если что, тут же отпрыгнуть подальше. Любопытный Дрищ сунулся было следом за мной, но я жестом остановил его. Ибо, случись чего, проще отмахиваться от неожиданностей одному и следить только за собой. А наличие в этом ограниченном объёме ещё одной тушки, нуждающейся в охране, жизнь мне никак не облегчит, а напротив серьёзно ограничит мою подвижность.

Так что пусть Джимми некоторое время в сторонке постоит. Если там есть, на что смотреть, то пусть погодит немного, посмотрит потом, когда я пойму, что это у нас там за нештатное освещение такое образовалось.

Вошёл, огляделся и, за стопкой коробок с пхукунцевой ювелиркой, обнаружилась светящаяся коробочка. Эту коробочку, помнится, как раз Дрищ как-то открыть пытался. Совершенно безуспешно, следует отметить. А потом нам не до неё стало. Из-за очередного сюрприза, наверное.

И вела эта коробочка в тот раз вполне себе пристойно. То есть на потуги Дрища отколупнуть крышку не реагировала. Никак. А тут вдруг ни с того, ни с сего начала золотистое сияние испускать…

Я осторожно прикоснулся пальцем к этой странной штуке. Ничего не изменилось. По прежнему от всей поверхности этого ящичка из непонятного металла продолжало исходить ровное золотистое свечение.

Я задержал дыхание, набрался смелости, и таки схватил загадочный предмет всей пятернёй. Свет остался таким же, как был. Особенно меня вставило то, что свет этот проходил и сквозь мои пальцы, которыми я обхватил эту коробочку, насквозь. То есть, если сейчас посмотреть на них, то под кожей можно было различить и кости, и кровеносные сосуды. Рука казалась тоже сделанной из золотистого светящегося стекла.

Такое, странное немного зрелище.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросил Дрищ с ощутимой хрипотцой в голосе.

— Коробочка, — ответил я, и добавил очевидное, — светится, однако.

— А чего не открыл? — вопросы из него сыпались, ну, прямо-таки один за другим.

— Отнесём в кают-компанию, там и откроем, — ответил я, — тут и так всякого хлама навалено, сесть толком негде.

— Это точно, — согласился Дрищ, — ну пошли тогда. Чего тут стоять-то?

— Так ты с дороги-то отойди, — предложил я.

— Ага. — выдохнул Джимми. продолжая коситься на горящую ровным золотистым светом коробочку и мои, ставшие тоже вдруг золотыми, пальцы.

Путь для меня, тем не менее, освободил, отшагнув в сторону.

Я двинулся по узкому корабельному коридору, продолжая иногда скашивать глаза на коробочку, которая, находясь у меня в руках продолжала светиться.

Не знаю, может мне показалось, но материал, из которого она была сделана, вдруг обрёл некоторую, глубину, что ли? В общем создалось такое впечатление, что металл, из которого коробочка была сделана, стал тоже частично прозрачным. Ну, как толстый кусок матового стекла. Золотистого.

Но, когда мы из полумрака, царившего в корабельных переходах вошли в рубку, где было немного светлее, все эти странные визуальные эффекты стали как-то менее заметны.

Ну да ладно. Самым сильным стремлением, что у меня, что у Дрища, сейчас было узнать, что же в этой коробочке такого спрятано. И почему оно вдруг ожило именно сейчас.

Я водрузил этот странный загадочный предмет на стол, осмотрел и увидел, что у коробочки таки есть крышка. То есть параллельно верхней плоскости проходила тончайшая, намного тоньше волоса линия. Я сел напротив. За моей спиной стоял Дрищ и немилосердно сопел. Но молчал, воздерживаясь от своих вечных вопросов. Эк его пробрало-то…

Я собрался с духом, и протянул руки к коробочке. Попытался приподнять эту крышку и… И она совершенно без сопротивления откинулась вверх, открывая нам содержимое этого таинственного ящичка. Характер света, который испускала коробочка тут же изменился с золотистого на густо-фиолетовый. Это изменение произошло одномоментно и для меня неожиданно. Сюрприз очередной, чтоб его…

— Оп-па! — раздался голос со стороны входа в рубку, — а что эт вы здесь делаете, а? — в дверях стоял Тихий, в его причёске поблёскивали капли воды. На лице выражение умеренного любопытства пополам с удивлением.

— Да вот, мы тут… — Дрищ бросил на вошедшего короткий взгляд и продолжил жадно разглядывать содержимое коробочки.

— Плюшками балуетесь? — ухмыльнулся Тихий.

Дрищ даже не прореагировал на этот подколку. Он, не отрывая взгляда, смотрел на открытый мною контейнер. А там, в гнезде из какого-то губчатого материала лежало это…

Проще всего описать находившийся там предмет как уплощённую фигуру с большим количеством граней. Но если отбросить детали, то форму этой штуки можно было бы назвать параллелепипедом. Цвет у него был насыщено-багровый. В общем что-то вроде кирпича, разве что по размерам немного меньше.

И на одной трети этого хитро огранённого кирпича росла друза фиолетовых кристаллов. Причём кристаллы в этой друзе располагались очень симметрично, что наводило на