— Мне кто-нибудь объяснит, что это у вас тут такое лежит, откуда оно взялось, ну и вообще? — уже совершенно серьёзно спросил Тихий.

— Садись, смотри, — буркнул я, разглядывая фиолетовые кристаллы. Потом мой взгляд соскользнул на багровую поверхность хитро огранённого кирпича. И сейчас я ясно различал, что на поверхности этой тончайшими штрихами нарисовано несколько овалов. И если не приглядываться, то их и вовсе было не заметить

…Очень похоже на сенсоры…

Ага, Доминатору тоже интересно, вот он и подглядывает за происходящим, подключившись к моим зрительным нервам.

— Раз уж ты решил поучаствовать, — подумал я, адресуя свою мысль нейросети, — то не подскажешь, что это вообще такое и с чем его едят?

…В моих базах ни о чем подобном не упоминается…

Эта реплика была ожидаемой, но я всё-таки немного расстроился, так как теперь никаких надежд на получение подсказок уже не осталось, а потому всё придётся выяснять методом научного тыка, рискуя, если вдруг что пойдёт не так, остаться без пальцев.

…И выглядит этот прибор явно несъедобным. Так что есть я его настоятельно не рекомендую…

Это Доминатор среагировал на мои слова про «с чем его едят». Прикалывается, не иначе… Ибо этот оборот мною уже употреблялся неоднократно, и подобной реакции не вызывал.

Выдохнув, я потянулся рукой к этому кирпичу, чувствуя себя заклинателем змей, пытающимся голой рукой погладить свою смертельно ядовитую и злобно шипящую питомицу.

Но пока ничего не происходило, и мой палец нерешительно тронул один из, как предположил Доминатор, сенсоров.

И он таки оказался прав. Это действительно был сенсор.

Стоило мне коснуться зеркально-гладкой багровой поверхности, как из вершин фиолетовых кристаллов выстрелили иглы фиолетовых же лучей.

А мгновение спустя над артефактом развернулась объёмная голографическая карта какой-то звёздной системы.

Мы все озадаченно уставились на эту голограмму.

А я же, пытаясь понять, с чем это едят (хоть Доминатор и не рекомендовал), пытался строить какие-то логические цепочки.

Следует начать с того, наверное, что коробочка эта не открывалась, никаких признаков жизни не подавала, и вообще, вела себя очень прилично ровно до того момента, покуда мы не оказались в этой системе.

И тут она нашла способ обратить на себя наше внимание. Нетрудно догадаться, что этот всплеск её активности как раз и связан с тем, что мы оказались тут.

А это значит…

— Так, Дрищ, ты там ближе всех к панели управления сканирующими системами, — сказал я, — увеличь-ка картинку карты системы, что у нас висит сейчас на правом верхнем мониторе…

Дрищ изумлённо на меня посмотрел, но просьбу мою выполнил, пробежавшись пальцами по сенсорам.

Я несколько раз перевёл свой взгляд с монитора на голограмму. Сотканную неизвестным артефактом из фиолетовых лучей. Я искал совпадения. И я их нашёл!

Мои предположения оказались верными. Эта голограмма показывала нам расположение небесных тел этой системы вокруг главной системообразующей звезды — жёлтого карлика класса G5V.

Теперь следовало понять, что нам может дать эта артефактная голограмма сверх того, что нам показывают сенсоры и сканеры нашего корабля.

Инструкций я тут не вижу. Кроме этого кирпича с кристаллами в коробочке нет ничего. Значит ничего не остаётся делать, как возвращаться к проверенной методике — методике тыка. Благо, что риск для пальцев в этом случае представляется минимальным.

Я тронул ещё один сенсор, который был прорисован такой же тонкой, почти незаметной линией.

Голограмма раздалась вширь, и периферийные области исчезли, вероятно выйдя за рамки отображаемой области. Зато центральная часть голограммы заметно увеличилась, и обросла новыми деталями, которые ранее были неразличимы. А теперь масштаб увеличился, и мне даже показалось, что я различаю отдельные камни в астероидных поясах, образовавшихся там, где когда-то были планеты…

— Ну и зачем нам на звезду-то эту смотреть? — это Дрищ. Похоже его что-то тут заинтересовало. В системе этой.

— А на что ты тут хотел подробнее посмотреть? — задал я встречный вопрос.

— А вот тут, — он ткнул пальцем куда-то под потолок в левой части рубки, — было что-то большое…

— Сейчас посмотрим, — задумчиво промычал я, одновременно пытаясь сообразить, как вывести в центр тот самый участок, что так Дрищу понравился.

Потыкав пальцем в этот багровый кирпич, я всё-таки понял, как передвигаться по этой карте, и уже через три минуты мы смотрели на голографическое изображение газового гиганта, висевшее в аккурат в центре рубки.

И, что интересно, стоило нам только увеличить изображение этой планеты до определённого размера, как она перестала быть просто схематичной фиолетовой сферой. Теперь перед нами было весьма натуралистичное изображение реальной планеты, которую опоясывало широкое кольцо, окрашенное в различные тона зелёного спектра.

Сама планета была скорее желтая, нежели зелёная, но не сплошь желтая. На её поверхности можно было разглядеть и широкие синеватые полосы.

Если быть точным, это была не поверхность, а верхний слой густой плотной атмосферы. Это становилось ясно, когда пристальнее вглядываешься. Тогда становятся видны завихрения на поверхности, гигантские воронки титанических смерчей и проявления прочих атмосферных явлений.

Мне даже показалось, что под толстой шкурой тяжёлого облачного покрова кое-где сверкают бело-голубые разряды. Честно говоря, даже моя фантазия пасовала, когда я пытался представить себе, как выглядят процессы, протекающие в этой вязкой газовой толще для наблюдателя, находящегося непосредственно там.

И ещё. Вокруг этой огромной планеты крутилось ещё с десяток спутников. Пара этих каменных шаров отливала медью. Было несколько серых, скорее всего, либо каменных, либо металлических сфер. И я даже увидел что-то, напоминающее планету с собственной атмосферой грязно-голубого цвета.

— Ржавый, а у нас есть хоть немного времени? — с затаённой надеждой в голосе спросил Дрищ.

— Часа четыре, наверное, есть — неуверенно произнёс я, выводя на экран планшета данные маршрутной карты. — даже наверное пять, — уточнил я, посмотрев цифры.

— А давай тогда метнёмся туда? — предложил он. Я чего-то подобного и ожидал. Да и мне самому было бы интересно посмотреть на это всё поближе:

— А ты что скажешь? — это я к Тихому обратился.

— А давай слетаем туда, — ответил Тихий, — раз ты говоришь, что время есть. Значит и его заинтересовал этот гигант.

И я ещё как-то мельком подумал, что раз кто-то разместил карту этой системы на таком странном артефактном носителе, значит в этой системе точно должно быть что-то интересное. А может быть и полезное.

Глава 7

—