след, следовало попробовать выполнить хоть одно из множества полученных предписаний. Для очистки совести надо было сделать попытку установить связь со штабом.

Она была уверена, что это не ей не удастся, так как вряд ли поблизости с этой системой есть ретрансляторы. Но ей необходимо было, чтобы в полётном журнале была зафиксирована эта попытка.

Когда будет проводиться разбор полётов, то наличие возможности возобновить преследование должно хотя бы объяснить то, что она сразу не вывела корабль обратно через червоточину. А попытка установления связи должна была стать доказательством её добросовестности.

— Где мы? — это Квонг выпал наконец из транса, и повторно поинтересовался своим местом во Вселенной.

— Не знаю, — ласково ответила Ралейна, отметив про себя, что взгляд у заместителя стал немного более осмысленным. Значит, башенку ему всё-таки не снесло. И это хорошо, а то пускаться в погоню за опасными преступниками, имея под боком свихнувшегося второго пилота, это удовольствие на любителя.

А Ралейна таким любителем не была и становиться таковым не планировала.

— Внимание! — скрежещущий голос искина тут же заставил её забыть о своих сомнениях относительно душевного состояния Квонга, — преследуемый корабль становится в разгон!

— Начинай прогрев варп-двигателей и фиксируй параметры прыжка преследуемого фрегата! — чётко скомандовала Ралейна. Фраза у неё на этот раз прозвучала настолько по уставному, что искин, впервые на её памяти тоже ответил по уставу, скрипуче пролаяв:

— Мэм, да, мэм, — Ралейна даже не знала, как на это реагировать. Потом, правда, решила сделать вид, что так всё было и задумано:

— Занимайся, занимайся, — барственно произнесла она. Ну да, аристократка она, или где?

Рубка начала еле заметно вибрировать. Это говорило о том, что искин действительно принял её распоряжение к исполнению и запустил варп-двигатели на прогрев. Но сама по себе вибрация говорила ещё и о том, что системе амортизации энергоустановок необходим серьёзный ремонт. И нужен он ей стал уже довольно давно. Но вот руки никак не доходили…

— Мы что, все-таки продолжаем погоню? — спросил Квонг помертвевшим голосом. Он сделал выводы из услышанного. Они ему, само собой, очень не понравились. Но спорить с начальницей ему духу не хватало, даже не взирая на ту бурю эмоций, что бушевала у него внутри.

— Конечно, — ответила Ралейна настолько беззаботно, насколько могла.

Играя в беззаботность, она рассчитывала хоть немного снизить уровень стресса у подчинённого. Могло же так случиться, что от его действий будет зависеть и её жизнь. Она прекрасно отвала себе отчёт, что тут может случиться всякое. И при этом рассчитывать можно будет только на себя и на то, до чего можно дотянуться руками.

Связи нет. Помощи ждать неоткуда.

— Ты боишься этих дезертиров? — с насмешкой спросила она, стараясь этим уязвить его мужское самолюбие, — а зря! Обрати внимание, что они только бегут. За всё время, что мы гоняли их по системе Триммас, эти трусы не сделали ни единого выстрела, не запустили по нам ни одной ракеты. А что это значит?

— Что? — переспросил лейтенант, и в глазах его мелькнула тень надежды на то, что всё обойдётся.

— А это значит то, что они лишены такой возможности, — с апломбом заявила Ралейна, — вот сам посуди, вот ты, например, смог бы удержаться от того, чтобы выстрелить по своему преследователю, особенно когда тот подставился под выстрел?

Квонг промычал что-то невнятно-утвердительное, всем свои видом выражая согласие с начальницей.

— Именно об этом я и говорю! — она сделала вид, что восприняла звуки, издаваемые Квонгом, как искреннее согласие, — так что бояться нечего! Мы сейчас их нагоним, и вынудим сдаться!

— А потом? — Квонг задал правильный вопрос, и на него следовало ответить максимально правдиво. Отвечать не сколько Квонгу, сколько себе, ибо вопрос возвращения был важен, и, что самое паршивое, однозначно-положительного ответа на этот вопрос у неё не было. Червоточина могла раствориться в любой момент:

— Судя по напряжению силовых линий, этот пространственный переход, — она кивнула на монитор, где черная клякса купалась в неверном свете звёзд, — закроется не раньше, чем часов через пять. — она, говоря это, несомненно выдавала желаемое за действительное, благо обоснованно ей возразить тут никто не мог. За исключением искина. Но его никто не спрашивает. И не спросит. Во избежание, так сказать.

— Внимание! — на этот раз Ралейна была довольна. Искин обратил на себя внимание, прервав довольно скользкий разговор, — через пять секунд корабль уйдёт в варп.

— Квонг, пристегнись, — сказала девушка, деловито защёлкивая замки страховочных ремней, — прыгаем!

Корабль слегка дрогнул. Это значит, что он перешёл в варп режим. Движение много времени не заняло, и когда блёклые полосы на мониторах стали опять звёздами, перед Ралейной открылась картина, подавляющая своими масштабами и грандиозностью.

Экраны внешнего обзора показывали округлую жёлтую, с синими разводами, стену, которая почти полностью перекрывала звёздное небо с одной стороны. Это был газовый гигант.

А внизу простиралась плоскость широченного кольца, образованного мелкими кристаллами льда, судя по показаниям датчиков. Просто замёрзшие брызги воды.

— Ха. — подумала Ралейна, — умно. Ничего не скажешь, умно. Беглецы решили спрятаться около планеты-монстра, надеясь на то, что обилие объектов, находящихся в пространстве около этого газового гиганта помешает сканерам имперского фрегата их обнаружить. — она обернулась к Квонгу:

— Лейтенант, дайте задание искину просканировать всё окружающее пространство во всех доступных диапазонах. — и проконтролируйте. Надеюсь, это задание вам по плечу? — тут она подпустила немного издёвки, и лейтенант теперь должен был доказывать делом свою компетентность.

— Мэм, да, мэм, — ответ был уставным, так как бедняга почувствовал, что если он сейчас облажается и не сможет обнаружить корабль дезертиров, то на ближайшей аттестации может быть поставлен вопрос о его не полном служебном соответствии. А возвращаться к уже подзабытому пролетарскому бытию у него не было никакого желания. И он сделает всё, чтобы остаться в доблестных рядах непобедимых Имперских ВКС. Тут, хотя бы деньги платят. А нервы треплют везде. Ибо, как сказал один древний поэт, жизнь такова, какова она есть, и больше ни какова.

Уверенность Ралейны в том, что дезертиров таки удастся обнаружить, даже не смотря на то, что пространство тут забито разными помехами, имела под собой основание.

Дело в том, что предыдущий командир корабля примерно месяца полтора назад добился установки на борт фрегата экспериментальных поисковых систем. Это были экспериментальные системы поколения