Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Только те обладали такими привилегиями, кто смог когда-то оказать услугу императорской семье. А драконы редко когда нуждались в чьей-то помощи. Впрочем, у моего дома это получилось несколько раз, и именно поэтому мы находились по влиянию сразу после императорской семьи – имели полную морскую монополию. Так продлится до тех пор, пока мы смиренно склоняем голову перед троном и не претендуем на большее, чем нам отведено.
Вынырнула я из раздумий, когда голос ведущего аукциона объявил продажу артефакта, который интересовал меня больше всего. Невзрачный, тусклый, похожий на старую безделушку из захоронения, предоставленный как просто древний экспонат, он не привлекал внимания – мало кто знал, что вещь рабочая и может убить дракона. Распорядитель этого не огласил.
Но я и еще один человек в зале прекрасно были осведомлены о возможностях этой вещи. Неизвестный представлял знатного вельможу, который не хотел, чтобы его заметили, поэтому прислал представителя. И у этого вельможи денег было значительно меньше, чем у меня, а значит, он не получит этот артефакт. Сегодня удача будет на моей стороне.
– Древний артефакт, – провозгласил распорядитель, указывая на небольшую обшарпанную шкатулку. – Рабочее состояние не подтверждено. Первоначальная ставка – сто денежных единиц.
В зале прошелестел легкий шум – пока никто не горел желанием тратиться на сомнительную древность.
– Двести, – послышалось сзади.
В прошлой жизни предатель слишком легко получил его, заплатив смешную цену, и потом использовал с ужасающей эффективностью. Но не в этот раз.
– Триста, – подняла я ставку, голос мой прозвучал спокойно и твердо.
Народ зашушукался. Это была первая вещь, совершенно бестолковая на первый взгляд, которой я заинтересовалась, и это вызвало недоумение. Я видела, как несколько голов повернулись в мою сторону, разглядывая меня с насмешливым любопытством. Видимо, решили, что я хоть и наследница, но бестолковая.
– Четыреста, – отозвался противник, и в его голосе уже слышалась легкая напряженность.
– Пятьсот, – парировала я.
Несмотря на то, насколько важен был для меня этот предмет, я сохраняла ледяное спокойствие, когда поднимала ставки. Если это не императорская семья, а я знала наверняка, что это не она – драконы никогда не скрывались под капюшонами, – я выиграю. У меня было достаточно средств, чтобы раздавить любого соперника. А вот мой противник, судя по дрогнувшим нотам голоса, начал заметно нервничать.
– Тысяча, – выкрикнул мужчина, пытаясь показать, что не сдается.
Думает, я просто так заинтересовалась артефактом и уступлю? Ха!
– Пять тысяч, – ответила я и, встретив заинтересованный взгляд Ротега, усмехнулась краешком губ. В его глазах сверкнуло одобрение – он начинал понимать, что я не так проста, как кажусь.
– Семь тысяч, – голос сзади звучал уже с отчаянием.
– Десять, – бросила я, словно речь шла о пустяке.
В зале повисла гулкая, давящая тишина, нарушаемая лишь редким шепотом и скрипом кресел. Мой противник молчал. Он знал возможности нашей семьи, уже понял, что я не уступлю ни за что, и явно осознал бесполезность дальнейшей борьбы. Видимо, десять тысяч был его пределом, который одобрил его покровитель. А посоветоваться нельзя, заказчика рядом не было.
– Кто-то еще будет делать ставку? – уточнил ведущий, выдержав паузу, и, не получив ответа, звонко ударил молоточком. – Продано дому Вейлин за десять тысяч. Когда вносится оплата?
– Сразу, – порадовала я мужчину.
Бывали случаи, когда люди покупали в порыве азарта, но не могли заплатить – страшный позор на всю столицу. Потому такие случаи были редкостью, но случались. Я же не хотела давать даже призрачного шанса противнику перехватить артефакт после торгов.
– Благодарю, госпожа, – поклонился ведущий, и я едва заметно кивнула в ответ.
И торги продолжились с нарастающим азартом. Я еще посражалась за один экспонат – изящную вазу, покрытую древними письменами, – но в последний момент отступила, ибо она была мне совершенно не нужна, вынудив в итоге противника заплатить втрое больше, чем он изначально планировал. Это было сделано намеренно.
Именно поэтому, когда вынесли нож – длинный, тонкий, из редкой стали, созданный одним из легендарных мастеров, чьи изделия делались по древним знаниям и утерянным традициям, – со мной никто не пожелал соперничать за него.
Оружие было обманчиво простым: не отделанное драгоценностями, без позолоты и инкрустаций, никак не украшенное – лишь темный металл, отполированный до зеркального блеска. Оно само по себе было произведением искусства, лишенным излишеств. И могло убивать как обычное оружие, так и как магическое. Таким кинжалом сразить стихийного мага не составит труда.
Именно этим оружием в прошлой жизни убили моего отца, и я помнила этот нож очень хорошо. А еще это оружие, по слухам, могло отправить на тот свет дракона. Ведь они тоже считались стихийными магами. Однако если артефактом можно убить удаленно, то нож – это просто нож, и противнику придется смотреть в глаза. Злому дракону в поединке. М-да…
– Тысяча единиц начальная цена, – назвал стартовую сумму ведущий, его голос звучал торжественно. – Кто заплатит ее?
– Дом Вейлин, – раздался мой голос.
И снова я почувствовала на себе взгляды окружающих, их недовольство моим интересом к оружию. Теперь-то все ясно понимали, как ценен экспонат. Но… женщина, покупающая клинок? Зачем он мне?
– Две, – послышалось сзади, но голос покупателя был вялым, без энтузиазма – пробная ставка, не более.
– Три, – перебила я, и в моем тоне прозвучала сталь.
И больше никто не пожелал вступить со мной в схватку. Тишина была оглушительной, и ведущий выжидал лишь пару мгновений, прежде чем ударить молотком.
– Продано дому Вейлин за три тысячи. Когда вносится оплата?
– Сразу, – уже на автомате повторила я, очень довольная собой.
Мне удалось купить все, что хотела. Не то чтобы я сомневалась… Но все же.
Последний лот выиграть оказалось слишком просто. Интересно, почему? Это удивительная вещь, которой, по слухам, можно убить дракона. Такие ножи создавались сложно и долго, продавались невероятно редко.
И следом пришла догадка, от которой я досадливо поморщилась: если первый артефакт был никому неизвестным, тайным оружием, то что именно делает данный кинжал – знают все. Я уже не помнила, кому он достался в прошлый раз, – память подводила меня в мелочах, хотя основные события запечатлелись намертво. Но приобрести столь явное оружие на глазах у всех – значит привлечь нежелательное внимание к своей персоне. Императорская семья, несомненно, узнает, кто купил этот нож. Возникнет вопрос: зачем я его купила?
Досада. И как бы
