Он склонился надо мной, а я, как загипнотизированный кролик, даже не могла пошевелиться. Его губы оказались жадными и требовательными, и я забыла обо всем на свете.

Руки Адриана скользили по моему телу, вычерчивая невидимые узоры и заставляя меня терять связь с реальностью. Каждое его прикосновение было как удар молнии, прожигающий насквозь.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он между поцелуями, прижимая меня к себе.

Я пыталась протестовать, но его губы заглушали все мои протесты. Я просто не могла сопротивляться.

— Мой господин, — выдохнула я, когда он наконец позволил мне сделать вдох.

— Замолчи. — Его голос был низким и хриплым.

Он подхватил меня на руки и вернул в постель, уложив так, что я оказалась под ним. Его взгляд был полон такой страсти, что у меня перехватывало дыхание.

— Ты моя, — прошептал он, склоняясь надо мной. — И я докажу это столько раз, сколько потребуется.

Адриан был умелым, уверенным и властным в любви. Он брал то, что считал своим по праву, а я поняла, что действительно принадлежу ему — телом и душой.

Его губы были везде — жадные, требовательные, ненасытные. Они скользили по моей коже, оставляя огненные следы, от которых кружилась голова.

Сначала он захватил мои губы в плен, терзая их с такой страстью, что я едва могла дышать. Его язык настойчиво проникал глубже, исследуя каждый уголок моего рта, словно пытаясь поглотить меня целиком.

Потом его губы спустились ниже, к шее, где он нашёл то самое чувствительное место, от которого у меня свело пальцы ног. Он посасывал нежную кожу, оставляя лёгкие следы, и я чувствовала, как по телу разливается сладкая истома.

Его руки уверенно поддерживали меня, пока он опускался всё ниже. Губы прокладывали влажную дорожку по моей груди, животу, заставляя выгибаться навстречу этим прикосновениям.

Казалось, он знал все мои тайные места, все точки, от которых я теряла рассудок. Его дыхание становилось всё более прерывистым, а поцелуи — более отчаянными.

Когда его губы достигли моего живота, я уже не могла сдерживать стоны. Они вырывались сами собой, выражая всю глубину моего желания. Его язык выписывал на моей коже узоры, от которых у меня подгибались колени, а внутри всё сжималось от предвкушения.

Он поднимался обратно, покрывая поцелуями каждый сантиметр моего тела, словно клеймя меня, заявляя свои права. И я таяла под его прикосновениями, растворялась в них, теряя связь с реальностью.

Его губы снова нашли мои, и я ответила на поцелуй со всей страстью, которая копилась во мне.

Время словно остановилось в этой комнате, наполненной дыханием страсти и желания.

Адриан двигался медленно, словно наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением близости. Его прикосновения были нежными, будто он боялся причинить мне боль.

Я чувствовала, как растворяюсь в его объятиях, как все вокруг отступает перед силой его желания.

Тело Адриана было горячим, сильным, и я прижималась к нему, отвечая на каждое движение, каждый поцелуй.

Когда он наконец вошёл в меня, я выгнулась навстречу, растворяясь в ощущениях. Казалось, мужчина готов пронзить меня насквозь.

Я цеплялась за его плечи, за его спину, оставляя следы ногтей на его коже.

Комната наполнилась нашими стонами, дыханием, шорохом простыней.

Каждое движение приближало нас к краю, за которым не существовало ничего, кроме нас двоих. Адриан ускорял темп, и я чувствовала, как внутри нарастает волна наслаждения.

— Элли… — его голос был хриплым от страсти. — Моя Элли…

Его губы снова нашли мои, и я ответила на поцелуй, вкладывая в него всё, что чувствовала.

Оргазм накрыл меня волной, заставив выгнуться дугой. Адриан последовал за мной, издав глухой стон, и я почувствовала, как его тело содрогается в моих объятиях.

Несколько мгновений мы лежали неподвижно, пытаясь прийти в себя. Его дыхание постепенно выравнивалось, и он осторожно опустился рядом со мной, притягивая меня ближе.

— Ты невероятная, — прошептал он, целуя меня в висок. — Такая нежная, такая желанная…

Я прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце.

Адриан провёл рукой по моим волосам, нежно поглаживая. Его прикосновения были такими нежными, что я едва могла поверить, что это тот же мужчина, который ещё недавно был таким холодным и грубым.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он, уткнувшись носом в мою шею. — Никогда.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

Как бы не хотелось, чтобы это длилось вечно, я отлично понимала, что всему однажды приходит конец. И этому тоже.

17

Фаррейт пришёл ближе к полудню.

Мне даже показалось, что он спас меня от жадного до утех Адриана.

Я попыталась быстро натянуть на себя платье, но запуталась в нём, выругалась и медленно повернулась к Адриану. Казалось, что он только и ждал этого.

Каждая пуговка, крючок и лента сопровождались жарким поцелуем, от которого всё тело током прошибло.

Рыкнув на «господина», я быстро отворила дверь и впустила посетителей. Адриан остался нежиться в постели. Казалось, ему было плевать, что подумают о нас другие — его это ни капли не смущало.

— Приветствую, — произнёс лекарь, входя в комнату. — Как самочувствие лорда?

— Лучше, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Рана не беспокоит.

Фаррейт приподнял удивлённо брови, но ничего не сказал.

— Состояние стабильное, — сообщил он, осмотрев Адриана. — Но я бы посоветовал лорду больше отдыхать.

— Разумеется, — кивнула я, принимая очередную дозу зелья в руки. — Я прослежу.

Дверь открылась, и в комнату вплыла леди Серра. Её взгляд сразу остановился на мне.

— Элли! — Она всплеснула руками и радостно улыбнулась. — Как лечение?

Судя по её многозначительному взгляду, она отлично понимала, что тут происходило всё это время.

— Пока жив, — буркнула я, склоняясь в поклоне.

— Ну-ну-ну, девочка моя, в нашем мире леди приседают в реверансе. Ты ведь никакая не служанка.

В нашем мире…

Казалось, что она отлично понимала, откуда я прибыла.

— Я требую показать мне сына, — воскликнула она, улыбаясь. — Говорят, ты весьма способная в лекарском искусстве.

О да. Знала бы она, насколько способна и эти самые способы терапии.

— Стараюсь. — Я опустила глаза, чувствуя, как густо краснею.

— Интересно, — протянула леди Серра. — Особенно учитывая, что у тебя нет магического дара.

“Шпилька” была засчитана.

Больше всего меня сейчас занимало, что леди Серра уже дважды успела проколоться на мелочах, и делала это как будто бы специально.

Фаррейт прокашлялся, привлекая наше внимание, и мы повернули к нему головы.

— Пусть продолжает принимать настойку, но я вижу, что наш лорд уже регенерировал в достаточной мере и кажется вполне здоровым, — заключил лекарь.

И я