Прилавок был заставлен десятком корзин, горшков и холщевых мешочков. И за всем этим хозяйством стояла пышнотелая женщина в выцветшем платье.

Сперва она недовольно прищурила на меня глаза, но быстро сменила гнев на милость. Щечки-яблочки поползли вверх.

— Ева, добро пожаловать!

— Мы знакомы? — осторожно уточнила я, понимая, что конечно же, нет. Но откуда-то она знала мое имя.

— Так, уже все знают, кто ты! Новая помощница бургомистра. Я же не ошиблась?

— Не ошиблись, — вздохнула я.

Вот что значит маленький городок. Не успела приехать, тебя уже все знают.

— А я Сильвия. Ну, так что ищешь? Чего душа просит?

Душа просила обратно в столицу, но вслух я сказала не это.

— Что-то такое, из чего легко приготовить обед. И еще что-нибудь для кота. Чего там они вообще едят?

— Начнем с обеда… — энергично заявила женщина. — Сначала нужно решить, что именно ты хочешь приготовить.

— Что-нибудь очень простое…

— Простое… — Сильвия ненадолго задумалась, а потом понеслись перечисления…

Сначала было овощное рагу с сыром, потом картофельный пирог с мясом, а закончила она печеными свекольными клецками. С каждой новой рекомендацией, к которой сразу же предлагался развернутый рецепт, мои брови взлетали все выше.

И это у нее простое? Да, судя по описанию, даже заклинания по архивации древних документов и те были легче.

Я категорично отсекала предложения, а Сильвия все грустнела да хмурилась. В итоге мы сошлись на яйцах.

— С яйцами точно справишься, — заверила меня продавщица. — На сковородку разбила — и все готово. А если солью посыпать и зеленью сдобрить — вообще шедевр.

— С этим я должна справиться! — обрадовалась я, соглашаясь.

Но на всякий случай, — если яйца все же мне не поддадутся, — попросила завернуть еще творога и банку варенья.

— Так — теперь кот! — возвестила Сильвия с новой волной энтузиазма. — Что у вас за кот? Домашний или гулящий?

— Характерный и вредный, — мрачно заявила я. — Остального не знаю.

— Поняла…

Продавщица ненадолго скрылась под прилавком и вынырнула с целой охапкой… всего.

— Вот, значит: печень куриная с потрошками. Любой кот за нее душу продаст. Дальше, колбаса ливерная. Очень нежная. Так, еще держи, кусочек карпа. Он воняет, конечно. Но многие коты рыбу любят. Еще…

— Пожалуй, хватит, — быстро остановила я продавщицу. — Думаю, пока на этом остановимся.

— Конечно, — она понятливо кивнула. ­— Если коту понравится карп, я ему целого отложу. С усами.

Рассчитавшись и сложив покупки в холщовую сумку, я поспешила домой. Пора было и самой перекусить, и черного монстра накормить, пока тот еще чего-нибудь гаденького в мое отсутствие не придумал.

— Я вернулась, — объявила я в пустоту, переступая порог дома.

Интересно, считается нормальным сообщать коту о своем прибытии?

Ответа не последовало. Но стоило мне распахнуть сумку и начать выкладывать содержимое на кухонный стол, как Чао невесть откуда материализовался.

Высоко задрав хвост, он прошелся по кухне, запрыгнул на подоконник и теперь забавно шевелил носом, втягивая ароматы, идущие со стола.

— Итак, у нас дегустация. — Сообщила я. — Позиция первая — карп. Нежнейшая рыба с ароматом водорослей и привкусом болотины.

Морщась от сильного рыбного запаха и держа «деликатес» на расстоянии вытянутой руки, я бросила его в миску и поставила ее перед Чао на подоконник.

— Сервис как в лучших ресторанах!

Чао долго обнюхивал рыбу. Потом посмотрел на меня, снова на рыбу и опять на меня, словно говоря:

— Ты серьезно?

— Ладно. Согласна. Мне тоже показалось, что карп уже несколько с душком.

Рыба тотчас отправилась в мусорку.

— Позиция вторая! Куриные потрошки! Мягкие, хрустящие. Просто лапки оближешь.

Я брезгливо выложила склизкие внутренности, которые с неприятным шлепком растеклись по дну миски. Чао снова отпустил туда нос. А потом медленно… Очень медленно… поднял на меня разочарованные янтарные глаза.

— Что? Тоже нет? — возмутилась я. — Сильвия — продавщица из лавки клялась, что любой кот за них душу продаст!

Чао выразительно прикрыл глаза, всем своим видом демонстрируя, что он не «любой».

— Ладно! Позиция номер три! Последняя! Имей в виду! Если и это тебе не угодит, то будешь ходить голодным!

Я взяла ливерную колбасу, тонко ее порезала и положила в миску.

Чао замер. Потом сделал шаг, второй и буквально бросился к миске. Колбаса исчезла в считаные секунды.

— Вот так бы сразу, — удовлетворенно произнесла я, нарезая добавку. — А то: то не буду, это не хочу.

Пока Чао довольно хрустел колбасой, я взялась за приготовление яичницы. Это оказалось действительно не так сложно, если не брать в расчет эстетическую сторону вопроса.

Желтки растеклись, как чернила на промокашке. А я рассчитывала на изящные солнечные кружочки, как получаются у нашей поварихи, но не вышло. Зато пахло аппетитно. И на вкус тоже было ничего.

Закончив с обедом, я перемыла посуду и сделала чай. Признаться, хотелось кофе, но я не умела его варить, а кофемашины здесь не было.

В общем, когда с обедом было покончено, повеселили, и я, и Чао. Кот довольно вылизывался, сидя на подоконнике.

Я вернулась к работе. Отчет сам себя не напишет, а уже очень хотелось отправить его казначеям и попросить, — или даже потребовать! — денег на городской парк.

Чао перекочевал за мной в кабинет. Сперва я настороженно отнеслась к его присутствию и даже спрятала документы, — которые уже успела перебрать и внести в свою систему, — в ящики стола. Так, на всякий случай.

Но кот в этот раз не спешил безобразить. Он улегся на стол прямо поверх бумаг и внимательно наблюдал за мной сверху вниз.

А потом произошло нечто странное. Чао грациозно спрыгнул со стола и уселся прямо напротив, обернув хвостом лапы. Он пристально, почти гипнотически уставился на меня.

— Чего ты хочешь? — я слегка растерялась. Явно же ему опять что-то от меня нужно.  — Я тебя только что кормила! Не говори, что тебе нужно еще!

В ответ Чао поднялся, подошел ко мне еще ближе и… боднул мое колено лбом.

— Что это значит? —