можно было назвать узкое, едва заметное пространство, между высокого разнотравья.

Бросив еще один взгляд на лес, я начала осторожно пробираться за старушками, стараясь не вступить в очередную грязную лужу и при этом не коснуться крапивы.

Травы щекотали лицо и цеплялись за подол. Мысленно я уже сотый раз пожалела, что согласилась на эту сомнительную авантюру. Дождались бы Жоржа. Пусть бы сам козла вытаскивал. А то уехал не пойми куда, а мне отдуваться!

Наконец, мы вышли к пруду.

Тусклая, мутная вода лениво колыхалась от легкого ветра. На ее поверхности плавали клочья водорослей и сухие листья, а с краю, там, где раньше, видимо, была аккуратная береговая линия, теперь буйствовали камыши. Здесь тоже все дышало запустением: от ив, чьи длинные ветки спускались в воду, до полусгнившей лавки, накренившейся набок.

А в самом центре пруда, действительно, стоял козел. Огромный, серо-белый, с закрученными рогами. Жорик был в воде по самое брюхо, он то и дело недовольно потряхивал бородой и фыркал. Выражение его морды недвусмысленно говорило: все происходящее ему не по нраву. И тут я была с ним солидарна!

— Зачем он в воду-то полез? — удивилась я.

— Да, кто ж его знает! — Всплеснула руками Вилли. — Он у нас буйный. Временами выкидывает чего-нибудь эдакое…

Я снова с сомнением посмотрела на козла.

— И что мне с ним делать?

— Ты в пруд зайди, за рога его схвати и вытащи. — С азартом отозвалась Милли. — Тут мелко, не переживай!

Не удержавшись, я фыркнула. Да уж, и правда — какие переживания могут быть? Внезапно в соседних кустах что-то зашуршало. Камыши затрепетали. И прежде, чем я успела испугаться, из зарослей поднялся человек.

Парень.

По взъерошенной, нечесаной шевелюре, я сразу узнала моего несостоявшегося грабителя. Память услужливо подкинула его имя, услышанное от бургомистра. Майлз.

В руках Майлза была старая, самодельная удочка. Похоже, он тут рыбачил, пока наш приход его не потревожил. Мы уставились друг на друга.

В глазах паренька мелькнуло удивление, но оно быстро исчезло. На смену ему пришел деланно ленивый взгляд и надменное выражение лица.

— Вот это подмога к козлу привалила, — сказал он, срывая травинку и, не торопясь, засовывая ее в уголок рта.

Я уперла руки в бока, чувствуя, как поднимается разрежение.

— То есть ты все это время был здесь и не помог ему?

Майлз распахнул глаза, изобразив крайнюю степень недоумения.

— Мне что заняться нечем? Ваш козел, вы и помогайте. Я тут вообще-то рыбачу.

— Рыбачит он. В этой луже никого не выловить!

— Неправда! — возмутился он. — Я уже пять окуней поймал.

Он ткнул пальцем куда-то вниз. Должно быть, там стояло ведро с упомянутыми окунями.

Признаться, появлению Майлза я оказалась рада. Что-то мне подсказывало, что сама я Жорика не вытащу. Не потяну. Ни по весу, ни по нраву. Нужны были руки. Желательно мужские.

И руки Майлза мне бы вполне сгодились.

— Будешь мне помогать тащить козла! — решила я.

— Еще чего! — ожидаемо вскинулся Майлз. — Даже не подумаю.

Так, по-хорошему не получилось. Придется шантажом.

— Тогда я скажу бургомистру передать полицмейстерам о том, что ты меня ограбил.

— Я не ограбил!

— Но пытался!

Парень буравил меня недовольным взглядом.

— Жорж не станет этого делать, — упрямо проговорил он. — У него других проблем хватаем.

— Ради меня станет, — как можно увереннее сказала я.

— Ради нее станет, — в унисон закивали старушки. То ли решив мне подыграть, то ли действительно так считали.

— Она же его помощница, — многозначительно добавила Милли.

— Помощница? — Майлз удивленно вытаращил глаза.

— Именно.

Парень еще мгновение смотрел на меня, будто размышляя, стоит ли упираться дальше или проще помочь и, похоже, решил второе.

— Ладно, — он с ленивым вздохом отложил удочку и выплюнул травину изо рта. — Не могу же я бросить такую девушку в беде.

— О! Надо же! Совесть проснулась! — заулыбалась я.

— Говори, что делать надо! — буркнул он.

Признаться, собственных мыслей на этот счет у меня не было. Поэтому решила действовать по плану, который предлагали старушки: зайти в воду и вытащить несчастного Жорика за рога.

Я задрала подол своего желтого сарафана и крепко повязала его узлом чуть выше колен.

— Вот это ножки! — восхищенно присвистнул Майлз, за что сразу получил щелбан в нос. — Ай! Да у тебя за привычка такая сразу драться?  — Он обиженно потер кончик носа.

— Веди себя на прилично! Тогда и получать не будешь!

Пока я снимала босоножки, Майлз скинул свои потрепанные ботинки и закатал штаны.

— Если со мной что-нибудь случится, ты будешь виновата, — пробубнил он, первым заходя в пруд.

Я последовала за ним. Вода оказалась на удивление теплой, но вот дно… Склизкое, противное.

Каждый шаг сопровождался неприятным чавкающим звуком, ноги то и дело проваливались в вязкий, скользкий ил. Где-то над поверхностью шевелились водоросли, и я вздрагивала всякий раз, когда они касались моей щиколотки. Мысленно я в очередной раз прокляла все на свете, включая козлов, пруды, стажировку и даже бургомистра.

К счастью, до Жорика мы добрались без приключений. Здесь действительно оказалось неглубоко, вода едва доставала мне до колена.

Жорик, завидев нас, почему-то не обрадовался. Напротив, начал нервно мотать головой и потряхивать бородой. Совсем как наш профессор по магическому архивированию, когда кто-то из студентов что-то отвечал невпопад.

— Ну, и что будем делать? — задумчиво спросил Майлз, наблюдая за козлом, который уже откровенно выражал свое недовольство, целясь рогами в наши животы. Впрочем, с места он так и не сдвинулся.

— Ты хватаешь его за один рог, а я за другой. И тянем. — Предложила я с энтузиазмом, хотя сама в план верила слабо.

— Главное, чтобы этими рогами, он нас потом до камышей не отпихнул.

— У тебя есть идея получше?

— Нету, — буркнул Майлз.

Мы сделали шаг вперед. Жорик, учуяв неладное, встрепенулся. Голова пошла вразнос, он начал яростно ей трясти.

— Ладно, хватаем на счет три. Ты за