Майлз кивнул и даже чуть присел, как вратарь на воротах, готовый выхватить мяч в нужный момент.

— Один… Два… Три…

Мы ухватились за рога и дружно потянули. Жорик от возмущения громко заблеял.

Тянули мы из всех сил, уперевшись в илистое дно пятками. Но Жорик, казалось, врос в землю. Ни вправо, ни влево. Козел не сдвинулся ни на миллиметр.

Наконец, мы отпустили несчастное животное.

— Как будто его что-то держит, — Майлз растерянно почесал затылок.

Несмотря на незначительную глубину, в мутной воде ничего не было видно.

И тут меня осенило. Точно! И почему я не сделала этого с самого начала!

Я сосредоточилась, сжала пальцы в жесте призыва, и через мгновение рядом со мной вспыхнул шар с мягким, теплым светом. Я называла его светлячком.

Майлз, ошарашенно отпрянул.

— Ты что магичка?

Восхищение в его голосе было неподдельным. Вместо ответа я жестом отправила светлячок вниз, под воду. Опустившись на дно, он начал подсвечивать все вокруг.

И теперь мы увидели…

— Вот же… — прошептал Майлз.

Ноги Жорика были прочно запутаны какой-то старой рыбацкой сетью, которая в свою очередь, запуталась о какую-то корягу.

— Бедняга, как же так умудрился? — проворчала я.

Жорик, к моему удивлению, замер. Он все еще тихонько фыркал, но больше не дергался и, казалось, тоже с удивлением рассматривал то, что находилось у него под копытами.

— Я сейчас! — крикнул Майлз и бросился к берегу, оставляя за собой дорожку из кругов на воде.

Я осталась стоять, сосредоточенно удерживая светлячка.

Майлз вернулся через минуту, держа в руке нож с деревянной рукоятью.

— Всегда беру его на рыбалку, — деловито пояснил он. — Предлагаю перерезать сеть.

— Давай быстрее! — попросила я. — Долго светлячка не удержу.

Майлз присел у самой морды Жорика и неожиданно ласково заговорил с ним.

— Только не бодай меня, слышишь? Я хочу помочь!

Козел что-то невнятно заблеял и послушно замер. А потом Майлз начал шустро перерезать веревки, из которых состояла сеть. Одну за другой. Жорик ни разу не дрогнул, стойко ожидая полного освобождения.

И лишь когда последняя веревка скользнула с его ноги, он встряхнулся всем телом и, разметая во все стороны брызги, с неожиданной для козла грацией, весело поскакал к берегу.

Там его уже ждали довольные хозяйки.

— Гляди, как скачет! — умиленно воскликнула Милли, прижимая к груди руки.

— Жорочка, страдалец наш, — подхватила Вилли, утирая глаза платочком.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я Майлза, когда мы, наконец, добрались до берега. Мокрый подол лип к ногам, руки дрожали, но на душе было тепло. — Правда, спасибо! Без тебя бы я не справилась!

— Да это… Не за что… — смущенно пробормотал паренек, потирая шею. — Обращайся, если что. Ты вроде неплохая, хоть и цаца городская.

— Да ты тоже оказался ничего, — отвесила я «комплимент».

— Ну, не рассказывай всем подряд. — Буркнул Майлз. — У меня эта… как ее… репутация. Во!

— Обещаю, не буду, — рассмеялась я.

Домой я возвращалась уставшая, промокшая, пропахшая тиной, но, несмотря на это, довольная. На губах все еще держалась тень улыбки. Я справилась! Сейчас награжу себя душем и горячим чаем. Желательно с мятой.

Но стоило мне переступить порог, как улыбка моментально сползла с моего лица, а ощущение покоя разлетелось в клочья.

9

На полу в коридоре царил настоящий бумажный апокалипсис. Я простонала.

Кажется, старушки так быстро увели меня спасать Жорика, что я забыла не только запереть входную дверь, но даже закрыть дверь в кабинет. И там похозяйничал Чао.

Что это было дело лап черного нахала, сомнений не было. Да и он этого не скрывал. Вышел встречать меня в коридор с делано равнодушной мордой. Но я видела, как хитро горят его янтарные глаза!

— Ну за что? — протянула я. Ругаться не было сил. — Я понимаю, что ты не рад, что я теперь живу с вами. Но, знаешь ли, я тоже не рада. Я даже не рада, что нахожусь в этом городе! У меня были на жизнь планы получше!

Чао в ответ лишь гордо вскинул хвост и неторопливо пошел на кухню.

— А я слышала, что котики — милые создания! — Крикнула я вдогонку. — Выходит, врут!

Письма, договоры, квитанции, даже аккуратно подшитый отчет о ремонте городской крыши — все это было разбросано и местами даже пожевано. Один лист с моими заметками о расходах и вовсе был порван в клочья.

Я медленно прикрыла глаза. Значит, душ откладывается. И чаепитие тоже.

Пока я на четвереньках собирала документы, выуживая их из самых дальних уголков, в голове у меня созревал план.

Жизнь показала, что воевать с котом было делом безнадежным. Да и смысла не было, нам предстояло жить вместе неизвестно сколько. Значит, стоило как-то подружиться.

Мне почему-то вспомнилось, как наша повариха любила поговаривать: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!»

Чао, конечно, не мужчина, а усатый хаос на четырех лапках. Но, судя по тому, с каким энтузиазмом он вчера стащил у меня пирожок, сомнений почти не осталось: есть он любит.

Да, и Жорж, судя по всему, временами забывает его накормить.

Итак, стратегия выбрана. Осталось понять, чем бургомистр балует этого черного монстра.

Закончив с бумагами, я пошла на кухню, распахнула дверку холодильного шкафа и… уставилась на пустоту.

Заглянула в миски Чао. Они тоже оказались пустыми. Может, это он от голода так бесится?

— Пойду в продуктовую лавку, — громко объявила я. — Куплю себе что-нибудь на обед и тебе заодно!

Из-под кухонного шкафа донеслось тихое «мрр». Интересно, значило ли это, что Чао понравилось мое предложение?

Не забыв прихватить сумку, я направилась в сторону продуктовой лавки, что заприметила еще накануне.

Лавка, конечно, ничуть не походила на привычные мне столичные магазины. Ни глянцевых витрин, ни чистеньких рядов с подписями, ни продавцов в накрахмаленных фартуках.

Мой приход ознаменовался звоном дверного колокольчика.  Воздух внутри оказался густым и теплым. Он пах одновременно чем-то вкусным и подозрительным, похожим, на смесь перекопченного мяса, сушеных трав и маринованных