Я поднялась на цыпочки. Другая на моем месте, напротив, выдала бы свое присутствие громкими шагами, чтобы не смущать хозяина дома. А то, что это был бургомистр, я не сомневалась! Но мне не хотелось обрывать эту мелодию. Было в ней что-то чарующее и завораживающее.

Так, — я осторожно спустилась и заглянула на кухню...

7

Картина на кухне оказалась завораживающей. Жорж стоял возле плиты спиной ко мне в одних темно-синих пижамных штанах.

Продолжая насвистывать мелодию, он крутил в руках сковородку, ловко распределяя тесто по ее поверхности.

Он что, готовит блинчики? Ну, ничего себе! Не удержавшись, я облизнулась, вдыхая аромат с нотками ванили.

В ногах бургомистра крутился Чао. Кот с обожанием поглядывал на хозяина, то и дело потираясь об него. Этим двоим определенно было комфортно друг с другом. Они двигались в едином ритме, в такт веселой, насвистываемой мелодии.

Я бы назвала происходящую сцену идеальной, если бы не спина Жоржа. Нет, бургомистр был в великолепной форме: широкие, мощные плечи, мускулистые руки. Ни намека на лишний вес. Признаться, фигура у него была не хуже, — а может, даже и лучше, — чем у Оливера. А у того были каждодневные тренировки по воздушному футболу, диета и жесткая дисциплина.

Но красота идеальной фигуры Жоржа была перечеркнута другим — спина бургомистра была испещрена шрамами. Старыми, давно зажившими и побледневшими. Но их количество ужасало. Сотни тонких и грубых линий пересекали друг друга в хаотичном, варварском узоре.

Первым мое присутствие обнаружил Чао. Заметив меня, кот вздыбил спину и зашипел. За ним обернулся Жорж.

Мелодия, которую он насвистывал, резко оборвалась, погружая кухню в неудобную тишину. Было слышно лишь, как шипит на раскаленной сковороде масло, словно тоже злясь на мое внезапное вторжение.

Бургомистр посмотрел на меня недовольно, резко. Но было в его взгляде что-то еще… смущение? Неужели он стыдится своих шрамов?

У меня же, напротив, появилось странное, необъяснимое желание подойти к нему поближе и провести по этим жутким узорам пальцем. Пересчитать, сколько же их…

Ерунда какая-то! Я тряхнула головой, заставив хвост качнуться в разные стороны.

— Не думал, что ты проснешься так рано, — хрипло произнес Жорж. — Надеюсь, это не я тебя разбудил?

— Нет... Просто я уже выспалась. Да и солнце светило так ярко прямо в окно. — Я отчего-то смутилась и начала оправдываться.

Теперь, когда Жорж стоял ко мне лицом, я видела, что не только его спина, но и грудь была покрыта шрамами.

— Откуда они? — вырвалось у меня еле слышно, почти шепотом.

— Несчастный случай, — хрипло проговорил Жорж.

Не сказав больше ни слова, бургомистр вышел из кухни. Я слышала его легкие шаги вверх по лестнице. Он вернулся через пару минут, уже в рубашке, застегнутой до самой шее.

Чао продолжал косить на меня свои янтарные глаза.

«Вот пришла и все испортила», — явственно читалось в них.

Впрочем, с появлением рубашки, Жорж снова повеселел.

— Как насчет кофе с блинчиками?

Я активно закивала головой.

— Пахнет просто божественно, — призналась я.

— Тогда садись за стол.

Вскоре мы уже сидели друг напротив друга, с аппетитом уплетая блинчики с вишневым сиропом и запивая их черным кофе. Чао, успев забыть о своем возмущении, вальяжно устроился у окна, наблюдая за птицами.

— Удалось вчера разобраться с документами? — спросил Жорж.

— Да, но работы еще немало. Хотя я уже вижу, что суммы не сходятся. Расходы во много раз превышают поступления из казны.

Бургомистр кивнул. Эта проблема явно была ему хорошо известна.

— Иии? — протянула я, так и не дождавшись ответа. — Где Прислонь нашла деньги на ремонт центральной площади?

Жорж поставил кружку на стол с глухим стуком.

— Тайный благотворитель. Ты найдешь его документы… кажется, на книжных полках.

Я замерла, приподняв брови.

— Тайный благотворитель? Кто вообще мог пожертвовать такую внушительную сумму в такой…, — я старательно подбирала синоним слову «захолустный», — крохотный городишко?

Жорж пожал плечами, с энтузиазмом макая блинчик в сироп.

— Мир не без добрых людей.

Я задумчиво посмотрела на бургомистра. Что-то мне подсказывало, этих «людей», а точнее, одного конкретного человека, я знала. И сейчас он сидел передо мной.

— А кем ты работал до того, как приехал сюда? — не удержалась я от вопроса.

— Никем. Я просто путешествовал по стране.

— Один?

— Один, — Жорж отодвинул пустую тарелку, давая понять, что разговор окончен. — Помоешь посуду? — Спросил он поднимаясь.

Я рассеянно кивнула, все еще думая о прошлом Жоржа. И о его шрамах. Что за чудовищный «несчастный случай» произошел в его жизни?

— Хорошо. Мне нужно уехать. Когда вернусь — не знаю. Продолжай готовить отчет для казны.

После этих слов под грустный взгляд Чао, бургомистр удалился.

С посудой я справилась быстро. Это оказалось не так уж и сложно. Хоть сковороду пришлось отскребать с помощью заклинания. Зато теперь блестела как новенькая.

В кабинете первым делом я начала искать документы от благотворителя. И действительно нашла их там, где и сказал Жорж. На книжных полках. Они лежали прямо поверх пузатых томиков какого-то неизвестного мне поэта.

Я пролистала бумаги. Человек, решивший остаться неназванным, перевел крупную сумму в фонд Прислони.

Мгновение поколебавшись я снова полезла в документы.

Я должна знать наверняка! Иначе любопытство сожрет меня изнутри. Пусть и говорят, что оно сгубило кошку!

Я долго перебирала бумаги в разных углах кабинета, прежде чем нашла его — договор Жоржа о приеме на работу. Как ни странно, оказался он в весьма логичном месте — в ящике стола.

В этом договоре был указан номер счета, куда казна перечисляла бургомистру жалование. Я сверилась с банковской выпиской от тайного мецената. Так и есть. Счет совпадал.

Значит, это Жорж отправил Прислони внушительную сумму. Но зачем? Неужели он действительно так впечатлился этим местом, что готов тратить на него подобные суммы? Или бургомистр настолько богат, что это для него не деньги? Тогда откуда взялось его состояние? И опять же, я вернулась к вопросу — зачем настолько состоятельный человек живет в подобном месте?

Выглянула в окно, словно там