— И была у него небольшая шарманка. Ах, какие мелодии он на ней играл! Словно ветер пел среди деревьев, а соловей ему подпевал…

— Милли, ближе к делу!

— Я Вилли!

— Простите! — Я на секунду смутилась. Даже щеки заалели. — Так что там с убийством?

— Ну, я же тебе и рассказываю… Так вот, он с этой шарманкой практически не расставался. И однажды она пропала… — Вилли сделала драматическую паузу.

— Дальше-то что? — не выдержала я.

— Он ходил по городу как в воду опущенный. Страдал из-за кражи. А спустя несколько дней его нашли мертвым в лесу на болотах. Он лежал в обнимку с этой самой шарманкой и с жуткой раной на голове.

— Вот так он нашел свою пропажу, но потерял жизнь, — в тон сестре прошептала Милли.

— Ужас какой, — я поежилась. — А что он в лесу-то делал? За грибами ходил?

— Да какие грибы, — Вилли взглянула на меня, как на неразумное дитя, — рано еще для них. Даже ягоды еще не пошли. Да, и в лес этот никто не ходит. — Она снова зловеще понизила голос. — Ели эти мрачные, нехорошие стоят как истуканы. Да еще болота местные, не один бедолага в них свой покой отыскал. И туман этот, который никогда не пропадает. Так и стелется по земле молоком.

Вилли удалось меня впечатлить, я снова поежилась, представляя глухие, непроходимые места.

— Не тот ли этот лес, что возле дома бургомистра? — Я перевела взгляд на Жоржа, который равнодушно смотрел в окно. Ну или делал вид, что равнодушно.

— Тот самый, — старушки отчего-то довольно закивали. — И тело нашли как раз недалеко от вас.

— Миленько, — пробормотала я. — И что ни одного подозреваемого?

Все взгляды моментально устремились к бургомистру, словно намекая, что отвечать должен он.

— Я не обязан отчитываться, как проходит расследование, — прорычал он и с шумом отпустил пустой стакан из-под компота на стол.

А потом поднялся, давая понять, что ужин закончен, а вместе с ним и наши сплетни. Я и правда все давно доела и, поглощенная разговором, даже не заметила, как шустрая подавальщица унесла пустую посуду.

Мы попрощались со старушками, расплатились за ужин, — точнее, расплатился Жорж, так как я забыла деньги дома, — и под любопытствующие взгляды горожан вышли из столовой.

Мари по сотому кругу что-то говорила о своем крыльце. К счастью, на первом перекрестке цирюльница покинула нас, так как ей нужно было в другую сторону.

— Так что там с убийством? — полюбопытствовала я, в надежде, что наедине Жорж станет более разговорчивым и открытым.

Не стал.

— Тебе лучше в это не вникать. И от леса, как ты поняла, стоит держаться подальше.

Я фыркнула на его предостережения. Я столичный житель и уж куда-куда, а в лес точно не собиралась, особенно теперь. Полюбуюсь на него с балкона своей новой комнаты и ладно.

Решив поменять тему на более нейтральную, я спросила про черного наглеца. И вот тут Жорж действительно изменился. Поперечная морщинка между бровей разгладилась, а в глазах появилась теплота. Даже голос стал мягче.

— О! Это Чао. Самый лучший кот в мире.

— А мы точно сейчас про одного кота разговариваем? — усомнилась я. — Я говорю, про такого здорового, черного, который орет так, что сводит зубы.

— Он самый, — хмыкнул Жорж. — Чао бывает иногда капризным. А сегодня с утра, в связи с твоим приездом, я забыл его покормить. Вот он и не в настроении.

— Можешь не переживать, он съел мой пирожок, поэтому голодным не остался.

Жорж снова хмыкнул.

— Чао прибился ко мне полгода назад. Не знаю, откуда он взялся. Я поспрашивал местных, но никто раньше его не видел. Поэтому решил оставить его себе. Даже не так. Чао сам решил, что останется у меня. Я сперва пытался его выгонять, но он всегда возвращался, успевая прошмыгнуть в дом, когда я туда заходил. И я сдался. Так и живем на пару.

Я снова окинула бургомистра подозрительным взглядом. В его возрасте жить на пару с котом было как минимум… странно. А если добавить к этому его приятную… я бы даже сказала красивую внешность и явное материальное благополучие, то все и вовсе становится подозрительно.

Зачем, такой как он, поселился практически в глуши, на краю крошечного захолустного городка?

А вдруг он маньяк? И это он убил того самого гончара? А теперь делает вид, что расследует его убийство. От внезапной догадки у меня едва не подкосились ноги, и я запнулась.

— Ева! — Жорж потянул ко мне руку, чтобы помочь восстановить равновесие. Отчего я шарахнулась еще больше, едва окончательно не упав. — Ты в порядке? — В голосе бургомистра прозвучала тревога.

— Да! — ответила я, восстановив баланс, а вместе с тем и рваное дыхание.

Нет, непохож Жорж на маньяка. Я снова покосилась на бургомистра, который уверенным шагом шел вперед. Идеальная осанка, точеный профиль.

Просто я сегодня излишне мнительная. Незнакомый город, попытка ограбления, еще эта история про убийство. Вот и лезут нехорошие мысли.

— Давно ты работаешь здесь бургомистром? — продолжила я поддерживать разговор. Ну, и заодно добывать информацию, которая все же была не лишней.

— Уже целый год.

— А почему ты решил им стать? Я имею в виду, почему именно тут? Ты здесь родился?

— Нет… — казалось, Жорж осторожно подбирает слова. — Я приезжий, как и ты.

— Но почему тогда именно Прислонь?

— А почему нет? — он улыбнулся. — Я сразу влюбился в этот милый городок!

Жорж сделал широкий жест рукой, и я против воли осмотрелась. Чей-то покосившийся забор, который давно держался на честном слове. Старый облупившийся фонарь, явно не использовавшийся по назначению уже много лет. И в завершении картины: огромная лужа, в которой отражалось серое вечернее небо.

— Ну да. Милый. — Сарказм в моем голосе не услышал бы разве что глухой. Но Жорж его не заметил. Или сделал вид, что не заметил.

— Вот и я так подумал! — Серьезно кивнул он. — Есть здесь какая-то своя