«Алые Розы»». Сердце почему-то заколотилось чуть чаще и громче, отдаваясь в ушах. Я аккуратно, изящным ножом для бумаги с рукоятью из слоновой кости, вскрыла конверт и развернула сложенный лист.

Почерк был твердым, уверенным, с сильным, почти агрессивным нажимом, оставлявшим легкие вмятины на бумаге. Чернила были густыми, черными, с золотистым отблеском.

«Ваша светлость,

Уведомляем вас, что прибудем в ваше имение завтра вечером.

С совершенным почтением».

Далее следовала размашистая, энергичная подпись:

«Герцог горт Мартанарский, с братом».

Я моргнула раз, второй, третий, ожидая, что буквы поплывут, исказятся и исчезнут, оказавшись дурной шуткой, миражом или последствием переутомления. Но письмо не исчезало, оно лежало в моих внезапно похолодевших руках тяжелым и весьма ощутимым доказательством надвигающейся бури, грозящей смешать все мои недавно налаженные планы.

Никакого герцога горт Мартанарского и его загадочного брата я знать не знала, ведать не ведала. Их имена ничего не говорили ни моей земной памяти, ни обретенным здесь, в записках и хрониках. Герцог! Это был титул на целый порядок выше моего, из другого, высшего эшелона власти. Его внезапный, ничем не спровоцированный визит — событие огромной, немыслимой важности, честь… и колоссальная, непредсказуемая угроза. Что, в каких божественных чертогах, могло понадобиться столь высокопоставленной особе в моем скромном, пусть и процветающем, но все же провинциальном поместье? Откуда этот интерес?

У меня был всего лишь один день. Один день, чтобы подготовиться к визиту высочайшей особы, о намерениях, характере и вкусах которой я не знала ровным счетом ничего, кроме грозного титула и лаконичности его послания.

Глава 10

Первым делом я резко, почти порывисто дернула за шелковый шнурок колокольчика, вызывая экономку. Резкий, тревожный звон прозвучал неестественно громко в утренней тишине кабинета. Когда найра Эста появилась на пороге, ее обычно бесстрастное лицо было вопросительным — она прекрасно знала, что такой звонок не сулил ничего рутинного.

— Найра Эста, немедленная и срочная подготовка, — начала я без каких-либо предисловий, протягивая ей раскрытое письмо. Мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Завтра вечером к нам прибывают высокие гости. Герцог горт Мартанарский и его брат. Немедленно приготовьте для них лучшие покои в восточном крыле — те самые, парадные, что с балконом, видом на парк и собственным каминным залом.

Экономка, бегло пробежавшись глазами по лаконичным строкам, заметно побледнела, пальцы ее слегка сжали край письма. Но ее профессиональная выдержка, отточенная годами, не подвела. Она лишь коротко кивнула, и я буквально видела, как в ее голове с бешеной скоростью закрутился бесконечный список дел, перестановок и поручений.

— Покои для высочайших особ, как вы изволите знать, всегда содержатся в состоянии готовности, ваша светлость, — ответила она ровным, почти механическим тоном, взгляд ее уже стал отсутствующим, обращенным внутрь. — Но мы проведем усиленное проветривание, разожжем камины заранее для полной просушки, застелем постели свежайшим, накрахмаленным бельем с кружевами и поставим в вазы свежие цветы из оранжереи — лилии и белые розы. Прикажете также подготовить банные принадлежности, халаты и базовый гардероб на всякий случай?

— Да, обязательно, на всякий непредвиденный случай. Я понятия не имею, сколько они намерены пробыть и останутся ли ночевать, но лучше быть готовой ко всему, — подтвердила я, чувствуя, как нарастает ком тревоги в горле. — Также немедленно передайте повару — завтрашний ужин должен быть безупречным, достойным высочайших особ. Побольше мясных блюд, дичи из наших лесов, нашего лучшего выдержанного игристого из глубокого погреба. И пусть продумает изысканные десерты. Гостей такого ранга и статуса следует принимать с подобающим их положению радушием и щедростью. Мало ли, кто они такие и с какими намерениями пожаловали.

Найра Эста снова кивнула, уже мысленно составляя разветвленные списки и распределяя задания между кухней, прачечной, горничными и садовниками. Ее поза выражала полную собранность.

— Будет исполнено в точности, ваша светлость, — произнесла она и, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд, бесшумно удалилась, ее шаги поспешили в сторону хозяйственных помещений.

Когда дверь за ней закрылась, я на мгновение откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, пытаясь унять легкую, предательскую дрожь в кончиках пальцев. Затем, с силой выдохнув и взяв себя в руки, я снова дернула за шнур колокольчика, на этот раз вызывая одну из самых доверенных и расторопных служанок.

— Найдите, пожалуйста, Эрику, — тихо, но четко сказала я вошедшей девушке, — и предупредите ее, что завтра нас ожидают очень высокие, важные гости. Пусть пока не выходит из своих покоев без крайней необходимости, чтобы случайно не столкнуться с ними в коридорах. И… — я сделала небольшую паузу, — передайте ей, чтобы она ни о чем не беспокоилась и чувствовала себя в безопасности.

Покончив с самыми неотложными распоряжениями, я глубоко вздохнула, встала и твердыми шагами направилась в сердце усадьбы — книгохранилище. Тревожный холодок беспокойства, словно ледяная игла, гнал меня вперед по знакомому коридору. Мне срочно, до завтрашнего вечера, нужно было освежить в памяти все тонкости и хитросплетения этикета высшего света — кто, кому и при каких обстоятельствах кланяется первым, как правильно представлять гостей разного ранга, какие темы находятся под строжайшим запретом в светской беседе с особами герцогского достоинства. Одна неверная интонация, одна неловкая пауза или неуместная шутка — и можно было нанести непоправимое, смертельное оскорбление, последствия которого были бы абсолютно непредсказуемы и, скорее всего, ужасны.

Но прежде всего меня неудержимо манил гербовый справочник знатных родов Империи — массивный, в потрескавшемся от времени кожаном переплете фолиант с позолотой на торце страниц, хранившийся в самом дальнем, затененном углу книгохранилища. Возможно, в его пожелтевших страницах таилась хоть какая-то крупица информации о загадочных герцогах Мартанарских, их происхождении, истории, политических союзниках и заклятых врагах. Кто они такие? Откуда прибыли? И главное, не дававшее покоя — что могло привести столь высокородных особ в мое, пусть и процветающее, но все же провинциальное и ничем