одновременно. Как из-за слепой любви можно в одночасье потерять все… и честь, и доверие друзей, и милость собственного короля… Мне его безумно жаль, и королеву Гисару тоже, она ведь тоже стала заложницей его страсти. А Мланет… — она покачала головой, — он такой коварный! Его речи сладки, но за ними скрывается одна лишь холодная расчетливость.

Я улыбнулась, откладывая вилку и отодвигая пустую тарелку из-под десерта.

— Да, классический любовный треугольник, проверенный временем. Трагедия, которую можно было бы избежать, сумей они вовремя обуздать свои пылающие страсти и включить рассудок. Но тогда, — я сделала легкий жест рукой, — не было бы и этой великой, вечной легенды, заставляющей потомков вздыхать вот уже третье столетие.

— А на Земле… у вас там тоже есть такие легенды? О великой, но несчастной любви? — робко, с любопытством, от которого она не могла удержаться, поинтересовалась Эрика, слегка склонив голову набок.

— Есть, — кивнула я, глядя на колеблющееся пламя свечи в серебряном подсвечнике. — И их немало. Практически один в один, те же сюжеты, те же роковые ошибки и разбитые сердца. Только имена, замки и названия королевств другие. Природа человеческих чувств, видимо, везде одинакова.

Мы еще немного поговорили о книгах, сравнивая сюжеты, и потом разговор плавно, сам собой, перетек на спокойные, повседневные дела. Я спросила, удобно ли ей в новой комнате под самой крышей, не нуждается ли она в чем-то из одежды или мелочах для рукоделия, как продвигается ее вышивка — я заметила изящный, тонко прошитый узор из вьющихся побегов плюща на манжете ее простого, но чистого платья.

Эрика отвечала немногословно, обдумывая каждую фразу, но без прежней, съедающей ее скованности. Она рассказала, что горничная Анна, видя ее интерес, сама предложила помочь и подобрала для нее шелковые нитки нежных оттенков из кладовой, и что вид из ее окна на цветущий розовый куст очень вдохновляет ее на новые узоры.

Этот неспешный, лишенный суеты обед, без придыханий, скрытых уколов и постоянных, тягостных просьб о деньгах, был для меня настоящей отдушиной, глотком свежего воздуха после вчерашней бури. Простая, почти семейная, беседа о ничего не значащих мелочах, о книгах и погоде, о розах и вышивке. В такие редкие, драгоценные моменты этот странный и пугающий мир не казался таким уж враждебным и чужим. Здесь, за этим столом, в лучах заходящего солнца, с этой тихой, умной и ранимой девочкой, я могла на время отпустить бдительность, перестать быть маркизой и просто быть собой. Немного уставшей от постоянной игры, немного ностальгирующей по иной жизни, но — собой.

Глава 9

Следующая неделя пролетела в сплошных, суматошных, но на удивление приятных и наполненных смыслом хлопотах. В воздухе, еще теплом и густом от позднего летнего солнца, уже витало неумолимое предчувствие перемен, легкий металлический привкус и прохладный след приближающейся осени. Совсем скоро, по точным прогнозам Джека, основанным не только на приметах, но и на положении звезд и состоянии растений, ожидались первые затяжные, осенние дожди в этом году. И к ним следовало основательно подготовиться, будто к небольшой, но серьезной осаде, загодя укрепив все свои позиции.

В лесах, окружавших поместье густым, пестрым от первых желтеющих листьев кольцом, вовсю кипела работа. Крестьяне, от мала до велика, с плетеными корзинами и лукошками за спиной прочесывали знакомые с детства чащобы, собирая щедрые дары природы — рубиновые брусничные бусины, прятавшиеся под кожистыми листочками, золотистые, как монетки, лисички, крепкие, пахучие боровики с бархатными шляпками и кисловато-горьковатую клюкву, уже набравшую сок на болотистых кочках. На реке и в лесных озерах рыбаки с завидным терпением ставили и проверяли сети, вытаскивая на блестящую от воды траву увесистых, извивающихся щук, серебристых язей и полосатых окуней. Охотники, взявшие с собой не только луки, но и силки, уходили на несколько дней вглубь владений, возвращаясь с ценными трофеями — тушками упитанных диких уток, тетеревами с яркими бровями, а то и молодым, не слишком опасным кабаном. Значительная часть всего этого природного изобилия, как и было договорено изначально, отправлялась ко мне в усадьбу в виде натурального, отработанного веками оброка. Внутренний двор то и дело заполнялся скрипучими телегами, груженными туго набитыми лукошками с грибами, бочками с соленой впрок рыбой, связками ощипанной и выпотрошенной пернатой дичи, от которой шел сладковатый запах свежего мяса и пуха.

Найра Эста, моя неутомимая и энергичная экономка, превратила просторный каменный подвал и прохладные кладовые в настоящий, тщательно продуманный стратегический резерв на долгую зиму. Воздух там теперь был густо и сложно пропитан едкими ароматами уксуса, терпких пряностей, душистых сушеных трав и крупной соли. Она лично, с подоткнутым подолом и засученными рукавами, руководила целой артелью кухонных работниц: засолкой грибов в дубовых кадках, где они укладывались слоями с листьями смородины и хрена; варкой янтарного варенья и густого повидла в огромных медных тазах, над которыми стоял сладкий пар; копчением окороков и жирной рыбы в специальной, сложенной из кирпича коптильне, дымок от которой вился над усадьбой с раннего утра. Ее обычно строгое лицо в эти дни сияло глубоким удовлетворением образцовой хозяйки, видящей, как полнеют на глазах ее закрома.

Джек уже дважды за эту неделю приезжал ко мне с подробными, обстоятельными докладами, скрупулезно расписывая, что, в каких объемах и откуда удалось собрать, привезти и заготовить. Он приходил в кабинет с толстой, потрепанной на углах кожаной тетрадью, пахнущий дымом костров, хвойным лесом и лошадиным потом, и его размеренные рассказы были до предела точны и обстоятельны, подкрепленные цифрами и фактами.

Но самое главное, что случилось на той неделе, — я наконец-то занялась тем, что давно назревало, как нарыв: я набрала себе новых, недостающих людей в усадьбу.

Да, здесь, конечно, уже имелся штат прислуги, и довольно обученной и сноровистой. Но он покрывал лишь базовые, повседневные нужды, далеко не по всем специальностям, необходимым для полноценного, бесперебойного и эффективного функционирования такого