и подумал, что, скорее всего, они что-то здесь ремонтировали.

Тони отложила в сторону тряпку и баллончик полироля, открыла дверцу холодильника и достала бутылку воды. Потом потянулась за стаканом, стоявшем на полке над стойкой, и короткая розоватая майка на секунду задралась, показав мне полоску смуглой кожи на спине и кусочек татуировки. «Что там у нее, интересно, наколото?» — подумал я. Но видение исчезло. Тони плеснула себе в стакан воды и стала пить ее маленькими глотками. Потом принялась выгружать чистую посуду из посудомойки.

«Какая же она классная! — снова подумал я, глядя, как Тони насухо протирает полотенцем бокалы для белого вина. — Спокойная. Доброжелательная. Держится с достоинством. И красивая! Кровь каких народов в ней перемешалась? Как бы то ни было, от всех рас она взяла все самое лучшее».

Покончив с посудой, Тони направилась к двери, которая вела куда-то вглубь дома.

— Все. Сейчас я переоденусь, и можно будет ехать.

— По мне вы и так хороши — в джинсах и в майке, — попробовал остановить ее я.

— Ну нет! У меня сегодня свидание, Рэй! Я не могу идти на него в затрапезном виде. — Она остановилась в дверях и посмотрела на меня. — Я вспомнила сейчас, как собиралась на первое свидание с бывшим мужем, — сказала она с улыбкой. — Полдня провела перед зеркалом, перемерила, кажется, все вещи, которые были в доме. Моя сестра Софи надо мной издевалась.

— Видимо, старания были не зря, раз вы поженились, — заметил я.

— Пожалуй, — задумчиво сказала Тони, — он говорил, что в тот день я ему и понравилась.

Она вышла, а я остался допивать кофе. Мне даже расхотелось куда-то ехать. Я подумал, как было бы здорово просидеть здесь, за стойкой, целый день. Выпить бокал-другой белого вина, осмелеть и пофлиртовать с Тони. «Черт, может ли сорокапятилетний мужчина рассчитывать, что такая женщина проявит к нему интерес?» Я чувствовал себя мальчишкой, который хочет обратить на себя внимание соседской девочки.

Через пять минут Тони явилась в новом образе. На ней было легкое летнее платье на тонких бретельках. По темно-синему фону рассыпались цветы — светло-голубые, бледно-розовые и белые. Треугольник декольте был прикрыт тонкой полупрозрачной голубой тканью в тон цветам. Сбоку виднелся высокий разрез — примерно до середины бедра. На ногах у нее были плетеные пляжные босоножки, а на голове — соломенная шляпа с широкими полями. Видеть Тони в таком наряде было непривычно, но я не мог не признать, что выглядит она великолепно.

— Ну как? — спросила она, повернувшись ко мне вполоборота и слегка согнув ногу в колене.

— Прекрасно!

— Тогда едем!

Оглядываясь теперь назад, я думаю, что это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Мы сели в машину и покатили в западную часть острова через Роквилл и Маунт-Бернс. Погода стояла прекрасная. Светило солнце, но было не жарко. Я выключил кондиционер и опустил стекла. Ветерок свободно гулял по салону и трепал волосы Тони — шляпу свою она сразу забросила на заднее сиденье. Мы разговаривали о всякой всячине, перескакивая с предмета на предмет и, казалось, совершенно не заботясь о том, какое впечатление наши слова производят на собеседника. Не знаю, как для Тони, а для меня это было удивительно — я всегда чувствовал себя немного скованно в присутствии женщины, которая мне нравилась, и тщательно выбирал темы и слова.

— Откуда вы родом, Тони? — спросил я.

Тони на секунду задумалась.

— Я родилась в Новой Зеландии, — сказала она. — Мой отец — англичанин, а мама — маори.

— Маори?

— Представьте себе!

«Ах вот оно что! — подумал я. — Вот откуда эта туземная красота».

— Папа работал в Веллингтоне, а потом, когда мне было лет семь, мы переехали в Англию, в небольшой городок в Йоркшире. Там было ужасно, и не было моря.

— Ваши родители живы?

— К сожалению, нет.

— Мне жаль.

— После их смерти мне досталось небольшое наследство, и я решила начать свое дело.

— А почему вы не остались в Англии?

— Почему я не вернулась в Англию, Рэй? — поправила меня Тони. — К тому времени я уже давно не жила в Европе.

— А где же вы жили?

— О, где только я не жила! Но в основном на островах. Островах в океане. Фолкленды, Чагос, Оман. Хотя, конечно, Оман не остров!

— Что за странный выбор? — удивился я. — Я-то приготовился услышать что-нибудь про Багамы и Бермуды. Чем вы занимались, Тони?

— Держитесь крепче за руль, Рэй! — засмеялась она.

— Держусь!

— Я была солдатом.

— Солдатом?! — От неожиданности я чуть не выехал на встречную полосу. — Никогда бы не подумал!

— Но тем не менее это так. Спецназ Королевского военно-морского флота.

— Как так получилось?

Тони высунула руку в окно, подставив ладонь встречному ветру.

— Человек — это то, что он видит в первые тринадцать лет своей жизни, Рэй, — задумчиво произнесла она. — Дальше уже ничего по большому счету не меняется. Что видела я? Отца в военной форме и океан. Папа был потомственным моряком. Он служил военно-морским атташе в нашем посольстве в Веллингтоне, там познакомился с мамой.

— Все равно это не укладывается в голове. Вы такая…

— Какая?

— Женственная.

— А по-вашему, я должна быть мужеподобной теткой с квадратным подбородком в тяжеленных «мартинсах»? Вы в плену стереотипов, Рэй!

— Возможно. Но вы ведь теперь не служите?

— Разумеется, нет. Несколько лет назад я вышла в отставку в чине капитана. Долго думала, чем бы таким заняться. Родители, как я уже сказала, оставили мне немного денег, и я подумала, а почему бы не открыть паб, черт возьми?

— Потрясающе!

— Вы находите? А по-моему, довольно банальная идея. Пока папа был жив, мама не работала, занималась домашним хозяйством. Но после его смерти ей пришлось найти себе занятие. Она работала барменом в одном клубе в Йорке. Он назывался «Лев и кастрюля», как сейчас помню. Я часто бывала у нее на работе, помогала ей.

— Прямо какие-то расстановки по Хеллингеру.

— По кому, простите?

— Был такой психолог — Хеллингер. Он утверждал, что мы неизбежно повторяем путь наших родителей. Ну это если пересказывать его теорию совсем просто.

— Не читала, но, думаю, мысль правильная: пример родителей сильно на нас влияет. Так вот, когда с родом деятельности я более или менее определилась, встал вопрос, где открываться? Англия наводила на меня тоску, да и конкуренция там выше. Короче, я полистала атлас и в итоге выбрала Барбадоссу. Захотелось на солнышко. А кроме того, здесь редко бывают ураганы!

— Знаете, Тони, я тоже об этом думал, когда выбирал место, — рассмеялся я. — И про ураганы читал, и