class="p1">«Вот что ты врешь? — подумал я. — Какие у вас, дипломатов, могут быть дела на этом благословенном острове? Разве что вытаскивать из местной полиции надравшихся американских моряков».

— Жаль! — заявил я, хотя на самом деле ни капли не сожалел о его уходе. — Тогда до свидания! Рад был повидать вас!

— Я тоже. Увидимся!

Я вернулся в бар и направился к стойке. Тони стояла и о чем-то разговаривала со своим шеф-поваром Винсом, держась одной рукой за пивной кран. Заметив меня, она улыбнулась. Я взгромоздился на высокий табурет и стал вертеть в руках картонный кружок-подставку, оставшуюся после кого-то из гостей. Тони закончила говорить с Винсом и повернулась ко мне. Я любовался ею. «Господи, какая женщина! — думал я. — Какая женщина!»

Мы смотрели в глаза друг другу.

— Чего вам налить, Рэй? — спросила она наконец.

— О нет! — Я выставил вперед руку. — Если я выпью еще хоть каплю, вырублюсь, как Кржеминьский. А я не хочу. Я хочу говорить с вами, Тони.

— Тогда, может быть, кофе?

— Нет, пожалуй, это будет слишком радикально. А вот воды, воды со льдом и…

— Лимоном?

— Да, лимоном. Вот это я с удовольствием бы выпил.

Тони повернулась ко мне спиной, чтобы достать с полки стакан, и я снова увидел ее чудесные длинные черные волосы, которые доставали почти до попы. Потом она открыла холодильник, достала оттуда контейнер со льдом и лимон. Положила все это на стойку, взяла небольшую разделочную доску и специальный нож для резки цитрусовых — с раздвоенным, как язык змеи, кончиком. Через минуту передо мной стоял стакан с водой, в котором постукивали ледяные кубики и плавали лимон и — комплимент от хозяйки заведения! — листики мяты.

— Спасибо, Тони!

— Не за что, Рэй.

Тони вернулась к своим делам, а я смотрел на нее. Мне нравилось, как она двигалась. Не быстро и не медленно, плавно, уверенно, грациозно и точно. Я подумал, что мог бы смотреть на нее часами. Нет, годами. Я чувствовал, что во мне зрело какое-то важное решение, которое касалось Тони, меня и всей жизни. Я хотел быть с этой женщиной. Если уж мне, человеку не слишком молодому и отвыкшему от совместной жизни с кем бы то ни было, решаться на что-то семейное, то только с такой женщиной, как Тони. Только вот что я мог ей дать? Денег у меня было совсем немного и похвастаться высоким положением в обществе я тоже не мог.

И я снова подумал о Вайсе, о его странном и, может быть, даже опасном предложении. Доводы за и доводы против лежали на весах, не давая им склониться ни в ту ни в другую сторону. Но теперь к доводам за добавилась Тони. «Если у меня будут деньги, я смогу пригласить ее на ужин в ресторан отеля „Риджент Парк“, — подумал я. — Закажу столик, и мы будем сидеть и смотреть на огни Сент-Джорджеса, на яхты в лагуне и заедать устрицами шампанское». Я чуть не рассмеялся от радости, представив себе такую картину.

— Чему вы улыбаетесь, Рэй? — спросила Тони. — У вас сейчас был такой мечтательный вид. — Она стояла, облокотившись на стойку, и без всякого смущения рассматривала меня. Но под ее взглядом, спокойным и доброжелательным, я не испытывал ни малейшей неловкости.

— Отличная вечеринка, Тони!

— Спасибо, Рэй! Я, честно говоря, сама не ожидала, что придет столько народу.

— Я же говорил, что вы популярны!

— Ах, в следующий раз я попрошу вас написать за меня резюме.

— С удовольствием, мне не придется ни придумывать, ни преувеличивать…

— Рада, что вам понравилось.

— Я отлично провел время.

— Весь вечер разговаривая с Тедди Кржеминьским? — рассмеялась Тони. — Он рассказал вам все о вулканах?

— Не все, но кое-что интересное… Он не говорил вам об открытии, которое сделал на Мауна-Браво?

— Да, что-то такое говорил, но боюсь, я слушала не слишком внимательно.

— А что наш друг Мамис?

— А что Мамис?

— Не давал вам скучать?

— Мне некогда было скучать, Рэй, тут творился форменный сумасшедший дом.

— Мне кажется, что вы ему нравитесь, — сказал я вдруг.

— Мне тоже так кажется, — ответила Тони, и в ее взгляде мелькнуло что-то озорное. — Но он совсем не в моем вкусе.

Важно было не упустить инициативу. Я мог бы спросить ее: а кто в вашем вкусе? Но этот ход был бы лишним. Поэтому я допил воду, отодвинул стакан и сказал:

— Тони, я хочу… В общем, я хочу пригласить вас на свидание.

Взгляд ее снова изменился, озорство и смех ушли, их место заняли легкое удивление и что-то похожее на уважение.

— Вы не любите ходить вокруг да около, Рэй.

— Напротив, я всю жизнь только и делаю, что хожу вокруг да около, но… В общем, я борюсь с собой.

— По-моему, у вас получается. Хотите знать, что я думаю о вашем предложении?

— Очень.

— Оно мне нравится.

— Я рад слышать это.

— Единственное — надо выбрать день.

— Я думаю, ближайший понедельник вполне подойдет — это День труда, и все заведения в Сент-Джорджесе будут закрыты.

— Никогда не понимала смысла этого праздника. День труда, а никто не работает.

— Я тоже этого не понимаю.

— И что же? Мы пойдем на парад?

— Нет, мы не пойдем на парад! Мы двинемся в направлении, прямо противоположном параду. Сядем в машину и поедем на Западный пляж.

— Отличная идея!

— И устроим там пикник.

— Великолепно!

— У меня есть специальная корзина для пикников, я положу в нее бутылку вина. Какое вы предпочитаете — красное или белое?

— Ну, это зависит от еды. Но вообще белое!

— Сэндвичи сделать с тунцом или с ветчиной?

— И с тем и с другим. И побольше соуса!

Идея с пикником пришла мне в голову внезапно, и я продолжал импровизировать:

— Мы устроимся не на самом берегу, а чуть подальше — в дюнах. Там есть такие песчаные линзы — углубления, где можно укрыться от ветра.

— Нужно не забыть крем для загара.

— Не забудем. Но будет зонт и складные шезлонги.

— Вы — чудо, Рэй! — воскликнула Тони. — Знаете, вы так рассказываете… Я как будто уже совершила с вами это путешествие.

— А я всегда считал это своим недостатком.

— Что именно?

— Ну, желание все планировать, предвидеть все возможные варианты и так далее. Мне кажется, что всю жизнь мне не хватало спонтанности.

— О, зато у меня в жизни спонтанности было хоть отбавляй! И это не недостаток, я имею в виду желание предвидеть. План — это прекрасно! Поверьте… Одним словом, я согласна.

Рэй принимает предложение Вайса