себе. Кто бы мог подумать, что на лесных дорогах бывает пробка. Все эти люди действительно едут в одно место? — спрашиваю я, опуская окно и высовывая голову, чтобы увидеть дальше. Первое, что ударяет мне в нос, — свежий сосновый воздух и прохладный позднелетний ветерок.

Мои лёгкие наполняются эйфорическим ароматом, мурашки разбегаются по рукам. Вдалеке играет музыка — «Softсore» группы The Neighbourhood. Должно быть, громко, потому что я чувствую вибрацию в груди даже отсюда.

— О боже, выглядит весело. Это законно? — смеюсь я, и, должно быть, восторг отражается на моём лице, потому что Грэм откидывается на руку, опираясь локтем о дверь, и ухмыляется мне.

— Мюррею плевать, что мы делаем здесь, пока все взрослые. Думаешь, сегодня ночью ты сможешь за нами угнаться, Торнтон? — дразнит он. Его взгляд задерживается на моей груди на мгновение, прежде чем снова поднимается к моим глазам. Я облизываю губы и никак не могу стереть с лица эту радостную улыбку. Я не чувствовала себя так уже очень давно.

— Думаю, мы скоро это узнаем, Сазерленд.

На одну глупую минуту я забываю обо всех своих проблемах. О всех девяноста девяти, включая тех мудаков. Сегодня ночью я просто забуду о своём прошлом. Начну заново.

Нам везёт с парковкой: мы получаем место на поле ближе всего к центральной зоне. Огромный костёр уже пылает. Музыка такая громкая, что кажется, будто я на концерте.

— Наверное, нам не нужно беспокоиться о диких животных, когда музыка такая громкая! — кричу я, хотя стою прямо рядом с Грэмом.

Он смеётся и наклоняется к моему уровню. — Не нужно! Пойдём возьмём выпить. Иди за мной. — Он переплетает свои пальцы с моими и ведёт меня сквозь толпу.

Все поют под музыку, в руках — пиво и маргариты в банках, они покачиваются в такт. Мои плечи уже сами двигаются в ритме.

Я замечаю Хейли у кулеров почти сразу. Её волосы собраны в высокий хвост, но всё равно достают до середины спины. У меня отвисает челюсть. Вот это королева, чёрт возьми. Я отпускаю руку Грэма и направляюсь к ней.

— Брайар, подожди, — полушепотом кричит Грэм, но я уже иду к Хейли, так что игнорирую его.

— Привет! Там где-нибудь есть 3сангрия в банках? — Мне уже не нужно кричать, так как мы немного отошли от динамиков.

Хейли расцветает и крепко меня обнимает.

— Брайар! Я так рада, что ты здесь! — говорит она с лёгким заплетанием. — Да, о боже, вот, эта самая лучшая. — Она протягивает мне 4московского мула.

Я непривередлива в напитках, и этот меня устраивает, так что я просто смеюсь и киваю ей.

— Спасибо.

— Ты с кем здесь? — Хейли игриво приподнимает бровь. — Ты выглядишь сногсшибательно, так что я хочу знать, кто счастливчик… — её слова затихают, когда её взгляд поднимается и встречается с Грэмом.

Между ними проскальзывает неловкий момент, и я чувствую это как удар под дых. Хмурое лицо Грэма — наполовину шокированное, наполовину взбешённое. Мои брови сходятся, и я снова смотрю на Хейли. Её приподнятое настроение улетучилось, на лице застыл пустой взгляд.

— Будь с ним осторожнее, Брайар. — Она встречается со мной взглядом, прежде чем резко развернуться и уйти прочь.

— О чём это она? — Я резко перевожу внимание на Грэма. Он проводит рукой по волосам и издаёт долгий вздох. Его зрачки расширены, он выглядит разъярённым.

— Мы встречались, и она не очень хорошо перенесла расставание. — Он звучит искренне, но в её предупреждении есть что-то, что заставляет меня думать, что здесь нечто большее. Девушки просто так друг друга не предупреждают. Случилось что-то неправильное, и это вызывает у меня красные флаги.

— Ладно, — медленно говорю я, неловко обхватывая себя руками.

— Блять. Погоди здесь. Я пойду, пусть объяснит. Терпеть не могу, когда ты так на меня смотришь, Торнтон. И я хочу хорошо провести вечер. — Он умоляюще улыбается, затем ставит свою банку с пивом на пень и бежит за Хейли. Я смотрю, как он исчезает в тёмных деревьях, а затем снова переключаю внимание на вечеринку.

Я не хочу просто стоять здесь и ждать наедине со своими мыслями, поэтому решаю выйти в толпу. Меня мгновенно пожирает музыка и тела вокруг. Я рада, что не взяла свитер, потому что здесь жарко от всех этих танцующих и сталкивающихся друг с другом людей. Не говоря уже о пылающем костре в центре, всего в двадцати футах от меня.

Есть что-то невероятно бодрящее в том, чтобы быть в новом городе, где тебя никто не знает. Как новый лист жизни. Никто не знает твоего прошлого, и к твоему имени не привязано никакого багажа или драм. В моём случае — мёртвая семья и бывший-убийца.

Но всё равно. Теперь я могу быть кем захочу.

Я улыбаюсь нескольким парням, которые продолжают украдкой поглядывать в мою сторону.

Я двигаю бёдрами и потягиваю напиток. Лёгкое опьянение начинает просачиваться через несколько минут, и толпа людей собирается вокруг меня, танцуя с поднятыми вверх руками и беззаботно веселясь. Легко поддаться этому, и я наслаждаюсь каждой секундой. Как ночной клуб в грёбаном лесу.

Через несколько песен я бросаю взгляд в ту сторону, куда Грэм пошёл за Хейли. Он уже должен был вернуться, да? Я не вижу ни их, ни кого-либо у кулеров. Странно. Я хмурюсь и начинаю лавировать между людьми, направляясь в ту сторону.

Рука хватает меня за запястье и притягивает обратно к жёсткой груди. Я напрягаюсь и смотрю через плечо — встречаюсь с чувственными глазами Джона.

— Привет, Брайар, я думал, что видел тебя сегодня в магазине. Странно, но я мог поклясться, что Роман велел тебе убираться из нашего города. — Его хватка на моём запястье крепкая, но всё в его тоне и выражении лица располагает. Скорее игривое, чем угрожающее.

Я поворачиваюсь к нему лицом, хмурясь.

— Забавно, я тоже думала, что видела тебя. Ты не способен держать руки при себе? — сладко отвечаю я.

Его улыбка тает, глаза темнеют.

— Брайар, тебе следует уйти, пока Роман не увидел тебя здесь. Мы оказали тебе любезность, ничего ему не сказав, но тебе нужно свалить нахрен куда-нибудь ещё. — Он начинает тянуть меня к парковке.

Я вырываю руку из его хватки, привлекая внимание нескольких зевак.

— Я пришла сюда с одним человеком и никуда не уйду. Какая разница между мной и той женщиной, с которой ты был сегодня днём? Я не вижу, чтобы её выволакивали из города.

Его выражение лица нечитаемо, челюсть напряжена.

— Ладно. — Он делает широкий шаг назад и