Когда я добираюсь до Мейн-стрит, всего половина восьмого, но уличные фонари уже горят, а многие маленькие магазинчики темны, на дверях висят таблички «Закрыто».

Это другая часть города, не та, куда Грэм возил меня утром, но я её узнаю. Я проезжала здесь в три ночи на своём альтернативном маршруте, чтобы избежать тех мудаков. В тот час это был город-призрак, но сейчас много людей ещё гуляют. Семьи прогуливаются, группы подростков и взрослых направляются к маленьким ресторанчикам и барам.

Некоторые из них с любопытством смотрят на мою машину, но не обращают на меня особого внимания. Я с облегчением выдыхаю. Вообще-то, довольно милый городок, если видеть его днём.

Здесь определённо живёт больше людей, чем я думала. Просто здесь, наверное, нет ночной публики, предполагаю. Или они ходят в бары, а не в чёртовы закусочные посреди ничего. Я размышляю дальше. Или, может, они ходят на ту самую вечеринку, куда я собираюсь сегодня. Может быть.

Продуктовый магазин найти несложно. Он находится в конце города, и у него парковка среднего размера, забитая машинами. Я проезжаю по рядам, чтобы убедиться, что не вижу ни одного из мотоциклов или машин, которые видела вчера в закусочной.

Убедившись, я паркуюсь и захожу внутрь.

Я беру десять пачек пасты, соус, несколько пакетов риса, больше кофе, чем нужно обычному человеку, и упаковку рамёна. Единственное, что я когда-либо реально готовила — это спагетти, и я очень хорошо знаю, как осуждающе люди относятся к молодой женщине, которая не умеет готовить. Представьте, как они смотрят на продукты в моей тележке, пока я пялюсь на упаковку печенья и размышляю, могу ли я его себе позволить.

Из ряда рядом с моим доносятся знакомые голоса. Глубокий смех и подкалывание, а затем тихий смех женщины.

Парни из закусочной.

Мои глаза расширяются, я быстро бросаю печенье обратно на полку и бегу прямо к кассе. Чёрт, ну конечно, они здесь, из всех мест. Я стараюсь не выглядеть подозрительно, но кассирша уже приподнимает бровь с любопытством.

Я кое-как складываю свои покупки на стойку, немного раздражённая тем, что здесь нет самообслуживания.

— Привет, ты новое лицо здесь, — весело говорит кассирша.

Я вздрагиваю и смотрю на неё. На секунду я ошеломлена: она самая красивая блондинка, которую я когда-либо видела. Её волосы уложены идеально, локоны, которые без усилий переливаются. Она потрясающе выглядит в этом чёрном магазинном фартуке. Её губы складываются в сладкую улыбку.

— Что тебя сюда привело? — Она медленно пробивает несколько товаров, явно пытаясь затянуть процесс, чтобы мы могли поболтать. Если бы не парни из закусочной, я бы с радостью поговорила и завела новую подругу. Но сейчас у меня просто нет такой роскоши.

— Семья, — бросаю я, коротко и ясно.

Её брови сходятся, на губах появляется озорная улыбка.

— Мне нужно будет посмотреть твои документы. — Она кивает на вино.

Я достаю кошелёк и протягиваю ей удостоверение личности.

Она смотрит на мой возраст и имя, затем дарит мне яркую улыбку.

— Брайар. Красивое имя. Совсем не несовершеннолетняя, я вижу. — Она хихикает, и это меня сбивает с толку.

Я неловко улыбаюсь, бросая тревожный взгляд через плечо — не заметили ли меня ещё парни.

— Совсем? — усмехаюсь я. — Мне уже на четыре года больше, чем разрешённый возраст для употребления алкоголя.

Она забавляется, улыбаясь мне.

— Двадцать пять — это всё ещё очень молодо. Я тебя на шесть лет старше, милая. — Она небрежно возвращает мне удостоверение, держа его только указательным и средним пальцами. — Меня зовут Хейли.

Я засовываю карточку обратно в кошелёк. Она такая добрая, что я невольно расслабляю плечи и позволяю себе немного поболтать с ней.

— Приятно познакомиться, Хейли. Ты давно здесь живёшь? И, кстати, у тебя шикарные волосы. — Сделать комплимент другой женщине — это вершина быть «девчонкой-своей-в-доску».

Она снова хихикает, и мне интересно, как такой человек, как она, оказался заперт в этом Бэйн-Фолс.

— Да, я здесь родилась и выросла. Но для маленького города он на самом деле довольно оживлённый. И спасибо! Я как раз хотела сказать тебе то же самое. — Она подмигивает, упаковывая рис.

— Довольно оживлённый? — Я стараюсь не ухмыляться. — Это самый маленький город, в котором я когда-либо была.

Хейли смеётся. — Поверь мне, вокруг есть города намного меньше Бэйн-Фолс. И да, каждое лето у нас проходит несколько больших концертов на амфитеатре. Быть в глуши имеет свои преимущества. Это отличное место для музыкальных фестивалей. Это привлекает кучу народу. Но ещё у нас самые безумные вечеринки в горах. Как ты сказала, надолго ты остаёшься?

Это та же вечеринка, на которую меня везёт Грэм?

— Надеюсь, всего на пару месяцев, — говорю я застенчиво. Ясно, что я застряла здесь как минимум на это время независимо от обстоятельств. Даже если я найду эту флешку, мне нужно продать ферму.

Её улыбка меркнет, когда она пробивает последний товар.

— Да, я так и поняла. Никто не остаётся так надолго, если не отсюда или не приехал на работу. — Она замолкает на несколько мгновений, а затем, судя по всему, её осеняет идея, и её выражение лица озаряется. — Тебе нравятся гонки и пиво?

— Гонки? Как автогонки? — наполовину смеюсь я.

— Да, они не официальные или что-то в этом роде, но по выходным здесь очень весело. Это та вечеринка, на которую здесь ходят в Бэйн-Фолс. Тебе стоит прийти сегодня! — Приятно встретить ещё одного дружелюбного человека. Это убеждает меня в том, что прошлая ночь была просто случайностью — я попала не в ту компанию.

— Я, кажется, уже собираюсь на неё, так что, выходит, увидимся там. Но как вы вообще поддерживаете связь здесь, если нет сети? — День прошёл унизительно без связи с реальным миром, и меня раздражает, как непривычно мне было не иметь доступа к соцсетям.

Уголки её губ сжимаются, будто она в замешательстве, прежде чем её осеняет.

— У тебя здесь нет связи? — В её голосе слышно веселье.

— Нет, — робко говорю я. — Я забыла спросить своего работника фермы сегодня утром. Буду благодарна за любую помощь. — Я смеюсь и тру затылок.

— Это, вероятно, потому что ты из города и у тебя оператор, у которого здесь нет покрытия в таком маленьком городке. О! Это напоминает мне, ты сказала, что здесь из-за семьи, да? Я знаю всех в городе. Кем ты приходишься родственницей? — спрашивает она, выглядя искренне заинтересованной.

Я снова бросаю взгляд через плечо, чтобы убедиться, что они ещё не прошли через весь магазин.

— Я живу на ферме моего покойного дяди, Арнольда