Он остановился перед зеркальной поверхностью, в которой отражался одино-единственное существо, имеющее власть над миллиардами.

Он. Император. Верховный. Один. «Ты не должен чувствовать, Ронан.» Он слышал это с детства. Хлыст отца, слова наставников, шепот учителей. «Ты обязан быть властью. Власть не чувствует. Она решает.»

Но он чувствовал.

Он чувствовал боль, когда Шиардан шаг за шагом выдёргивал из его рук контроль над ситуацией. Он чувствовал бешенство, когда землянка — жалкая, слабая — дотронулась до его внутреннего мира. Он чувствовал страх, потому что знал: если они узнают, что он теряет контроль… его уничтожат. Совет. Род. Армия.

Ронан наклонился над консолью, открыл защищённый протокол. Его пальцы скользнули по панели.

[Ограничить привилегии инструктора Шиардана Коф Шордана?]

—Да.

[Отозвать допуск к архиву классовой иерархии Империи?]

—Нет.

Он замер. Смотрел на слово "Нет", как будто оно было ядом. Но изменять решение не стал. Потому что если землянка сдохнет, умрут они все. И тогда конец всему. Даже ему.

«Ты не можешь убить её. Но можешь сломать.»

И в этом, мать его, была вся трагедия. Он мог уничтожить флот одним взмахом руки. Он мог изменить судьбу планеты за одну фразу. Но не мог контролировать это чувство, этот связующий проклятый резонанс, который вплёл в его систему чужую боль. Чужую слабость. Чужую надежду.

Его кулак рухнул на консоль — звук гулко отразился в помещении. Стеклянная панель треснула, но не разбилась. Конечно нет. Эрхи не строят хрупких вещей.

— Я не позволю тебе сломать меня, Шиардан… — прошептал он в пространство.

Затем выпрямился. Лёгкая дрожь в пальцах исчезла. Сердце снова било в чётком, ледяном ритме. Он снова стал тем, кем его воспитали быть. Императором. Это было его место. Пространство, в которое не ступала ни одна душа. Даже охрана сюда не допускалась.

Он остановился в самом центре и закрыл глаза. Тишина обволокла его, как вакуум. Но даже здесь он не был один.

Внутри — голос Шиардана.

«Тогда научите её не сдыхать.»

И голос Эльвиры.

«Может… не так уж и плохо быть Императрицей?»

Ронан резко развернулся, будто кто-то стоял за спиной. Но никого не было. Конечно, нет. Он сжал кулак, поднёс его к губам, дыша сквозь зубы. Так учили контролировать всплески. Так учили хоронить эмоции, прежде чем они похоронят тебя.

«Наказание должно быть немедленным.»

«Предательство не прощается.»

«Контроль — это власть.»

Он слышал голос отца. Этот сортов старик навсегда отпечатался в его костях.

Но если я уничтожу Шиардана — сдохнем все трое. И вот она — трещина. Уравнение больше не работает. Он не может быть абсолютом. И это… убивалоего. Медленно. Глубоко.

Он тяжело опустился на одно колено, уронив руки на бедра. Это не был жест слабости — это был жестконцентрации. Он не позволял себе срывов. Но внутри… всё пылало.

Он слышал, чувствовал: Шиардан не просто нарушил приказ. Оноспорилего. Не вслух. А поступком. Шиардан видел в нейчеловека. Он сам — виделугрозу.

Но что, если… если он ошибается? Если она действительно может стать чем-то большим? Если она выживет, если её подготовят, — что тогда? Кого она выберет? На чью сторону встанет?

Кто будет для неёимператором, а кто —родственной душой? Кому она будет предана? Он должен учитывать все.

Он почувствовал, как в животе закручивается напряжение. Зависть. Необъявленная, отвратительная, зависть. Он, Император, ревновалжалкую землянкук вирассу. Не потому, что испытывал к ней какие либо чувства. Нет. Если уж они теперь связаны, она обязана быть верной ему. Должна усиливать его.

И если должна будет выбирать кому отдавать предпочтение, так это должен быть он. Он не может уступить в этом вопросе кузену. Его отец всегда тыкал носом в то, как многого Коф Шордан самостоятельно добился. В то время как он имея столько власти на самом деле жалкий и ни на что не годный отброс.

Ронан встряхнул голову, отбрасывая навязчивые воспоминания. Не хватало, чтобы и это увидел вездесущий кузен. Он должен все контролировать.

Он ничего не будет отменять из запланированого кузеном. Но онуже подрезал его крылья. Пока брат будет учить землянку выживать… Он Ронан обязан стать для нее центром вселенной.

Просто потому, что людьми легче управлять через чувства, если судить по отчетам из иследований опального Харна. Что ж, он этим воспользуется. Он не будет бездействовать. Она уже была частью его. Он должен просчитывать все на несколько шагов наперед.

Если ему придеться играть в чувства... Он должен подготовиться. Он не уступит ее Шиардану. Сейчас вирас намного ближе к ней. Это хорошо и одновременно опасно. Он должен пойти на опережение.

— Асдаль... — одно слово, больше он ничего не добавил, хотя этого не требовалось, вездесущий ИИ наверняка его услышал.

Голограма появилась в воздухе сама собой. Тишину ничего не нарушало.

— Покажи мне землянку.

Приказ был выполнен бесприкословно. Наличие Асдаль все еще раздражало. Но Ронан подавил раздражение и стал смотреть, как она готовиться ко сну. Видел как она крутиться в кровати пытаясь уснуть. А сам стал думать, как воплотить свои планы в жизнь. Может стоит к ней как-то подступиться?

Появился соблазн вновь проникнуть в ее сознание. Использовать Асдаль, чтобы ИИ прокручивало его изображение перед ее взором 24/7. Хороший план, но что тот ей покажет? Какие воспоминания навеет? Он не был уверен, что его вид всколыхнет в ее сердце чувства отличные от безразличия и страха.

Нужно что-то с этим делать. Как задставить ее доказать свою верность? Он не верил в любовь. Но он верил в лояльность, построенную на эмоциях. И она — его единственный шанс остаться Императором.

ГЛАВА 10. РАССЫПАЮЩИЙСЯ ТРОН

СОВЕТ ГАЛАКТИКИ. ПЛАНЕТА ЭРРАЙ. 08:03 ПО ИМПЕРСКОМУ ВРЕМЕНИ.

— Генерал, — голос офицера звенел от напряжения. — Начались волнения в Совете. Поползли слухи, что... Император в резонансе.

В зале воцарилась тишина, такая плотная, что казалось — воздух стал тверже стали. Старейшины переглянулись. Один из даджи неловко отступил, зацепив рукой скатерть с интерактивной схемой. Кто-то из нур'тов раздражённо фыркнул.

Генерал Ив Соран выпрямился.

— Кто источник? Откуда эта информация?

Для Аурелиус это новость была как удар под дых. Новость о гаденыше роующемся в его грязном белье отошла на второй план. Резонанс..., что за шутки. Но как известно, в каждой шутке есть доля правды. В этом случае эта доля может пошатнуть трон. Что в текущей ситуации немыслимо. Не тогда, когда у них назревает война с Дархами.

— Неизвестно. Но…