— Вы же знаете, что Лорье вовсе не ровня вашему древнему роду.

— Отнюдь. Род Лорье ничуть не менее знатен. А что разорившийся — так с кем не бывает. Уверен, ваш брат Роберт достигнет небывалых высот в своей службе. Я слышал, он довольно сильный маг?

— У Роба неплохой дар, — кивнула я настороженно, уже догадываясь, к чему эта шкура блохастая клонит. — В департаменте магии его ценят.

— Да-да, я знаю. Ведь министр магии — мой троюродный дядюшка.

Я прикрыла глаза на мгновение. Кажется, меня будут шантажировать. Неожиданный поворот!

— А правда ли, что король распорядился, чтобы все фрейлины до осени вышли замуж?

— Правда, — сухо подтвердила я, отодвигаясь осторожно от слишком близко сидящего лорда.

— Мой кузен Доминик все еще холост. Наверное, никак не может забыть одну очаровательную леди…

— Ваш кузен Доминик пьет как демон.

— Это от горя, прекраснейшая!

Увы, Доминик меня не интересовал совершенно. А вот герцог Авелари, который старательно опрокидывал в себя уже невесть какой по счету бокал и зверски поглядывал на квелых ливойских баронов — очень даже.

Фрейлины же, пользуясь увлеченным воркованием Сандры с ее «эльфом» (кстати, нужно у нее узнать, что за зверь такой, потому что наши эльфы — совершенно сказочные существа размером с бабочку), кокетничали напропалую с иррейцами и лордом Бенедиктом. Я их понимаю — Бенедикт был на редкость очарователен. Надо было, кстати, уточнить у Женни, кто из них под иллюзией. Точно не оборотни — на них магия действовала плохо. Тогда кто?

— И все же валлийское вино намного вкуснее ливойского, — внезапно надменно заявил герцог Авелари, отшвыривая прочь хрустальный кубок. — Ливойцы ничего толком не умеют делать, и лошади у них дерьмо, и жрут всякую гадость: улиток там или лягушек. Это потому, что ни-ще-та!

Какой молодец! Похоже, он совершенно забыл, что тут, помимо баронов, присутствует еще и особа королевской крови из Ливоя, пусть младший, но принц! Зато бароны, кажется, не забыли, потому что вели себя вполне достойно.

— Зато ливойские вояки самые умелые, — меланхолично отозвался один из баронов. — У нас регулярная армия, мы не набираем крестьян с вилами в отряды. И наши титулы, в первую очередь, являются гарантом того, что во главе войска встанут настоящие воины. И с голоду они в походе не умрут, — и добавил по-ливойски, тихо, но вполне различимо: — В отличие от разжиревших валлийских аристократов, что не могут прожить без вина и рябчиков.

По-ливойски, разумеется, понимали все присутствующие. И герцог Авелари, конечно, тоже. Кстати, он был вовсе не жирным, даже и наоборот, худощавым, вполне в форме. Животик не в счет, это для солидности. Нынче легкая полнота у мужчин в моде, она свидетельствует о том, что ему не нужно заниматься физическим трудом, то есть он достаточно богат.

— Я в настоящих сражениях участвовал, — надменно бросил герцог на языке врага. — В отличие от некоторых молокососов. Не только в болванов мечом тыкал, но и людей резал. Как раз — ливойцев.

Ох! Военные действия на границе не ведутся уже лет тридцать! Конечно, герцог мог… тогда он или мальчишкой участвовал в боях, или хорошо сохранился. Или врет, что тоже вполне вероятно.

Ливойские бароны вскочили одновременно, выдергивая из ножен шпагу и кинжал. Позы их были весьма угрожающими.

— Господа, вы оскорбляете ее высочество своим обнаженным оружием, — совершенно спокойно, даже скучающе произнес принц Валериан. Иррейский принц закивал с энтузиазмом.

— Ну что вы, как можно, — медленно процедил герцог Авелари. — Просто господа бароны хотят продемонстрировать мне парочку приемов… Мальчики не верят, что я гораздо более опытный фехтовальщик.

— Немедленно прекратите, — вскочила я, понимая, что дело движется к кровопролитью. — Вы пугаете Элисандру!

— Чего это? — удивилась принцесса. — Фехтование — это красиво. Пусть господа покажут, на что они способны.

Я едва успела удержать ругательство, которому от нее же и научилась. Нет, определенно эта дамочка плохо на меня влияет!

— С радостью покажу принцессе свои умения, — осклабился «наш» герцог. — И, учитывая, что господа ливойцы с дороги, готов сразиться одновременно с обоими.

— Вы уверены? — нехорошо прищурилась принцесса. Я вдруг поняла, что герцог сам себя загнал в ловушку. А герцог не понял, разгоряченный вином и застарелой ненавистью к соседям.

— Не бойтесь, я не обижаю маленьких.

Ливойцы побледнели от гнева. Они оба были смуглые и кудрявые, с живыми черными глазами и очень выразительными лицами. Не иначе, как родственники или близкие друзья: привыкли все делать вместе. И надирать задницу (это я снова от Сандры нахваталась) валлийскому выскочке и возможному убийце их дедов тоже собирались вместе. И тут я бы все же поставила на молодость и четыре руки — супротив опыта.

Остальные «женихи» вдруг тоже оживились и принялись громко комментировать ситуацию и высказывать желание прихвастнуть своей доблестью следом за ливойцами и герцогом. Впору было кричать караул и бежать за гвардейцами — я совершенно точно была уверена, что они где-то поблизости. Принцессу не могли не охранять. Я завертела головой, пытаясь найти хоть кого-то, кто сможет это безобразие прекратить, и мне улыбнулась удача. В кустах возле реки мелькнуло что-то черное.

Даже не подумав о том, что это мог быть дикий зверь или чужак, я вскочила и шепнула Сандре, что мне нужно прогуляться до кустов. Она смешно вытаращила глаза и выразительно оглядела меня с ног до головы.

— Ты точно справишься без помощи? — спросила принцесса.

— Конечно.

— Юбки помешают.

— С чего бы это?

— Ну гляди. Если что — кричи.

Я кивнула. Женихи зачем-то раздевались — медленно и картинно стягивая сначала жилеты, потом рубахи. Не понимаю! Верх неприличия! Ладно, от ливойцев можно ожидать любого извращения, но почтенный герцог! Безобразие!

— Не пыхти, — шепнула Сандра. — Иди уже в кустики. Это они… ммм… для того, чтобы в рану ткань не попала в случае чего, да-да.

Я кивнула неуверенно: в ее словах был смысл. Но что-то мне подсказывало, что голыми лорды на дуэлях не дерутся. Или дерутся? Дуэли в Валлии давным-давно запрещены!

Поглядела через плечо на соперников, вздохнула и поплелась к кустам. Шевеление там уже прекратилось, но меня было не провести. Там кто-то был, правда, теперь я сомневалась, что гвардеец. Гвардеец бы уже шагнул навстречу, поняв, что его обнаружили.

— Эй, кто там? — благоразумно не стала лезть в самую гущу ветвей я. — Выходи, я тебя вижу. Иначе орать буду, а там, на поляне, восемь вооруженных мужчин. Некоторые даже весьма жаждут подраться.

— Понял, выхожу, — ответил смутно знакомый голос, и из кустов появился… секретарь принца Валериана!

Вот это поворот! А он-то