достойного ее статуса нет. Была б она сильным магом, еще можно было бы подумать о должности в каком-нибудь министерстве, а так… Только сидеть дома, управлять хозяйством (в условиях жесткой экономии), воспитывать детей и искусно манипулировать мужем.

Мне же судьба предоставила уникальный шанс, и на удачное замужество я его ни за что не променяю!

Четыре самоуверенных дурочки сидели в карете, сконфуженно пряча глаза. Они явно осознали свой промах. Сандра оглядывала их с нескрываемой насмешкой, и я приготовилась к интересному зрелищу. Сейчас она их размажет!

— Родные мои, вы сегодня совершили большую глупость, — принцесса улыбалась нежно и ласково, но меня от ее взгляда пробрала дрожь. — Хотели выставить меня идиоткой? Вам почти удалось. Знаете, а я вами горжусь!

Ух! Мы все подняли головы и с изумлением уставились на ее высочество.

— Умницы! Красавицы! Знаете, чего хотите, и идете к своей цели по головам! Так и нужно при дворе. Другие тут не выживут. Зубами грызетесь за свое счастье? Женщины и должны быть такими — сильными и самодостаточными! Я считаю, что мы должны заарканить как можно больше этих великолепных самцов! Во-первых, это связи, которые так нужны нашему королевству. Во-вторых, умная жена — украшение мужа. Уж поверьте мне, я трижды была замужем и планирую выйти в четвертый в ближайшее время. И не только украшение, а еще и опора. Муж — голова, а жена — шея.

Я достала блокнотик и записала новую мудрость. Пригодится. Матушке покажу, ей понравится.

— Ну а в-третьих… улучшаем генофонд, дамы. Детишек родите умных и красивых, потом они будут опорой королевских особ.

Сандра была значительно умнее, чем мне показалось вначале. Пожалуй, стоит быть с ней осторожнее, не нужно слишком уж наглеть. Она своего не упустит — вон как быстро освоилась. И, кажется, только что завоевала верность всех своих фрейлин. Такая не только женихов в струнку выстроит — все королевство с ног на голову поставит. А что вкуса у нее нет — так на то есть я.

— А расскажите-ка мне, девицы-красавицы, про этих самых женихов. Кто, откуда, какие слухи про них ходят? Образование, происхождение, социальный статус — это, как я понимаю, на высшем уровне. Достойнейшие из достойных. А под шкурками лощеными обычно скрываются обычные мужчины со своими тараканами. Вы говорили, у нас отбор? Значит, нам надо на этом отборе узнать, кто чего стоит. И сегодня будет первый этап: проверим наших красавцев на вшивость. В смысле, вы, мои красавицы, будете всеми силами блистать, а я — тупить. Это я сумею. И узнаем, кто из них серьезно настроен, а кто на дурака приехал.

Я оглядела фрейлин. На их лицах все явственнее проступало понимание. И уважение. И азарт.

Кажется, пикник будет незабываемым!

10. Девять великолепных мужчин

День был великолепным. Ночью прошел легкий дождь, было еще совсем не жарко. Трава сверкала искрами не то росы, не то остатками дождя — глаз не оторвать, до чего ж красиво! По нежно-голубому небу плыли кудрявые облака, щебетали птички, река лениво перекатывала свои волны. Такая благодать — словами не передать!

На берег реки нас доставили в карете. Там уже были постелены на траву толстые одеяла и стояли плетеные корзины с крышками и пузатые глиняные кувшины. Предполагалось, что сидеть мы будем на подушечках, которые тоже лежали на траве.

Признаться, я несколько растерялась — никогда не завтракала на природе, да и на земле не сидела ни разу. Тут ведь насекомые, и что там еще говорил секретарь? Змеи? А точно ли все чисто? А еда не успела испортиться? А если кто-то захочет в уборную, как быть?

Сандру же совершенно ничего не смущало. Она по-хозяйски оглядела сию пасторальную композицию и, усевшись на подушку весьма даже грациозно, потянулась за ближайшей корзиной.

— Позвольте помочь, ваше высочество, — немедленно отмерла я. Где это видано, чтобы принцесса сама себе вино наливала или накладывала пищу? Немыслимо!

— Ты считаешь, что у меня нет рук? — начала было Сандра, а потом, вспомнив, кто она такая, вздохнула очень тяжело и поставила на место кружку.

— Я поухаживаю за дамами, — первым сообразил иррейский герцог (самый старший, между прочим).

— Ну что вы, не утруждайтесь, в вашем возрасте это вредно, — мгновенно среагировал Ферье.

Я закатила глаза: оборотни! Не могут они без конкуренции!

— Вот именно, уважайте старших, — не остался в долгу Эйленгер. — Сидите и помалкивайте. Я сам поухаживаю за принцессой.

— Позвольте, разве чужестранец может правильно разлить валлийское вино? — тут же оживился лорд Бенедикт (тот, что наследник северных земель). — Это ведь целое искусство…

— Чужестранец может даже его выпить, — огрызнулся Эйленгер. — Валлийское вино ничем не лучше ливойского. И уж точно не превзойдет иррейского!

— Красное? — сморщила носик принцесса. — Кислятина опять? Ами, где мое шампанское? Что за безобразие?

— Нет у нас шампанского, — обреченно вздохнула я. — Это какая-то заморская диковина. Я спрашивала эконома, он ни разу не слышал о таком вине.

— Белое сладкое игристое, — пояснила принцесса, явно расстроившись.

— Позвольте, — растолкав «виночерпиев», рядом с Сандрой опустился на подушки мальчик Валериан. — У меня есть с собой «Роза Шаллии»! Это лучшее белое игристое в мире, уж поверьте!

А юнец не так прост, как кажется! Успел узнать о вкусах принцессы, подготовился! Очко в его пользу!

Уверенно оттеснив растерявшихся оборотней, Валериан разлил по хрустальным кубкам золотистое вино — и в самом деле невероятно нежное и вкусное, а потом смело распотрошил корзину и, соорудив невероятный бутерброд из хлеба, копченой грудинки, огурцов и сыра, подал ее высочеству. Благосклонный кивок и острый взгляд из-под пушистых ресниц стал ему наградой. А отчетливый скрип герцогских зубов, вероятно, порадовал еще больше.

— Вы скучаете, леди Лорье? — раздалось у меня над ухом. Я подняла глаза и невольно покраснела: Антуан Ферье ничуть не менее красив своего блудливого младшего родственника. Даже, пожалуй, более: тяжелая челюсть, золотые звериные глаза, вьющиеся пепельные волосы и неизбежная щетина (волосы у оборотней растут очень быстро). — Позвольте за вами поухаживать?

— П-позволяю, — дрогнула голосом (и не только голосом) я. До чего ж хорош! — Подайте мне хлеба с сыром, лорд.

Оборотень — крупный, высокий, широкоплечий — опустился рядом со мной на подушки, кажется, временно оставив позиции возле принцессы иррейскому герцогу и прочно угнездившемуся принцу Валериану. Подал мне бутерброд, словно невзначай задевая пальцами мой локоть, обаятельно улыбнулся всеми тридцатью двумя зубами и ласково мне шепнул:

— А вы красавица! Странно, что кузен Доминик все же не увез вас в Иррею.

Бутерброд едва не выпал из внезапно ослабевших пальцев. На