– Знаю.

– И всё равно не пойдёшь?

– Не пойду.

– А куда пойдёшь?

– Домой.

– А можно мне с тобой?

И Джун вдруг резко остановился, Ён даже немного налетел на него.

– Старики уже надоели?

На лице Джуна проскользнуло некое подобие улыбки. Ён не смог сдержать изумлённый вздох и закрыл рот рукой. Этот парень умел-таки улыбаться! И даже шутить!

– Нет, я… На самом деле я, кажется, посеял свою палатку где-то. Мне негде заночевать.

– Так возвращайся к трассе, жди автобус. Или можешь дойти до городка. Там даже отель есть. Уже поздно.

– Вот именно, и я бы хотел ещё тут задержаться. Мне у вас понравилось.

– Тогда попросись к госпоже Мин или к госпоже Ю.

– Почему ты… – Но Ён осёкся – перед глазами появилась плашка.

[<Дух Чайника> считает, что, если что-то кажется подозрительным, скорее всего, оно подозрительное]

Они как раз были рядом с ханоком Джуна. Взгляд упал на пометки в блокноте. Большинство из них были про этого парня.

Все говорят разное. Аномалия или старость?

Имя: Ли Джун. Живёт один, родителей нет.

А был ли дедушка?

Странный. Всегда или в последнее время?

Дом выглядит заброшенным. Рубашка!

Странная манера общения.

Хён не ест морепродукты. Хён ли?

– Не может быть, – прошептал Ён. – Джун, сколько тебе всё же лет?

Во взгляде Джуна промелькнула искра, губы тронула слабая улыбка.

– Найс кэтч, не так ли?

* * *

Каждый день был маленькой сансарой для Джуна с тех пор, как он, Создатель, оказался заключён в человеческое тело. Он находился будто в спящем режиме, даже когда тело шевелилось и что-то делало. Открывая глаза по утрам, он уже ждал, чтобы наступила ночь. Вечная ночь. Но дни просто повторялись, и Джун просто продолжал открывать глаза по утрам. У него не было сил даже существовать. Поэтому, собственно, он ни слова не сказал на совещании Разработчиков и позволил «друзьям», какими он раньше их считал, его удалить. Можно даже сказать, это был план Создателя. Но он оказался предан той, кому больше всех доверял.

Хёнджу была его помощницей, его Проводником. Поначалу Джун думал даже вернуться в Сеул в Корпорацию и потребовать исполнения приговора, но что есть человеческая жизнь по меркам Разработчика? Он решил дождаться своего часа в тихой деревне, которая появилась вместе с его удалением. Джун знал, что грядёт конец света, ведь мир и так никогда не работал правильно. И потому каждый день просто существовал, делая что-то для местных. Не по доброте душевной, нет. Просто он позволял другим пользоваться силой его тела, чтобы от него был какой-то прок. Джуну не сложно, а для людей, которые, в отличие от него, действительно жили каждый день, это могло многое значить. Так Джун и ждал…

Пока на его пути не появился человек. Ён. Джун подумал, что его имя значило не «дракон», а «цветок». Оно больше подходило симпатичному парнишке, которого Джун заметил издалека. Того выплюнул автобус, а вскоре парень обзавёлся лишними парами глаз и упал в обморок. Так Джун и понял – за ним пришли. Что ещё могли предпринять в Корпорации, убедившись в реальности конца для всего сущего? Но что теперь мог удалённый Разработчик? Он существовал как обычный человек, а потому и решил вести себя как обычный человек. Притворился, что не видел глаз и решил, что парень упал в обморок от солнечного удара. Он намеревался даже проводить Ёна до деревни, а потом забыть о нём, как и обо всех других.

Но Ён вёл себя так странно, даже для Проводника, что вечная сонливость Джуна начала рассеиваться. Постепенно Джун начал даже подмечать детали в этом парне: поток мыслей в глазах Ёна; его улыбку, которая то прикрывала истинные чувства, то обнажала их; детскую непосредственность, с которой Ён вдыхал воздух и любовался красотой природы. Ён казался воплощением самой жизни. Джуну даже стало немножечко любопытно, как Ён будет искать его в деревне, ведь почему-то Ён с самого начала нацелился на стариков и даже не подозревал, что Создатель был рядом с ним. Когда они расстались после визита к доктору, фамилию которого Джун до сих пор не утруждался запомнить, Джун с удивлением отметил, что лицо Ёна с яркой мимикой и излучающими энергию глазами орехового цвета зависло в памяти, а не покрылось дымкой, как обычно. Джун не мог сказать, что Ён понравился ему с первого взгляда. Слишком суетливый, шумный и отчаянный, он скорее вызывал бы раздражение. Но Джун уже давно перестал что-либо чувствовать. Будь то приязнь или неприязнь – для Джуна они были одинаково глухими и ничтожными. И всё же Ёна он, оказывается, запомнил. Необычно, потому хотелось присмотреться к мальчишке из Корпорации.

Но, очевидно, Ён пришёл за Создателем не для того, чтобы развлекать. Если бы Ён сразу спросил про Создателя, Джун бы признался. Он был слишком стар для игр. Но Ён не спрашивал, а Джун знал, что это всё равно ничего не изменит. Уж Создатель знал наверняка. И хотя Джуну не было известно, чего от него будут требовать, ему не нужно было гадать, что Ён уйдёт ни с чем. У Создателя уже не было никаких сил, а даже если бы и были, он бы не стал делать бесполезную работу снова. Он устал, он ушёл, смирился со своим существованием в новой роли. Но даже теперь ему не давали покоя. Сначала Джун не собирался ни мешать, ни помогать Ёну. Но, признаться, издалека наблюдать за попытками Ёна найти Создателя было немного весело. Присутствие Ёна в деревне странным образом бодрило. Джун даже позволил себе подразнить юнца.

Совсем немного, но Джун что-то почувствовал сквозь толщу всего того, что он оставил в прошлом. Будто ощутил дуновение молодости своей трухлявой душой.

Глава 4. Качели эмоциональные и физические

Найс кэтч? Создатель… пошутил?

Где-то вдалеке ворона прокаркала трижды.

Ён прищурился, Джун медленно моргнул.

Нужно что-то сказать, а не просто таращиться на Создателя с открытым ртом. Нет, физически рот у Ёна был закрыт, но он был почти уверен, что эмоция на его лице выглядит именно так, будто тот открыт. Нужно было сказать что-то торжественное, наверное. Выразить восхищение или, может, издать невнятные звуки восторга или замешательства. На второе Ён даже был вполне способен.

Пока он выбирал между писком и сдавленным «кха-кха», Джун не спеша потянулся к створке ворот с выражением, которое Ён смог бы охарактеризовать как «неловко, конечно, что дверь вдруг захлопнулась