припаркован неподалеку, практически за углом, но на нем я не поеду. Если он постоит до утра у отеля, то наблюдатели могут подумать, что я все еще там.

Так что поеду на такси, благо стоянка недалеко, а желающих поработать по ночному тарифу немало. Проеду, сколько надо будет, а потом пройдусь пешком. Опыта в том, чтобы заметать следы и сбивать со следа соглядатаев, мне не занимать. Еще из прошлой жизни. Пришлось поскрываться, как от полиции, так и от конкурентов по бизнесу.

Так что я взял чемодан и двинулся на выход из номера. Добрался до лифта, спустился и вышел. В вестибюле людей практически не было, а на ресепшене парень так и вообще банально спал. Устал за день.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону стоянки такси. На улице было практически пусто, но не успел я пройти и двадцати ярдов, как из переулка вышел парень, одетый в пальто и костюм. Он шел ко мне, засунув правую руку в карман.

Не знаю почему, но я посторонился. Вот никого на улице нет, а этот парень идет. И это как-то очень подозрительным мне показалось.

И когда мы поравнялись, он вдруг вытащил руку из кармана. И тут послышался щелчок раскрывающегося ножа.

Глава 6

В последнюю секунду я успел чуть сдвинуться влево. И это спасло мне жизнь, лезвие прошло в нескольких дюймах от моего живота. Руку я разжал, выпустив чемодан, он упал на тротуар, но сейчас мне было не до него.

Теперь я смог разглядеть парня. Он был совсем молодой, лет двадцати пяти, с темными волосами. Явно итальянец. Он снова замахнулся провел режущий удар, целясь мне в горло. Я опять отступил назад, уходя с линии атаки.

Я владел ножевым боем, но сам ножа доставать не стал. В эту методику входило и обезоруживание нападавшего с ножом. И именно это я и собирался проделать.

Парень снова ударил, на этот раз рубанул снизу вверх. А я наоборот подался вперед и перехватил его запястье левой рукой. Он дернулся, и неожиданно сильнее, чем я ожидал, лезвие скользнуло по моему предплечью, разрезая рукав пальто и пиджака. Руку обожгло болью, но не очень сильно.

А вот нож у него острый. Очень острый.

Несмотря на боль, я дернул его руку вниз и в сторону, чуть выворачивая кисть, и одновременно с этим шагнул вперед и ударил парня лбом в переносицу. Сильно.

Он отшатнулся, а я перехватил его запястье обеими руками и вывернул нож из пальцев. Он со звоном упал на тротуар.

Парень рванулся, пытаясь высвободиться, но я не дал ему такой возможности. Снова шагнул вперед, ударил коленом в живот. И когда он согнулся, обхватил его голову обеими руками и добавил коленом в лицо.

Нападавший рухнул на землю, да так и остался лежать.

Все это заняло секунд пять-десять, не больше. Я осмотрелся, убедился, что на улице по-прежнему пусто. Только снег в свете фонарей падает. И даже в окнах света нет, все давно уже спят. Даже радио не послушаешь — выключили давно.

Я задрал рукав пальто и посмотрел на рану. Ерунда, царапина — нож пусть и был очень острый, но все равно плотная шерсть смогла его практически остановить. Он самым кончиком чиркнул по коже. Можно даже не перевязывать, кровь сама остановится.

А теперь мне нужно выяснить, кто это, и чего ему вдруг надо. Нет, что понадобилось, и так понятно — он однозначно и точно пришел меня убивать. Но зачем ни с того ни с сего ему это делать?

Я вгляделся в лицо парня. Нет, я его не знаю, абсолютно точно. Это из людей Паппалардо? Стив решил убрать меня? Или, может быть, кто-то из парней Маранцано? Подумал, что фальшивое покушение может обернуться настоящим, и решил убить меня, пока я не убил его?

Не знаю, всякое может случиться.

Я посмотрел на чемодан — все нормально, он не открылся, и одежда не разлетелась. Хороший чемодан, дорогой, и застежки оказались надежными.

Переулок, из которого парень вышел, был всего в нескольких ярдах. Не лучшее место для допроса, но не тащить же мне этого парня на себе.

Схватив нападавшего за воротник пальто, я поволок его туда. Парень оказался удивительно тяжелым, но он все еще был без сознания, так что не сопротивлялся. Затащив его в тень, я прислонил парня к стене.

Потом вернулся, подобрал чемодан и нож. Стилет, итальянский, классический. У меня такой же в кармане лежит, хотя я бы наваху предпочел, честно говоря. Защелкнул лезвие и убрал в карман.

Вернулся к парню, поставил чемодан на землю, присел. Обшарил, вытащил из кармана револьвер, отложил в сторону. Надавил своему неудавшемуся убийце коленом на живот и зарядил мощную оплеуху, такую, что ладонь оглушительно хлопнула по щеке.

Парень открыл глаза, застонал, попытался подняться. Из носа у него текла кровь, а глаза были мутными, но постепенно взгляд прояснился.

— Кто тебя послал? — тихо спросил я.

— Пошел к черту, — прохрипел он и плюнул мне в лицо собственной кровью.

Я спокойно вытерся воротником пальто — все равно его теперь только выбрасывать, после чего ударил парня кулаком в солнечное сплетение. Не очень сильно, но точно.

Он согнулся, хватая ртом воздух, и несколько секунд лежал так, будто выброшенная на берег рыба. Потом продышался.

— Я спрошу всего один раз, — сказал я. — Кто тебя послал?

— Никто, — прохрипел он. — Я сам пришел.

А это совсем уже интересно. Это как я успел насолить в общем-то незнакомому парню, да еще и так, что он явился с ножом, чтобы меня зарезать? Даже представить особо не могу. Таких то ли слишком много, то ли никого нет.

— Сам? — спросил я. — И зачем тебе меня убивать?

Он поднял голову, посмотрел на меня с ненавистью и выплюнул мне в лицо:

— Ты убил Джакомо.

Да. Вот еще один момент, где я просчитался. Подумал, что раз я убрал его с разрешения Маранцано, то проблем не будет. Только вот его люди так не считали, и вот один из них решил до меня добраться.

Интересно, он «сделанный» или просто левый парень? Хотя в этой ситуации это практически ничего не меняет. Он ведь пытался меня убить, и зарезал бы, как свинью, если бы я оказался чуть менее расторопен.

— Джакомо Валли? — уточнил я.

— Да, — он сплюнул, но уже в сторону. — Он был моим крестным. Я знал его с детства, еще со старой Родины.

— Ты сицилиец? —