alternative... (Я думаю, мы видим закономерности там, где их нет. Потому что альтернатива...) — ответил Джек, но сам себе не верил.

Альтернатива была в том, что кто-то или что-то целилось в них. Но кто? Мёртвая Земля? Космос? Судьба?

Вэй Лин молча подплыл, держа планшет. На экране схема станции с отмеченными точками. Красным помечены места всех предыдущих ударов за неделю. Жёлтым — его прогнозы вероятных попаданий.

Место сегодняшней пробоины было помечено жёлтым. С подписью: «87% вероятность».

— Ты знал? — Анна смотрела на него в упор.

Он пожал плечами. Медленно, устало. И заговорил. По-китайски, но неспешно, чтобы Сара могла переводить.

— 我计算轨道。预测撞击点。试图帮助。(Я рассчитывал орбиты. Предсказывал точки ударов. Пытался помочь.)

Сара перевела, но все слышали сомнение в её голосе.

— Почему не предупредил? — Алексей вцепился в поручень.

Вэй Лин посмотрел на него. Пустые глаза, воспалённые веки.

— 因为你们不会相信我。(Потому что вы бы не поверили мне.)

На этот раз Сара не стала переводить. Все и так поняли.

Вэй Лин развернулся и поплыл обратно в китайский модуль. На экране его планшета мелькнула ещё одна схема. Вся станция была покрыта жёлтыми точками. Десятки потенциальных ударов.

Если его расчёты верны, это только начало.

***

14 января | 15:42

Все были на местах. После вчерашней пробоины ввели круглосуточное дежурство. Кто-то постоянно мониторил датчики давления, готовый к быстрому реагированию. Ремкомплекты разложены в каждом модуле. Заплатки подготовлены.

Они были готовы.

Но удар пришёл не там, где ждали.

БАМ!

Модуль «Заря», сердце станции, которое они так тщательно защищали. Кевларовые листы, водяные мешки, двойной слой изоляции. Всё бесполезно.

Обломок вошёл под углом, пробил импровизированную защиту как фольгу. Но хуже было другое: водяные контейнеры, которые должны были поглотить удар, изменили его траекторию. Направили точно в незащищённое место.

В магистраль системы распределения кислорода.

— НЕТ! — Алексей бросился вперёд.

Слишком поздно. Труба лопнула с рёвом раненого зверя. Кислород вырывался сразу из двух мест: через пробоину в космос и из разорванной магистрали внутрь модуля. Воздушный вихрь подхватил мелкие предметы, закрутил в безумном танце.

— Давление в магистрали 5 атмосфер! Растёт до критических! — Алексей пытался добраться до аварийного вентиля.

— Main valve failure! Bypass won't hold! Check CO₂ scrubbers! (Отказ главного клапана! Байпас не выдержит! Проверьте CO₂-скрубберы!) — кричал Джек, вцепившись в консоль управления.

— ¡El oxímetro marca 85! ¡Bajando! (Оксиметр показывает 85! Падает!) — Мария смотрела на медицинский монитор. Уровень кислорода в крови падал у всех. 84%. 83%.

Удар отдался по всей станции. Хироши ощутил его через поручень в соседнем модуле. Глубокая, низкая дрожь. Как стон умирающего кита.

— Structural vibration through hull! (Структурная вибрация через корпус!) — крикнул он. — The whole frame is resonating! (Вся конструкция резонирует!)

Во рту мгновенно появился знакомый привкус, «ржавый», как после носового кровотечения. Признак начинающейся гипоксии. Уши заложило от перепада давления.

Джек попытался наложить аварийную заплатку на пробоину, но поток кислорода срывал герметик. Давление слишком высокое. Как пытаться заткнуть пальцем пожарный шланг.

— It won't hold! Pressure's too high! (Не держится! Давление слишком высокое!)

— Задраить переборки! — Анна приняла решение за секунды. — Аварийная герметизация СЕЙЧАС!

— Но там оборудование! Запасы! — Мария пыталась спасти медицинские контейнеры.

— ВЫХОДИМ! Это приказ!

Последние секунды были хаосом. Алексей тащил Марию за руку. Джек хватал планшеты с данными. Хироши пытался отключить электропитание модуля.

Тяжёлая переборка начала закрываться. Медленно, со скрежетом. Механизм не обслуживался месяцы.

— Faster! FASTER! (Быстрее! БЫСТРЕЕ!) — Сара протиснулась в последний момент.

Переборка захлопнулась. Красные лампы аварийной герметизации замигали по всей станции. Модуль «Заря» был отрезан.

Глухие удары доносились из-за переборки: предметы, подхваченные воздушным потоком, бились о металл. Звуки стихли. Весь воздух вышел.

Семеро выживших зависли в центральном модуле, тяжело дыша. Нет — шестеро. Где Вэй Лин?

Вэй Лин появился из бокового прохода. В руках портативный анализатор воздуха. Он молча показал экран.

O₂: 67% от нормы и падает.

***

14:00 | Вечер

Аварийное совещание. Лица серые от усталости. На главном дисплее схема повреждений.

— Тридцать процентов кислорода, — голос Джека был глухим, безжизненным. — За шесть часов. И магистраль... я сделал байпас через вторичную систему, но это временно. Очень временно.

— How temporary? (Насколько временно?) — Анна держалась прямо, но костяшки пальцев побелели на поручне.

— Микротрещины уже появляются. Система не рассчитана на такое давление. День, может два.

— А потом?

— А потом мы перейдём на баллоны. Аварийный запас. Но это...

Он не закончил. Все понимали. Баллоны — это последний рубеж. Когда они кончатся, кончится всё.

— Сколько у нас осталось? Суммарно? — Алексей уже считал в уме.

— При текущем потреблении... — Джек свайпнул по экрану. Цифры мелькали как приговор. — 45 дней. Может, 50, если снизить активность. Больше спать, меньше двигаться.

Больше спать. Да, спать. Вечным сном.

— Обломок прошёл точно через нашу защиту, — Алексей смотрел в никуда. — Кевлар, вода, двойная изоляция. И попал в единственное незащищённое место. Как будто знал.

Все повернулись к Вэй Лину. Тот спокойно встретил их взгляды.

— You think I control space debris? With what? Prayer? Magic? (Думаете, я управляю космическим мусором? Чем? Молитвами? Магией?) — на его губах мелькнула горькая усмешка. — 你们都疯了。(Вы все сошли с ума.)

— Ты рассчитывал траектории! — Анна старалась говорить нейтрально, но напряжение прорывалось.

— To help. To protect. But universe... universe has other plans. (Чтобы помочь. Защитить. Но у вселенной... у вселенной другие планы.) — он покачал головой.

Он посмотрел вниз, где за иллюминатором неспешно вращалась белая Земля. Пульсирующая. Дышащая.

— Or maybe Earth protecting itself. From us. (Или может Земля защищается. От нас.)

Тишина. Только гудение умирающих систем.

Динамик затрещал. Сквозь помехи прорвался знакомый голос.

«...мама? Мама, я тебя люблю. Я в ЦУПе с дядей Колей...»

Все замерли. Анна побледнела как полотно.

— That's from the last Earth-link cache. The system is playing back stored communication fragments. (Это из последнего кэша связи с Землёй. Система воспроизводит сохранённые фрагменты сообщений.) — выговорил Джек севшим голосом.

Но как объяснить то, что дальше? Голос Серёжи зацикливался, искажался.

«...люблю... ЦУПе... люблю... мама... холодно...»

Последнее слово, «холодно», его не было в оригинальном сообщении. Анна помнила каждое слово. Каждую интонацию.

Она рванулась к динамику, выдернула провод голыми руками. Ногти сломались о пластиковую изоляцию. Кровь размазалась по белой панели.

Тишина.