лилий. Я зашла за ним в цветочную лавку, возвращаясь с кладбища. Продавец, похоже, удивился, увидев меня во второй раз за утро, уже без морозника.

— Значит, ему понравилось? — робко улыбнувшись, спросил он.

Я слишком громко рассмеялась, радуясь его шутке.

— Да, понравилось. А теперь мне нужны веселые и нежные цветы. По случаю рождения ребенка. — И прибавила, хотя он ни о чем не спрашивал: — Моей племянницы.

Он с удовольствием составил для меня букет из лилий — нежно-розовых, ярко-розовых и цвета фуксии.

— Анна с Ришаром еще не вернулись. Наверное, после мессы пошли на кладбище. Скоро появятся. Идем, идем, я тебе ее покажу.

Она ведет меня наверх, в бывшую комнату Янна, теперь это их комната.

— Вы окончательно перебрались сюда? — спрашиваю я, поднимаясь по лестнице.

— Не окончательно. Во время моей беременности так было проще, сама знаешь, Анны не было, Ришар оставался здесь совсем один. Когда родилась Мэй, мы хотели вернуться к себе, но Анна уговорила побыть еще немножко. Ей намного лучше от того, что внучка живет с ней…

Киваю, показывая, что это мне понятно.

— Побудем здесь, пока ей не исполнится два месяца, — говорит она. — Анна успеет подготовиться, а мы — отдохнуть. Здесь легче, всегда есть кто-то на подхвате.

Наверху нас встречает Янн, все еще в халате и пижаме.

— Привет, Аманда.

— Ты так и не переоделся? — возмущается Кассандра.

— А который час?

— Час, когда мы принимаем гостью.

— Привет, Янн.

Он целует меня, обрадованный тем, что можно переключиться.

— Ты все-таки поехала на машине?

— Да. И воспользовалась этим, чтобы сходить на кладбище.

Никто на эту тему не высказывается. Через несколько секунд Янн кивает на закрытую дверь и шепчет:

— Она спит. Можешь зайти на нее посмотреть, только не буди, Кассандра тебе этого не простит…

Кассандра берет меня за руку и тащит в комнату.

Там темно, жалюзи опущены, но несколько солнечных лучей, пробравшись сквозь щели, позволяют нам разглядеть детскую кроватку Манон, ставшую кроваткой Мэй, и спящую в ней малышку. Она лежит на спине, животик мерно приподнимается в такт ее дыханию. Сжатые кулачки она держит у личика. Так безмятежно спит… Легко, медленно дышит, веки подрагивают от младенческих снов. Что снится младенцам?

Кассандра смотрит на меня полными любви глазами, ждет, что я скажу. Я улыбаюсь ей. К Мэй притронуться не решаюсь, боюсь ее разбудить. Только смотрю на нее, склонившись над кроваткой.

— Ангельское личико, правда?

Да, Кассандра, конечно, у нее ангельское личико. Кто посмеет возразить?

— Потом подержишь ее на руках, — шепчет она и показывает мне на дверь — пусть ангелочек Мэй поспит спокойно.

Мы спускаемся в гостиную, и тут как раз возвращаются Анна и Ришар. Разрумянившиеся от холода, еще в пальто, они встречают меня с распростертыми объятиями, явно рады видеть у себя дома.

— Это твой букет морозника? — спрашивает Ришар, сдвинув брови.

— Да, мой.

— Говорила я тебе! — восклицает Анна. — Он мог быть только от нее! Цветы совсем свежие. Утренние.

— Очень красивые, — говорит Ришар. — Правда очень красивые. Ты была там во время мессы?

— Да.

Они снимают пальто, переобуваются в тапочки и рассказывают нам про нового священника, он приехал из Парижа и теперь будет служить воскресную мессу.

— Он служил в Нотр-Дам! Можешь себе представить?

Нет, не могу, но киваю. Снова появляется Янн, на этот раз в джинсах, рубашке поло и мокасинах. Безупречный прикид идеального зятя, съязвил бы Бенжамен.

— Садитесь! — распоряжается Анна, хлопнув в ладоши. — Ришар сейчас подаст аперитивы. Аманда, садись в кресло главы семейства…

Она указывает мне на кресло Ришара, тяжеловесное и удобное. Похоже, я сегодня — почетная гостья.

Сидим в гостиной с бокалами мартини, портвейна и сладкого белого вина. Кассандра пристроилась на краешке дивана, будто приготовилась вскочить, как только ребенок заплачет. Ришар выглядит немного утомленным, поблекшим.

— Все хорошо? — осмеливаюсь тихонько спросить я, пока Янн и Анна обсуждают ремонтные работы на улице: он считает, что все закончится к следующей пятнице, она — что к субботе.

— Все в порядке.

Я чувствую, что Ришару не хочется отвечать на вопросы.

— Кажется, я какой-то вирус подхватил. Ничего серьезного.

— Ты был у врача?

— Нет. Незачем. Правда незачем.

Анне лучше. Я даже замечаю, что она снова стала краситься.

— Аманда, как там твой кот? — спрашивает Кассандра.

— Отлично. Набрал уже три кило.

— Три? В самом деле?