самое время рассказать всё, что вы думаете. Быть может, мы ещё успеем найти тех, кто попытался сделать нас с вами врагами. А мы – не враги, что бы вы там себе ни думали. Ваш супруг действительно был членом тайной ячейки и сторонником силовой смены власти в стране. Впрочем, об этом давайте поговорим в другой раз.

Всё, что я могу на этот счёт добавить, так это слова благодарности Богу за то, что почивший глава рода Берестьевых не стал в это впутывать свою семью, своего сына. По крайней мере одного из них, – бросила она короткий взгляд на Владимира. – С Максимом нам встретиться как-то, увы, не получилось… – вздохнула регент. – Итак, поможете ли вы империи найти тех, кто попытался вас убить?

Правительница продемонстрировала полное знание и понимание ситуации, что значило прямое её участие во всех событиях последних недель, что приключались с Берестьевыми. Она не отступила полностью, но вполне грамотно прекратила давление на остатки рода. К Владимиру у неё не было претензий, если не считать самого факта его существования.

«Яд Берестьевых слишком аномален, чтобы с ним не считаться», – так она думала.

Злость в сердце Владимира, прошедшего множество проверок и испытаний, была вполне ожидаемой реакцией, о которой регента предупреждали все специалисты. Но сейчас, встретившись с ним с глазу на глаз, Стефания Алексеевна ничего такого не почувствовала, и это её смутило. Теперь она совсем не понимала, что делать с остатками рода…

«Наказывать его буквально не за что. Оставлять с целым ворохом проблем – гарантированно нажить себе врага в будущем. Пожалуй… Дать время разобраться с чудовищем в виде бюрократических механизмов столицы, после чего приказом отправить охранять какие-нибудь далёкие и не особо перспективные уголки России – хороший выбор. Просто чтобы ни он, ни будущие члены его рода, если таковые появятся, не стали угрозой для действующей власти. Для меня и моего сына. Пусть живёт себе, монстрами занимается. Они ведь в этом всегда были хороши. Очень хороши! Только вот…»

Одно лишь смущало в этом решении Романову – безрезультатные поиски главы рода Берестьевых.

«Если он и вправду в Тибете, то добраться до него даже просто с целью удостовериться будет очень и очень сложно…»

– Да… У меня есть что сказать на этот счёт, – глубоко вздохнула Мария Золотарёва, что уже, к своему удивлению, могла говорить более-менее нормально. – И раз уж мы с вами… «жертвы» этого вероломного нападения, я ожидаю от вас действительно решительных мер как регента империи.

– Не переживайте. Все виновные рано или поздно понесут наказание за подобную наглость и дерзость! Вы – часть империи. И нападение на вас – это нападение на устои нашего государства!

– Тогда знайте же, Стефания Алексеевна. Один из нападавших, командовавший остальными, говорил на османском…

Озадаченное лицо регента замерло в момент произнесения слов пострадавшей и не двигалось более десяти секунд.

– Начальника службы внешней разведки ко мне! – тихо проговорила замогильным голосом Стефания и поднялась. – Спасибо за информацию. Это действительно полезные сведения. Что же до вас, молодой человек… Когда в столицу прибудет ваш дед, свяжитесь с моей канцелярией. Вас пригласят на приём. А теперь прошу меня простить. Меня ждут дела империи.

Регент ушла так же быстро, как и пришла. Палата вмиг опустела, и сын с матерью вздохнули с облегчением.

– Да уж… – тут же присел стоящий всё это время по стойке смирно Владимир. – вот уж кого я не хотел и не ожидал увидеть… Как думаете, матушка, она лукавила или была честна?

– Она говорила лишь то, что нужно и выгодно лично ей. И скорее всего, здесь есть прослушка… Знаешь, пусть слушает! Ни единому её лживому слову не верю! Она предала как регент твой род, сынок. И мои ожидания предала. Если было что предъявить твоему отцу, пусть бы предъявила. Публично, как полагается. Но она этого не сделала… А значит, боялась проиграть и уронить репутацию. В итоге Дмитрий стал козлом отпущения, и теперь она пытается найти с нами общий язык, чтобы успокоить всех, кто сейчас в шоке от её выходки… И ещё, – стрельнула глазами женщина в сторону, – кто эта девчонка у двери? Лицо знакомое…

– Мой надзиратель… Ты могла её видеть в тюрьме.

– Ах, твой истязатель?! Один из многих… Следит за каждым твоим шагом и передаёт своему начальству. Смотри сынок, такие, как она, очень легко могут проникнуть в твой мозг и попытаться вызвать доверие.

И мать Владимира с ненавистью посмотрела на девушку. Та стыдливо отвела глаза, после чего вышла и закрыла дверь.

День спустя

– Может, всё-таки снимем имение? Есть же деньги. Зачем в этой вшивой гостинице жить? – обратился к внуку Василий Петрович, прибывший в столицу на личном самолёте вместе с персональной гвардией и парой помощников, включая юриста.

Владимир, что сидел с ним в ресторане и скромно трапезничал, смущаясь использовать чужие деньги, лишь пожал плечами:

– Вы приехали всего на пару дней и уедете. А мне с имением что делать? Я за целую неделю практически ничего не смог сделать ни с разблокировкой счетов, ни с возвращением имущества. Только и делаю, что собираю бумажки с требованиями да предписания явиться то на одно слушание, то на другое.

Владимир потёр переносицу и вздохнул:

– Род раздевают догола, пользуясь тем, что главы нет.

– Вот уроды… – не постеснялся высказать свои мысли Золотарёв, после чего продолжил трапезничать.

– Через два часа встреча в малом приёмном зале императорского дворца… Как думаете, что она будет нам впаривать? В прошлый раз пыталась навязываться, словно чуть ли не подруга семьи. Говорила, мол, отец мой сам виноват и это уже дело прошлого, а нам сейчас строить будущее…

– Ну, знаешь ли… Она права в том, что понимает, как к ней после всего относятся. Хотела показать себя крутой и властной, а на деле ничего представителям боярских родов так и не предоставила. Лишь выставила себя самодуром. Но если ты, твоя мать и я примем её приглашение дружить, то другим боярам вообще нечего будет предъявить ей при случае. Ведь мы сами пойдём на уступки, а значит, признаем, что были неправы и твой отец умер заслуженно. Так что, как бы она ни давила, чтобы ни предлагала, какие бы угрозы ты ни услышал, не поддавайся.

– Так я и не глава рода, чтобы принимать хоть какие-то решения.

Владимир поднял чашечку чая и посмотрел на подошедшую к столу официантку.

– Господа, желаете ли что-нибудь ещё?

– Стейк принесите. Средней прожарки, – подумав, ответил старик и вернулся к разговору.

Слово за слово они обсудили