то, что тыкал в тебя ножом. Че у тебя под курткой, бронька, что ли? Я, если что, Лекарь.

— Макс, — представился я, рыская взглядом по содержимому инвентаря.

— Новенький? Пойдем угощу, раз ты все просрал, Макс, — предложил Лекарь. — Нам такие отчаянные нужны.

— Пойдем. — В ожидании Лексы делать все равно было нечего.

— А глазки у тебя чего бегают?

— Вижу всякое, — машинально ответил я. Чувство, что я что-то упускаю, не исчезло, напротив, стало еще сильнее.

— А, ну это нормально. Тут глюки у всех случаются, место такое… Гиблое.

Лекарь привел меня за столик у ларька с шаурмой, щелкнул пальцами, и оттуда выскочил усатый полный мужчина с подносом, на котором были две тарелки, стаканы и бутыль с мутным пойлом.

Лекарь ловко разлил, предложил выпить за мою новую жизнь на Церере, мы чокнулись и выпили. Интерфейс доложил о нейтрализованных токсинах. Усатый уже нес нам горячую шаурму.

— Этот сектор Плазы под нами, — сообщил Лекарь. — Корпораты не лезут в наши дела, а мы им отстегиваем. Сейчас мир, но это ненадолго, потому что Сухой наглеет, а нам не с руки отстегивать ему две трети, потому что пацанам тоже надо кушать. Так что грядет война, и кто займет место…

Он продолжал возбужденно описывать расклад сил на станции, а я — изучать инвентарь.

«Это информационный пакет», — вспомнились слова спиннера, когда я наткнулся на сине-серебристый стержень размером с карандаш. Артефакт Предтеч.

— Сволочи они, понял?! — напомнил о себе Лекарь. — Мочить их надо!

Я взял артефакт в руку, и он материализовался, обжег ладонь космическим холодом. Перед глазами поплыли, закувыркались разноцветные точки, которые, увеличившись, превратились в знакомые руны-иероглифы:

Плавного мироздания, вида своего первый!

Твой статус достаточен для восстановления технологии.

Во благо хаоса технология будет определена случайным образом.

Готов восстановить технологию?

А в пещере почему такого не было? Понимание пришло из артефакта: из-за внепространственного паразита, конечно. А раз технология для восстановления будет выбрана случайным образом, значит, содержимое информационного пакета динамично. Открывает обычный рапторианец — и получает сборник кулинарных рецептов Предтеч. Вида своего первый увидит что-то более полезное.

Готов восстановить технологию?

Терять мне точно было нечего. «Готов».

— …а я ему говорю: не надо так со мной, Сухой! — сказал Лекарь, дернув меня за рукав. — Слушаешь?

— Слушаю.

Стержень в моей руке раскалился, но ожога не случилось, защитила живая броня. Потом стал черным и сократился вдвое.

Восстановление технологии завершено! Накопитель преобразован!

Случай подарил тебе сгибатель пространства с галактическим пределом действия.

Для активации нужно пожелать согнуть пространство, выбрав и осознав предел действия, и определить радиус неактивности.

Я не знаю, как именно это работало, но вместе со сгибателем пространства я получил понимание принципа действия и четкое руководство по использованию. Сразу в голову на уровне навыка.

И тогда мои губы растянулись в улыбке.

«Как дела, Лекса?»

«Уже рядом, милый, меньше тысячи миль до станции».

«Пристегнись, может тряхнуть».

«Что?»

Выбрав и осознав предел действия, я активировал сгибатель пространства с определенным радиусом неактивности в пару тысяч километров. Специально взял с запасом.

Пространство согнулось. Я и сфера вокруг меня остались на прежнем месте.

Пространство разогнулось, но мы — вся Церера, все, кто ее населяет, пришвартованные корабли и подлетающая Лекса — уже были там, куда я и собирался нас отправить.

На орбите Сидуса.

Но жителям станции это было пока невдомек.

— В общем, будет война, Макс, — резюмировал Лекарь, разливая пойло. Выпив, он закашлялся и повторил: — Война. Нам пригодятся такие бойцы, как ты. С нас бухло, шавуха каждый день, девки и все, чего душа пожелает. Слышь, да?

— Слышу.

— Война, говорю, будет!

— Будет, — ответил я. Внешне, по крайней мере для нас, ничего не изменилось. Все так же шумела Плаза, все так же гудел народ. — Только не та, о которой ты думаешь.

И только потом нас тряхнуло. Церера встала на орбиту Сидуса.

Глава 22. Вида своего защитник

Стержень, артефакт Предтеч, уже поменявшийся один раз, снова изменился в моей руке — будто иссох, а потом и вовсе обернулся исчезающей трухой. Раскрыв ладонь, я увидел последние уменьшающиеся крупицы, утонувшие под кожей. Нечто подобное я наблюдал, когда использовал «Щит Предтеч».

Сгибатель пространства успешно использован.

Плохая новость: артефакт оказался одноразовым. Хорошая…

Реликтовая технология «Сгибатель пространства» сохранена.

Создать сгибатель пространства?

— Эй! Эй, Макс! — закричал мне в лицо Лекарь, обдав перегаром.

Его общество стало мне резко неприятно. Отмахнувшись, я начал читать появившиеся передо мной строчки, машинально ответив:

— Что?

— В смысле не та война? А с кем еще? С остальными у нас мир, только с Сухим терки! — возмутился Лекарь.

— Поверь, Рахим Сухой скоро будет меньшей из твоих проблем… — задумчиво пробормотал я, изучая сообщение интерфейса.

Хорошая новость: владея технологией, я могу сделать еще один сгибатель.

Создание сгибателя пространства невозможно: отсутствуют необходимые ресурсы.

Далее шел список материалов и веществ, о которых я никогда не слышал. Что-то мне подсказывало, что и на Сидусе эти наименования мало кому известны, кроме, разве что, Разума.

Это было ожидаемо. Предтечи посеяли для потомков знания и убер-технологии по всей галактике, исходя из принципа не хранить все яйца в одной корзине, однако действительно овладеть технологией могла только достаточно продвинутая раса. Грубо говоря, нельзя, чтобы воины Чингисхана в тринадцатом веке получили плазмаганы…

В голове раздался звенящий от ярости голос Лексы: «Скажи, милый, какого черта мои навигационные приборы сходят с ума, заявляя о несанкционированном гиперпрыжке к Сидусу, причем без какого бы то ни было гиперпрыжка? Твоя работа?»

«Что? Мы возле Сидуса? Охренеть!» — ответил я настолько искренне, что Лекса почти поверила.

«Ну-ну… Ладно, заберу тебя через тридцать, жди в порту», — сказала она и отключилась.

На поверхности планетоида и в космопорте началась паника. Люди увидели непривычно яркое звездное небо центра галактики, активное движение космических кораблей и необыкновенные рукотворные структуры и строения Сидуса. Вряд ли, конечно, прибывшие структурировали увиденное, скорее они резко осознали, что вместе со станцией оказались вне родной системы.

Совсем скоро засуетились и на Плазе — все начали носиться, кричать, самые наглые принялись грабить магазины, охранники открыли стрельбу, а Лекарь, строя из себя незыблемую глыбу, продолжал добиваться от меня одного — чтобы я принял условия и стал его бойцом. Может быть, по меркам Цереры он слыл неглупым, ведь не просто так стал криминальным лидером, но сейчас, в нестандартной ситуации, он откровенно тупил.

Взяв его за подбородок, я развернул его голову в сторону гигантского