— Руки убрал! — дернулся Лекарь, но тут же отвесил челюсть.

На этом, да и, скорее всего, на всех голоэкранах Цереры появилось буро-серое лицо с выпученными жабьими глазами и огромным гребнем на макушке, на кончике которого искрила миниатюрная молния. Я, начавший немного разбираться в инопланетной мимике, различил на этом лице крайнее удивление, граничащее с шоком, однако речь вольтрона через автоматический переводчик прозвучала ровно:

— Планетоид, сигнатура которого опознана как Церера из Солнечной системы, с вами говорит дежурный диспетчер вольтрон Фирвелкомме… — Он посмотрел вбок, поскреб грудь, очевидно, не зная, что сказать. Ситуация для него была далека от штатной. — На борту… Фиксирую на планетоиде и в его окрестностях сигнатуры тридцать две тысячи пятьсот двух разумных. — Он посмотрел наверх, выдал еще ряд искр из гребня. — Перенос такой массы через гиперпространство невозможен… Весь Сидус вырабатывает меньше вычислительных…

Экран дернулся, и вместо вольтрона Фирвелкомме там появился рапторианец, который не став представляться, монотонно затребовал:

— Кто у вас главный? Подтвердите принадлежность к домашнему миру Земля, Солнечная система, и к расе разумных Homo Sapiens.

Рапторианец замолк в ожидании ответа. Все зрители услышали шорох, треск и чей-то неуверенный голос:

— Говорит начальник станции «Церера-4» Джавдет Шукур… Э… Подтвердите, если понимаете язык хомо.

— Подтверждаю, хомо Джавдетшукур, — откликнулся рапторианец, мы видели только его. — Подтвердите, что вы лидер прибывших.

— На станции нет единоначалия, — начал объяснять Шукур. — Я отвечаю только за…

«Тут какая-то странная движуха, — сообщила Лекса. — От всех, кто вне станции требуют немедленно вернуться на базу. Как бы совсем не закрыли шлюзы».

«Поторопись, мне не хотелось бы попасть на допрос приветствующих, слишком много придется объяснять». Например, на каком основании я присвоил собственность Великого дома Джуаланов — артефакт Предтеч.

«Буду на месте через десять».

— Удачи с Сухим, — похлопал я Лекаря по плечу, поднимаясь из-за стола.

Протиснувшись через толпу, я вышел в общий коридор и двинул по нему до поворота в космопорт. Голос приветствующего или кто там говорил вместо него доносился до каждого уголка станции.

— Всем негражданам Сидуса оставаться на местах, — потребовал рапторианец, дослушав Шукура. — За вами будут отправлены транспортные шаттлы, которые доставят вас на Сидус. Там вы пройдете инициацию…

Все обитатели станции, глядя на инопланетянина, подобных которому они видели только в документалках, замерли и затихли, превратившись в слух. Решалась их судьба.

Видимо, только благодаря этому, тому, что все до последнего охранника на Церере внимали разговору рапторианца и Шукура, мне удалось проскользнуть в стыковочную зону незамеченным.

Я садился в арендованный шаттл, на котором за мной прилетела Лекса, когда услышал грозное предупреждение рапторианца на случай неповиновения:

— …уничтожены силами Коалиции!

Сняв шлем, Лекса чмокнула меня в губы и резко взлетела, спеша покинуть Цереру, к которой уже стягивался транспорт с Сидуса. Шлюзы уже затягивались, когда мы покинули станцию и устремились к «Слейпниру».

Суматоха там началась, конечно, невероятная — как и почему планетоид из Солнечной системы оказался в центре галактики, никто не понял, а я афишировать содеянное не стал, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. В списках прибывших на Цереру мы с Лексой все равно были под липовыми именами.

Из новостного канала мы узнали, что Верховный совет объявил внеочередной экстренный сбор, и, как мне рассказала Лекса, впервые за долгий срок совет собрался полным составом. Все тринадцать советников пытались понять, откуда у хомо такая технология, да и вообще, что собственно произошло.

Естественно, что подобные вопросы одолевали и Лексу, и мне пришлось рассказать ей об артефакте Предтеч с Агони. Доверия к ней у меня прибавилось, и не последнюю роль в этом сыграло то, что я узнал ее настоящую.

— Картер, ты понимаешь, как это важно для всего человечества? Технология, позволяющая переносить в любую точку галактики любые массы без всяких затрат… — Такого возбуждения в ее голосе я не слышал, даже когда она пыталась меня соблазнить.

— Не раскатывай губу, артефакт потрачен, — разочаровал ее я. — Он был одноразовый.

— Да, логично… — задумалась она. — Видимо, в нем была собрана энергия для переноса, и ты ее исчерпал. — В этот момент ей в голову пришла другая идея, она обвиняюще ткнула мне в грудь пальцем: — И ты его потратил на то, чтобы забросить к Сидусу три десятка тысяч торчков, нищебродов, бандитов и тунеядцев? Да ты понимаешь хоть, что натворил? — Она треснула себя рукой по лбу.

— Еще как понимаю. Я дал этим людям шанс на лучшую жизнь. Кто небезнадежен, как, например, мои друзья Юто, Шак, Ирвин и Хоуп, тот захочет, пробьется и чего-то достигнет; а кто нет, тот будет, как Щелкун, прожигать жизнь на всем готовом, не выходя из личной комнаты и, что важно, не в силах никому навредить. Криминальные элементы найдут себя на Арене, а если возьмутся за старое — вылетят со станции с отрицательным рейтингом. А все это в целом…

— Повысит наше присутствие в галактике, — задумчиво произнесла Лекса. — Если так на это смотреть, то и тридцать тысяч ничто в сравнении с миллионами чужих на станции. Хорошо, что сделано, то сделано. Но рапорт о случившемся в Институт я накатаю, и мне нужна будет вся информация, которая у тебя есть, милый…

Тем временем служба приветствующих Сидуса в поте лица перевозила с Цереры всех желающих, а таковых среди ошалевших обитателей станции нашлось больше половины. Впрочем, мы с Лексой не сомневались, что к концу недели на Сидус переберутся все. Ну или хотя бы посетят его, чтобы пройти инициацию, получить бесплатный мод, да и вообще, из любопытства.

Мы за всем этим наблюдали со «Слейпнира», не спеша возвращаться на Сидус. Не только потому, что нужно было максимально устраниться от произошедшего — вряд ли чужие обрадовались появлению на станции тридцати тысяч отбросов общества хомо, — но и потому, что это мешало собственному расследованию.

Лекса сдержала слово и достала видеологи со шлемов коллег Карповича, сделанные в марсианской пещере с артефактом Предтеч. Однако без ключа мы не смогли их посмотреть — у Первой Марсианской компании оказались очень хорошие криптошифровальщики.

— Дай мне время, — сказала Лекса, — я подберу ключик.

— Жаль, что бортовой журнал и логи «Слейпнира» зачищены, — посетовал я, вспомнив слова да’ари Ри’кора.

— Жаль, — вздохнула Лекса. — До жути интересно, что тут происходило после того, как фрегат угнали юяй…

Она замолкла, сосредоточившись на голоэкране и подборе криптоключа. Отблески света играли на ее высоких скулах, отражались в глазах и делали их неземными, многослойными.

Я же наблюдал за происходящим вокруг Цереры и непроизвольно улыбался, представляя, как будут удивляться отчаявшиеся работяги, когда