консоли. Лицом вниз.

Выключил динамик. Щелчок тумблера прозвучал как выстрел.

Когда все думали, что он удалился, Хироши поднял голову. Глаза сухие.

— We need to talk about Plan B. (Нам нужно поговорить о Плане Б.)

Анна остановилась в дверях. Обернулась медленно.

— What Plan B? (Какой План Б?)

Хироши говорил ровно, без эмоций. Как будто читал данные с монитора.

— The one where not everyone makes it home. The one where we choose who lives. (Тот, где не все вернутся домой. Тот, где мы выбираем, кто будет жить.) — он посмотрел на каждого по очереди. — And who doesn't. (И кто - нет.)

Абсолютная тишина. Даже дыхание задержали.

Никто не спросил, кого он имел в виду. Все боялись услышать своё имя.

«Напоминаю: командная работа — залог успеха!» — весело щебетнул автомат.

Хироши резко выключил динамик. Снова.

Динамики мертвы. Вэй Лин что-то шепчет по-китайски в углу. Никто не переводит. Все боятся услышать правду.

МКС продолжала свой вечный танец вокруг планеты. Девяносто минут на оборот. Шестнадцать рассветов в сутки. Шестнадцать закатов.

Но внизу больше никто не встречал рассветы.

Семеро здесь.

Миллиарды там.

Некому считать.

️️️

Глава 3. Последний рассвет

«Когда умирают миллиарды, статистика теряет смысл. Остаются только те, кто рядом.» — запись в личном дневнике А. Волковой

3 января 2027 | День 3 катастрофы

Локация: МКС, командный модуль

Температура: +21°C (внутри станции)

Связь: отсутствует 54 час

Ресурсы: О₂ на 5 месяцев 28 дней

Экипаж: 7 человек

***

06:00 | Журнал командира

Анна Волкова закрепилась перед мигающим экраном. Пальцы зависли над клавиатурой. Слова не шли. Как описать то, для чего нет слов?

Глубокий вдох. Выдох. Профессионализм — последняя опора в мире, где опор не осталось.

«Командирский журнал. 3 января 2027 года, 06:00 по московскому времени. День третий после начала аномалии. Температура поверхности Земли в зоне видимости стабильна на отметке минус 93 градуса Цельсия. Связь с наземными службами отсутствует 54 часа. Состав экипажа...»

Пальцы дрогнули.

«Состав экипажа — семь человек. Томас Мюллер...»

Не могу. Господи, я не могу написать «погиб при исполнении». Он не погиб. Его убили. Или это был несчастный случай. Или...

Запись оборвалась. Курсор мигал в пустоте, отсчитывая секунды молчания.

Анна поймала дрейфующую каплю салфеткой. Станция поддерживала стандартную температуру, но ей казалось, что стало холоднее. Психосоматика. Знание о замёрзшей планете внизу создавало иллюзию холода.

Праздничные гирлянды сбились в смятую кучу в углу. Алексей сорвал их вчера в припадке ярости. Только одна, запутавшаяся в проводах, продолжала мигать. Красный. Зелёный. Синий. Как светофор в никуда.

Ожил динамик.

«Good утро! Ohayō gozaimasu! Buenos... ошибка... ошибка...»

Автоматическая система приветствия заикалась, смешивая языки. Синтетический голос дёргался, меняя тональность: то высокий, как у ребёнка, то низкий, хриплый.

«Поздрав... здрав... ляю с новым... ошибка... днём номер... три... три... три...»

Анна ударила по кнопке выключения. Динамик замолк. Она потянулась. Спина затекла от ночи в кресле. Спать не получалось. Каждый раз, закрывая глаза, видела лицо сына.

Я должна держаться. Ради них. Ради тех, кто ещё жив.

Через минуту динамик ожил снова. Сам.

«Ошибка определения реальности. Ошибка. Ошиб...»

Щёлкнуло реле. Тишина.

Пора будить остальных. Новый день в железной гробнице начинался.

***

08:00 | Допрос

Центральный модуль встретил их кислым запахом пота и напряжением, густым как патока. Все заняли позиции по невидимым границам, прикрепившись к стенам: русские у одной, американцы у другой, остальные между ними. Как волчья стая перед дракой.

Алексей выглядел так, будто не спал три дня. Красные прожилки в глазах, небритые щёки, руки мелко дрожали от избытка кофеина. Или ярости.

Вэй Лин завис в позе лотоса, зацепившись ногами за поручень, с закрытыми глазами. Со стороны казалось, что он медитирует. Но Сара заметила — веки подрагивают. Он не спит. Он ждёт.

— Начнём, — Анна заняла позицию в центре модуля, сложив руки за спиной. Командирская поза. — Три дня назад при выполнении внекорабельной деятельности погиб специалист миссии Томас Мюллер. Обстоятельства требуют выяснения.

— Какого чёрта выяснения? — Алексей оттолкнулся, ткнул пальцем в сторону Вэй Лина. — Он был у шлюза! Он что-то делал с системами!

— Кузнецов, сядьте.

— Я не сяду! Этот... этот... — русские слова сорвались с языка. — Этот ублюдок убил Томаса!

Вэй Лин медленно открыл глаза. Посмотрел на Алексея без выражения. Потом перевёл взгляд на фотографию Томаса, приколотую к стене. В рамке немец улыбался, держа модель ракеты, подарок дочери.

Заговорил тихо, по-китайски.

— 我没有杀任何人。卡拉比纳自己断了。 (Я никого не убивал. Карабина сам сломался.)

— English! Speak fucking English! (Английский! Говори, блин, по-английски!) — Алексей рванулся вперёд, но Джек перехватил его за плечи.

— Hey, easy! Easy, man! (Эй, полегче! Полегче, чувак!)

Сара устало потёрла виски. Все смотрели на неё. Вечный переводчик, мост между мирами. Но некоторые мосты лучше сжечь.

— Он сказал... — пауза. Слишком долгая. — Он сказал, что проверял системы. Карабин сломался сам.

Алексей вырвался из хватки Джека.

— Что он сказал на самом деле? Всё! Слово в слово!

Сара посмотрела ему в глаза. Устало.

— Я больше не словарь.

Тишина.

— Я устала быть мостом.

— Sistema! (Система!) — Мария вмешалась с сильным акцентом. — We need to see system records! Camera, yes? (Нам нужно посмотреть записи! Камера, да?)

Джек кивнул, полез за планшетом.

— Yeah, I pulled the footage last night. But... (Да, я вчера вечером извлёк запись. Но...) — он включил экран, — качество дерьмовое. Смотрите.

На экране замелькали кадры. Шлюзовой отсек, вид сверху. Томас снаружи, готовится к входу. Вэй Лин у панели управления, спиной к камере. Наклоняется...

Изображение распалось на пиксели. Цифровой снег.

— Вот! — Алексей ткнул в экран. — Он что-то сделал! Специально заглушил камеру!

— Или просто совпадение, — Джек пожал плечами. — Электроника сбоит по всей станции.

— Какое на хер совпадение?!

Хироши, молчавший до этого момента, поднял руку.

— Могу я? — он оттолкнулся к экрану, отмотал запись назад. — Смотрите сюда. За десять минут до инцидента.

На экране Вэй Лин держался в углу модуля с планшетом. Увеличение показало схемы: вентиляционная система российского сегмента. Китайские иероглифы в качестве пометок.

— Зачем тайконавту схемы нашей вентиляции? — Алексей повернулся к