Я искал с вами встречи, чтобы очистить свое имя. Взамен могу предложить кое-что, что вам не предложит никто в галактике. Всех денег человечества не хватит, чтобы приобрести это.

— И что же это за такая ценная вещь? — скептически поинтересовалась женщина.

— Это не вещь. Это планета, содержащая огромные залежи вот этого… — Достав из инвентаря отдающей синевой серебристый камушек размером с бусинку, прихваченный в рапторианской колонии Агони, я протянул его Ли Хуангу. — Стоит моя голова целой планеты с этим?

— Что это? — напряженно спросила женщина.

Ли Хуанг нехотя принял от меня камушек и начал его изучать. Потом пожал плечами:

— Камень. Какая-то руда, видимо.

Мой план начал давать сбой. То, что эти люди будут неспособны увидеть описание нултиллиума, я не учел. Ну действительно, как? Они же не бывали на Сидусе!

Женщина выругалась на испанском, и ее голограмма исчезла. Через минуту ее громкий голос послышался за дверь, и вскоре она появилась во плоти, в пышном черном платье до пола.

Устремившись к Ли Хуангу, она требовательно велела:

— Дай сюда!

Рассмотрев ее вблизи, я поразился ее размерам — казалось, она заполнила собой всю комнату, а бесчисленная бижутерия, украшавшая каждый участок ее тела, как гирлянды рождественскую елку, звенела и позвякивала от каждого движения.

— Нултиллиум… — прочитала женщина. Ага, значит, она была на Сидусе.

Сфокусировавшись на камне, я изучил описание минерала вместе с женщиной:

Нултиллиум

Легендарный минерал.

Крайне редко встречающийся в нашей галактике элемент, обнаруженный лишь в немногих уголках космоса.

Кристаллическая решетка нултиллиума, созданная из упорядоченных атомных структур, обеспечивает идеальную среду для сверхпроводимости.

Удивительные свойства сверхпроводимости нултиллиума при высоких температурах делают его непревзойденным материалом для передовых технологий и позволяют использовать его в мегаквантовых вычислениях.

Масса: 285 г.

Оценочная стоимость: 11 447 093 981 фениксов.

— Больше двух тысяч монет Сидуса! — ошарашенно воскликнула женщина. Спрятав камешек куда-то в декольте, она нежно мне улыбнулась, показав брильянты в зубах, и одобрительно сказала: — Хороший мальчик.

Они заглотили наживку. Подтверждением этому стало то, что, шумно опустившись на подушки там, где была ее голограмма, женщина велела остальным:

— Давайте все сюда, хватит прятаться, как крысы. Мальчик пришел к нам не с пустыми руками, а убить его мы всегда успеем. — Повернув ко мне голову, она подмигнула. — А ты красавчик! Надо же какой здоровяк!

— Вы тоже, — ответил я, и она расхохоталась, запрокинув голову.

Когда все собрались, женщина представилась Мамочкой, остальные тоже назвали свои имена или прозвища, и Гук, дряхлый азиат, предложил мне начать говорить. Он и Мамочка были драконами, и от них, как я понял, зависело, оставят меня в покое или нет. Остальные, тигры и акулы, хоть и числились лидерами, отвечали только за свои направления. Третий дракон, чье имя мне не сообщили, по словам Мамочки, вроде бы подал в отставку, и черт его знает, что это значило. Двинул кони?

Слушал я их вполуха, потому что очень серьезно задумался над тем, чтобы воспользоваться ситуацией и прикончить их всех. Смущали риски. А вдруг это подставные? А вдруг настоящие лидеры прячутся в своих логовах и спокойно наблюдают за встречей оттуда? А может это вообще андроиды? Нет, насилием проблему больше не решить. Оно было оправданно, когда я добирался до этого этапа, но даже тогда, всем этим Вертиго, Агусам и Саймонам я давал выбор. То, что они выбирали драку, их проблема. Эти люди, Мамочка, Гук и остальные, готовы выслушать и рассмотреть мое предложение. Именно этого я и добивался.

— Есть планета, название которой вам ничего не скажет, полная нултиллиума, ксеноэтера, эйтралита и прочих ресурсов, о которых на Земле мало что слышали. Это крайне редкие и очень дорогие ресурсы. Более того, на этой планете уже налажена полностью автоматизированная добыча. Я готов передать вам координаты планеты и все данные по ней, если вы оставите в покое меня и мою семью, а также сделаете так, чтобы с меня сняли приговор и обвинения.

— Мы не официалы, это не в наших силах, — сказал Гук, проигнорировав все, что я сказал до этого.

Мамочка посмотрела на него недовольно, поправила:

— Это было бы не в наших силах, если бы мы приняли предложение.

— Уверен, что это в ваших силах, как было в ваших силах в такой короткий срок состряпать дело и вынести заочный приговор. — И немного лести. — Все знают возможности Триады.

— А эта планета… — чуть откашлявшись, встрял в разговор человек по имени Соломон Хабер. — Она же кому-то принадлежит? Ну, раз на ней уже налажена добыча?

— Да, принадлежит одной рапторианской семье. Но она потеряла контроль над нею, и, если будете действовать быстро, сможете выгрести оттуда тонны минералов. Даже если рапторианцы вернут контроль, колония ведет раскопки на небольшой территории. Можете спокойно пиратить в другой части планеты.

— А ты нам не лжешь, дорогой? — криво ухмыляясь, поинтересовался тигр Мухаммед Абдулла, смуглый и чернявый человек с мертвыми глазами.

— Думаю, у каждого из вас встроенный детектор лжи, так что вы сами можете ответить на свой вопрос.

Делая такое заявление, я лишь озвучил догадку, но, видимо, угадал. У них точно был интерфейс взаимодействия с миром — новейшая разработка Первой Марсианской компании, доступная пока только богатым. Одной из его функций, как я помнил из рекламы, было определение того, лжет ли тебе собеседник, по мимике, жестам и мельчайшим признакам вроде повышенного пульса и зрачков глаз.

— Расскажите подробнее об этой планете и откуда у вас о ней информация, — сказал Ли Хуанг, никак не прокомментировав мое предположение.

Я рассказал им о своем контракте и обо всем, что произошло, утаив информацию о спиннерах и артефакте Предтеч, потому что к делу это не относилось, да и вообще, могло напугать. В моей версии Агони предстала хоть и опасной планетой, но все же не такой опасной, чтобы не рискнуть заполучить хотя бы часть ее сокровищ. Теоретически, Триада могла снарядить и запустить шаттл с Земли, и таскать ресурсы прямо сюда, минуя Сидус. Это могло быть даже выгоднее.

— Впервые жалею, что Шан Юн больше не с нами, — вздохнула Мамочка, когда я закончил. — Это прямо его тема.

— А я думаю наоборот, хорошо, что его нет, — хихикнул в седую бороду Гук. Его черные глазки сощурились, когда он посмотрел на меня.

— Ты думаешь о том же, о чем и я, старый пердун? — резко повернув к нему голову и звякнув серьгами, поинтересовалась Мамочка.

— Ну конечно! Не вижу другого способа простить ему Грега Голову.

Остальные начали переглядываться. Лицо Ли Хуанга потемнело, но остальные заулыбались. Что происходит?