— Ты что, глухой? Разве ты не слышал, что сказала королева Хонора? Не понимаешь, что всё это ловушка, устроенная лишь для того, чтобы избавиться от меня в Отборе и навсегда закрыть мне двери в любой приличный дом столицы? — произнесла я сипло, и мне самой показалось, что мой голос словно просил о другом.

Будто мой голос просил о ласке, тихо, протяжно, почти молил о ней.

А потом я резко, словно по щелчку пальцев, почувствовала феромон Лео. Будто кто-то специально перестал глушить запахи именно в этот момент, сделав что-то за дверями, возможно, оказав влияние моей кровью. И от этого феромона я почти сошла с ума.

На кончиках пальцев тут же проступили когти, а Лео и вовсе зарычал, тряся головой, будто пытающееся прийти в себя животное.

— Ты так пахнешь… всегда, будто у твоей кошки Время Зова. Я никогда ни с кем не думал о близости в облике животного, ты единственная, Мио, — произнес он, и я захотела выругаться в ответ…

Но не смогла.

Моя пантера просто сходила с ума от вожделения, и хотя хотела она совсем другого мужчину, даже этот сейчас сгодился бы, если выдержит, конечно. Его запах не был неприятным, напротив, все в нем говорило о том, как сильно он хотел угодить мне, как жаждал близости, как много готов был отдавать.

Если он выдержит драку со мной.

— Вот так, — тихо прошептал Леонард. — Я помогу снять тебе платье, так и должно быть, всегда. Спасибо, спасибо, Мио, я мечтал об этом моменте так долго…

Он подошёл ко мне, и я почувствовала его горячие руки на своих плечах. Я застонала — тихо, мучительно, — но осталась стоять на месте, сжав руки в кулаки, не в силах сопротивляться этому чувству. Всё внутри меня горело, стягивало, требовало, дыхание стало тяжелым, и я не могла даже закрыть рот, когда ощутила прикосновение к своим губам.

Леонард всё так же продолжал говорить «спасибо», повторял, какая я красивая, какая у меня идеальная кожа, пока целовал мои губы, челюсть, шею, плечо, с которого он уже стянул моё платье…

Кап… кап…

Кровь крохотными каплями стекала на мозаичный пол этого богатого здания, но я не разжимала кулаки, понимая, что если сделаю это, то сдамся окончательно. Платье оставалось моей единственной защитой, и теперь оно болталось где-то в районе талии. Язык моего бывшего жениха скользнул длинным движением по моей шее, и его ладони легли на уже обнажённую спину, прижимая меня к себе.

Он делал возбуждённые выдохи, вжимая меня в своё каменное тело, к твёрдой плоти, оттягивавшей его брюки. Его запах был невыносим, он давил и требовал подчинения.

Я всхлипнула, и в тот же миг он, наклонившись, впился зубами в мою холку.

Дальнейшее я запомнила лишь отрывками.

То, как оттолкнула Леонарда так сильно, что он отлетел к стене, сполз на пол и поднял на меня глаза, полные неверия.

То, как упала сама, тут же обращаясь, и мир в одно мгновение сменил очертания. Бешеные вибриссы двигались в воздухе, словно змеи, подмечая всё — местонахождение Лео, треклятой Хоноры за дверью, каждого, кто находился в этом доме, в то время как чувствительный нос охватывал неестественные жжёные нотки неизвестной травы, перемешанные с кровью.

Я страшно зарычала, ощущая, как сгибаются люди за дверью, не выдерживая давления моего феромона. А затем, оглядевшись, выпрыгнула из здания через окно, прямо со второго этажа, приземлившись на четыре лапы и не чувствуя боли от осколков, лишь слегка разодравших мне бока. На когтях застряли клочки одежды Леонарда, возможно, вместе с каплями его крови.

В темноте ночи я ощущала только один запах.

Родной, сильный, такой манящий.

Глава 30. Свидание с кронпринцем

Ночной лес казался потрясающим, чистым, прохладным и уютным. Я втягивала этот воздух своей огромной пастью, пила его вместе с отдалённым феромоном Его Высочества, который смогла уловить на расстоянии, ранее казавшемся мне невозможным.

Сердце громко билось в широкой груди, пока лапы быстро перебирали холодную землю, почти не касаясь её, и я ощущала, будто лечу.

Длинные вибриссы чуть задерживались в воздухе при каждом высоком прыжке, улавливая малейшую пылинку и направляя меня, подсказывая путь… пока я не оказалась прямо перед ним — крупным, полностью обращённым льорканом, который, похоже, поджидал меня. По крайней мере, он не был удивлён моему появлению и продолжал то же занятие, что и прежде, — методично очищал пойманного ранее кролика от шкуры.

Я поприветствовала Каэлиса лёгким, почти неслышным мурчанием, ощущая, что хочу только одного — этого мужчину. В этот миг для меня не имели значения недомолвки, я забыла про Барбару и про то, что он, возможно, хотел бы видеть здесь другую.

Он тихо заворчал, но я знала, что он прекрасно понимает мои желания. Его феромон, острый и жаркий, чуть сладковатый, с оттенком корицы и яблок, мгновенно наполнил воздух, сводя меня с ума всё сильнее.

Знал ли он сам, какое влияние оказывал на женщин? Насколько силён его зверь, насколько трудно сопротивляться этому теперь, когда у него Время Зова? А может быть, моё собственное сознание мутилось после всего, что со мной произошло в поместье де Рокфельтов, там, где, вероятно, использовали мою кровь?

Я пошла к нему на полусогнутых ногах, помахивая хвостом, готовая ко всему, и, оказавшись рядом, провела боком вдоль его тела, трясь, открыто демонстрируя влечение, приглашая…

В ответ льоркан резко и беззвучно поднялся, пытаясь вцепиться в мою холку, но я лёгким прыжком увернулась.

Не позволю влиять на меня сегодня.

Снова осторожно приблизилась, игриво укусила его в бок, потерлась лобастой головой о мощное плечо и отскочила, извиваясь прямо в воздухе, когда он вновь попытался ухватить меня за холку.

Я зашипела, отходя на шаг, но не собираясь отступать.

И тут Каэлис меня удивил. Всего несколько секунд — и вместо огромного пушистого льоркана передо мной стоял мужчина, совершенно обнажённый. Он медленно, неторопливо выпрямился, не сводя с меня горящего взгляда, пока я поднимала глаза от грязных ступней, по сильным ногам, покрытым мягкими волосами, к паху, на котором невольно задержалась.

Его Высочество был возбуждён, очень.

— Миолина, что с вами? — сказал он, отступая на шаг и тряся головой, будто пытаясь избавиться от наваждения. — Немедленно обернитесь, иначе вы призовёте всех самцов в округе.

Другие самцы — последнее, о чём я думала, но, к счастью, он и сам всё понял, глядя на меня.

— Вы не можете обернуться? Позвольте мне укусить вас…

Я