– Он изменил мой разум, чтобы я могла воспринимать Завесу и то, что лежит за ней. Никаких дополнений, только перестройка.

– Поясните.

– В процессе перестройки меня лепили, как глину, а потом глина застыла – но это все та же глина, просто в несколько иной форме.

Балуша хмыкнула и сделала запись подлиннее.

– Инертные, стало быть.

Снисходительность ее тона коробила.

– Да.

– Беременность или сексуальные проблемы?

– Нет.

– Венерические заболевания или…

– Это все не имеет отношения к делу, – перебила Карис. – Помощь нужна не мне.

Балуша на миг оторвала взгляд от бланка, выгнула бровь.

– А сейчас этого человека здесь нет, потому что?..

– Ситуация деликатная, и хотелось бы сначала убедиться, что в ваших силах ее разрешить.

Правила фыркнула.

– Его ранило существо, известное как конструкт, – продолжала Карис. – В результате нападения возникла… полагаю, интоксикация. Я видела, как такое же существо убило и поглотило другого человека: он полностью растворился за считаные секунды. Как будто его вывернули наизнанку.

Странно, но Балуша даже не дрогнула. Только пожевала губами.

– Но на вашего друга воздействие токсина было не столь обширным? – уточнила она.

– Думаю, его просто царапнули, – ответила Карис. – Я остановила распространение яда, прежде чем он разошелся по всему телу. Вы сумеете его вывести?

Правила подняла глаза к потолку, в задумчивости постукивая ручкой по передним зубам.

– Мне кажется, тут не яд или какая-то другая отрава, – сказала она. – Судя по вашему описанию, штука не слишком вирулентная. Эффект скорее колдовской – своего рода иссушающее проклятие. Сильнодействующее. Как, говорите, это существо называлось? Конструкт? Я о таких не слышала, но, похоже, здесь что-то политическое. Глашатаю смерти очень сложно опознать преступника в отсутствие телесных останков, верно?

Карис кивнула.

– Изысканный способ заставить человека исчезнуть, – пробормотала Балуша. Она отложила бланк и положила ручку поверх. – Устранить эффект такого рода чрезвычайно трудно, даже если воздействие было минимальным. Без осмотра я не могу сказать, в моих это силах или нет. Мне нужно видеть пациента.

У Карис засосало под ложечкой.

– В данный момент он пребывает… в стазисе. Если я выведу его к вам, эта защита…

– Стазис?

– Я поместила его в точку остановленного времени по ту сторону Завесы.

Балушины глаза сузились.

– Я же сказала, что слабо разбираюсь в эфиритских методиках. Но как вы собираетесь найти эту точку заново?

– Я привязала артефакт, генерирующий временной Карман. – Карис подняла левую ладонь и показала шрам. – Если формулу активировать, стазис не исчезает.

– Вы привязали этого человека к самой себе?! – Балуша окаменела.

– Не его, а артефакт, который генерирует…

Правила мигом пересекла комнату и схватила Карис за руку. Пальцы у нее были холодные и мягкие. Она скользнула взглядом по оставленному Рассекателем времени отпечатку, и лицо у нее потемнело.

– Ох, ну и дура, – протянула она. – Что ж ты натворила!

Карис инстинктивно отдернула руку:

– Это всего-навсего простейшая бхатумская привязка, ничего постоянного.

Балуша злобно и коротко хохотнула:

– «Ничего постоянного», говоришь? Глашатай смерти, ты запечатала свою точку стазиса изнутри – у тебя запертая дверь с расплавленным ключом. Я не в силах тебе помочь. Никто не в силах, разве что сумеет обойти все рабочие допуски к артефакту, а это невозможно без визуального изучения устройства, которое ты физически вобрала в себя. Ничего постоянного! Ты привязала к своему телу другого человека; ты осуществила гребаную человеческую привязку.

В ушах Карис зазвенело.

– Нет, я этого не делала.

– Да без разницы уже. – Балуша покачала головой. – Тебе повезло, что твоя жертва тебя пока еще не поглотила. Убирайся. Я не хочу иметь с этим ничего общего.

– Поглотила меня?

– Вон!

Хотя сердце у Карис колотилось как бешеное, она уперлась:

– Ваши услуги оплачены.

– Деньги я Марише верну. – Балушу перекосило. – Можешь прояснить этот вопрос с нею лично.

– Я не дала вам ни малейшего повода…

– Я. Не. Могу. Тебе. Помочь. Убирайся, пока я тебя не вышвырнула.

На миг Карис захотелось взбунтоваться. Может, Балуша и крупнее ее, но… Она скривилась. А смысл? Прием окончен, уж это-то ясно. Она оттолкнулась от кушетки и встала.

– Потрудитесь вернуть деньги, – холодно сказала она.

Правила поджала губы, но промолчала. Карис вышла из смотровой в коридор. Покидая дом, она так хлопнула дверью, что вспугнула птиц на ближних деревьях. В воздухе замельтешили воробьи.

Она шагала быстро, опустив голову, внутренности скрутились в узел. Пустая трата времени. Приходить сюда было пустой тратой времени. Балуша явно не разобралась в ситуации.

– Карис, – окликнула ее тень.

– Не разговаривай со мной.

Правила наделала скоропалительных выводов, вот и все. Она же сама сказала, что не знает эфиритских формул, не знает, как работает Завеса. Ее теории здесь неприменимы. Карис не сделала ничего перманентного, это всего лишь простая вре́менная связка, и даже ученик практикующего ритуалиста способен выпустить…

– Карис, прекрати, – сказал Ферайн.

Она прошагала уже полдороги, запыхалась и раскраснелась.

– Отстань.

– Мой отец специалист по истории Бхатума, и он изучал Рассекатель времени много лет. Если сказанное этой правилой правда, его записи пригодятся для обращения чар медальона.

Тень говорила сдержанно, негромко и четко, и ее тихий напор заставил Карис остановиться. Она замерла посреди улицы, сжав руки в кулаки и уставившись себе под ноги.

– Балуша не истина в последней инстанции, – сказал Ферайн. – И даже если она права относительно способа запечатывания Кармана, это не значит, что у нас не осталось вариантов.

Солнце било в глаза, но тень перед ней не исчезала. Свет отражался от окон домов по обе стороны улицы.

– Нам просто нужно больше информации, вот и все, – продолжил Ферайн. – Положение не хуже, чем когда ты проснулась сегодня утром.

Карис кивнула. Сердце утихомирилось, гнев угас. Не хуже – но и не лучше.

«Тебе повезло, что твоя жертва тебя еще не поглотила».

– Ладно, – сказала она. – Больше информации.

Глава 7

Хотя Сайкамитский институт передовой ритуалистики был одним из крупнейших и престижнейших университетов Мерсии, его кампус охватывал не больше трех городских кварталов. Здания были старые, кирпичную кладку обволакивал мертвый плющ, крыши пестрели разномастными заплатками, покрытые уличными рисунками стены почернели от застарелой сажи и копоти. Каждые несколько лет кто-нибудь из нового руководства предпринимал усилия по расчистке или ремонту кампуса, но эта инициатива неизменно терпела крах. Дух хламовника прочно въелся в плоть и кровь учебного заведения и распространялся наподобие грибницы.

– А ты тут, похоже, все ходы и выходы знаешь, – заметил Ферайн.

Карис направлялась к главному административному зданию прямиком через выгоревшую траву газона. Студенты между занятиями нежились на солнышке, жевали оск и покуривали. Одна парочка целовалась, прислонившись к стволу каштана.

– Не особо, – буркнула Карис. –