Майя и вышла, аккуратно закрыв дверь, вопреки желанию громко хлопнуть.

Полисмаг Тисс злилась. Ее, можно сказать, продали, как корову на ярмарке. За мебель, артефакты и мобили. Еще и выпнули из отдела, чтобы другим было комфортно. Она никогда не чувствовала себя настолько злой и… беспомощной одновременно.

Чтобы не видеть радостных сослуживцев, получивших новые «игрушки», Майя решила закрыться в своем кабинете и спустить пар в одиночестве. Да хоть переломать там что-нибудь из казенного имущества. Но застыла на пороге с открытым ртом…

Вместо аскетичной комнатки с пыльным серым тюлем на окне и скрипучим столом, перед ней красовался кабинет преуспевающего богатого холостяка. Пол, застланный ковром, ласково принявшим в новенькие объятия ее потертые форменные ботинки, откровенно радовал вместе с великолепным кожаным диваном, тоже заманивающим и посидеть, и прилечь. Да еще и дополненный полированным столиком для чаепития со спиртовкой, блестящим чайником, новыми чайными парами и хрустальной вазочкой с горкой шоколадного печенья, посыпанного орешками.

На ее новом рабочем столе, сменившем рухлядь с отслоившейся краской, что стояла здесь еще сутки назад, теперь лежат несколько артефактов: для связи, для опечатывания помещения и даже миниатюрный самописец для заполнения отчетов. А на окне приветливо колыхнулись от сквозняка легкие бежевые льняные шторы.

Майя шумно выдохнула сквозь сжатые зубы. Ярость бурлила в груди, смешиваясь с каким-то незнакомым, щекочущим нервы чувством. Она резко обернулась, проверяя нет ли в коридоре кого из сослуживцев. Там было пусто, только слышался далекий смех Бера в дежурке.

Взгляд хозяйки обновленного кабинета невольно лег на вазочку с печеньем с аппетитной шоколадно-ореховой глазурью. Слишком соблазнительным, когда испорченное настроение нужно срочно хоть чем-то улучшить. Заесть. Крадучись, сама себя стыдясь, Майя прошла по мягкому ковру к столику и осторожно, словно печенье могло исчезнуть, взяла одно. Сунула в рот и блаженно прикрыла глаза: на языке разлилась целая палитра разных вкусов, отчего у нее невольно вырвался стон удовольствия.

– Ум-м-м…

Спохватившись, она сердито сдвинула брови и, торопливо пережевывая, подошла к новому креслу. Опустилась в него и почти утонула в мягкой, обнимающей упругости. Это было божественно. За дверью послышались шаги, и Майя тут же приосанилась, сделав вид, что изучает старенький браслет связи на запястье. Шаги стихли, позволив ей выдохнуть и расслабиться.

Уже по-новому оглядев кабинет, Майя невольно улыбнулась и проворчала скорее для порядка:

– Обменяли меня, боевого мага, за бесценок.

Постукивая пальцами по мягкому подлокотнику, полисмаг демонстративно сердито глянула на новейшие артефакты. В следующий миг ей захотелось немедленно изучить их, отодвинув злость на потом, для более важного случая. На душе уже теплело в предвкушении чашки горячего чая, которую можно выпить прямо в кабинете, устроившись с ногами на новом диване. И съесть второе божественного вкуса печенье и третье… Комфорт брал свое, а бороться с ним куда сложнее, чем с любой нечистью.

* * *

После службы Майя решила навестить напарника в больнице. По пути она купила несколько фруктов и свежеиспеченных пирожков, которые он очень любил. Их с Рунеро смены совпадали чаще, чем с другими сотрудниками, поэтому со временем они стали больше напарниками и сдружились.

Всю дорогу до больницы у Майи чесались лопатки, словно кто-то сверлил ее спину настойчивым взглядом. Но интересантов или слежку она не заметила, хотя несколько раз применила безотказные ранее уловки. Внутреннее напряжение не отступало, интуиция буквально кричала: что-то не так!

Поговорив с врачом о состоянии напарника, Майя постучала в палату, куда его положили, и, получив разрешение, вошла.

Рунеро болел в одиночестве. Лицо бледное, нижняя половина тела под одеялом, а верхняя – в пропитанных восстанавливающими зельями бинтах. Майя нашла, что выглядит раненый друг неважно, но его карие глаза радостно вспыхнули, когда увидел ее.

– Ну здравствуй, болезный. Как ты тут? – с улыбкой спросила Майя.

– Отлично! Тем более, чую, что заботливая напарница принесла что-то вкусное, – голос у Рунеро был хриплым, больным. – Это то, о чем я думаю?

Под его одобрительным взглядом Майя выложила гостинцы на тумбочку рядом кроватью. И один пирожок сразу дала страдальцу. Сев на стул в его ногах, она с сочувствием спросила:

– Когда обещают отпустить?

Насладившись первым кусочком пирожка, Рунеро с тяжелым вздохом ответил:

– Говорят, мне невероятно повезло… с напарницей. Ты меня в последний момент спасла от этих тварей. Поэтому я тут еще недельку проваляюсь, а потом выпишут домой еще на неделю постельного режима.

Поморщившись, Майя виновато призналась:

– Увы, твоим спасителем была не я, а двое залетных туристов с каким-то неизвестным артефактом.

Дальше она в подробностях рассказала, как все было и что ей навязали в связи с этим событием.

– Интересно, что ему от тебя надо? – нахмурился Рунеро. – Думаешь, хочет выведать какие-то наши секреты? Или личный интерес?

– Точно не второе, – усмехнулась Майя. – Если бы ты видел наш отдел! Прямо процветающая частная адвокатская контора столичного разлива. Туристы не поскупились, чтобы подмазать провинциальных полисмагов.

– Но в сопровождающие они попросились именно к тебе, – напомнил Рунеро. – И как он тебе?

– Болтливый и наглый! – раздраженно буркнула Майя.

– Ну, богачи все наглые…

– Я про его телохранителя, – смутилась Майя. – Он представился как Ксандр Прах. А потом играючи разобрался с нечистью. Это было невероятно, даже не знаю, как описать!

– Ну для начала попробуй с его внешности, – улыбнулся напарник. – Страшный мужик, наверное?

Майя тут же припомнила мягкие кудри волос, четко очерченные губы, красные искры в зеленых глазах…

– Страшный, – согласилась она, отведя взгляд.

– А сам богач? – не унимался Рунеро.

– Господин Марух, как по мне, вообще похож на бесчувственные счеты с костяшками: три вправо, три влево, стоимость такая-то, – хмурясь, пояснила Майя.

Накрыв ее руку своей сухой горячей ладонью, Рунеро, лукаво усмехнувшись, переспросил:

– То есть один – страшный и наглый, а второй – бесчувственный счетовод?

Майя уже знала этот многозначительный взгляд. Они с напарником давно прикрывали спины друг друга. И подоплеку его двусмысленного вопроса Майя уловила: Рунеро намекнул, что особенно ярко она оценила внешность и поведение Праха, а его спутник ее вообще никак не зацепил.

– Не неси чушь! – возмутилась Майя, испытав новую порцию смущения. – Знаешь, что?

– Знаю, Тисс! Знаю тебя как облупленную. Поэтому можешь не пытаться прожечь меня взглядом! – расхохотался Рунеро, но быстро закашлялся и побледнел.

– Ну вот, насмешник, дошутился! – расстроилась Майя и спешно подала ему стакан с водой.

Напившись, Рунеро сказал:

– На самом деле я за тебя волнуюсь. Будь осторожна. Ты никогда не отличалась особой доверчивостью к людям, вот и сейчас не ведись. Эти туристы действительно странные. Понять бы, чего они хотят… Ладно, расскажи, что там за обновки в