Глава 3

На службу Майя шла бодро, радуясь ясной теплой погоде и утренней свежести, напоенной смолистым духом окружающей зелени. Настроение было приподнятым, поэтому ее не раздражала ни слегка перетянутая левая подтяжка, ни хлыст, ритмично похлопывающий по форменным штанам. Свежий ветерок играл ее волосами, выбивающимися из тугой золотой косы. Выразительные голубые глаза Майи, пусть и без всякой романтики, свойственной девушкам, тепло смотрели вперед, встречая новый день с верой в светлое будущее.

И оно внезапно наступило. Стоило только захотеть, как чудо свершилось.

Приблизившись к массивному фасаду здания полисмагического отдела номер три, Майя сбилась с шага, рассматривая невероятную картину: на месте шести стареньких, битых жизнью и нечистью служебных мобилей стояли новейшие модели, словно только что сошедшие с конвейера, блестящие и идеальные.

Майя постояла, ожидая, что чудное видение развеется, но новенький транспорт преспокойно сиял в утреннем свете. А ведь сутки назад на его месте жались к бордюру бедняги, которых механики отдела в сердцах называли «старыми ведрами с заклепками».

Не понимая, радоваться или насторожиться, Майя поспешила переступить порог родного отдела. И снова застыла у вертушки в холле, глядя на непривычно воодушевленных коллег, проносящихся мимо с объемными коробками. Отметившись в журнале, Майя осторожно заглянула в дежурку, откуда разносился веселый гомон. Еще бы, вместо старых табуретов, отшлифованных задами служащих, появились анатомические стулья с кожаной обивкой! За стойкой с оборудованием жизнерадостно гудел, выдавая входящие сводки, новый артефакт-самописец. Вместо старых, дребезжащих переговорных труб, торчащих из стен, на столах мигали компактные артефакты связи с кристаллами-накопителями. Такие были только в центральном управлении Гарюста, да и те появились недавно, их полгода как поставили.

– Майя! Наконец-то! – из-за стойки радостно улыбнулся Бер – один из дежурных полисмагов. Круглолицый здоровяк, с физиономией, сияющей несвоевременным для раннего утра энтузиазмом. – У нас тут, пока тебя не было, та-акое случилось! Магран тебя еще не вызывал?

Майя невольно нахмурилась. В душе тревожно заныли те самые интуиция и инстинкт самосохранения, которые не раз спасали ей жизнь. Махнув Беру рукой, она пошла в свой кабинет.

В отделе, как всегда, кипела жизнь, но уж слишком непривычно. Слышалась радостная ругань техников-артефакторов, которые восторженно толпились возле неизвестной светящейся штуковины, явно сильно их впечатлившей. Рядом «булькала» еще одна новенькая металлическая коробка с окошками, выпуская неприятные, но вполне знакомые ароматы очень важных в работе боевых магов зелий для защиты от нечисти.

Рядом со своим кабинетом Майя заметила, с какой довольной ухмылкой, склонившись над столом, с кем-то трепался один из следаков. Он держал новое средство связи с гордостью и почтением, словно медаль.

К себе Майя войти не успела – услышала из глубины коридора зычный окрик:

– Тисс, к маграну Остерсу, срочно!

Пришлось идти сразу.

Отворив тяжелую дубовую дверь кабинета начальника, Майя увидела еще одну картину невиданного преображения. Остерс, весело насвистывая, расставлял свои многочисленные папки на новеньких, солидных и крепких книжных стеллажах.

Аккуратно закрыв дверцу очередного заполненного отделения, он полюбовался своим отражением в затемненном стекле и подмигнул ему. Майя впервые видела начальство в таком благостном настроении.

Рядом с томами методичек по магическим экспертизам, сводом законов и уставом полисмагии, на различные пункты которого очень любил ссылаться в любом разговоре хозяин этого кабинета, теперь стояли фотографии в медных рамках: улыбающаяся семья Остерса, старые товарищи по академическому выпуску и сам магран в день награждения за боевые заслуги – еще молодой и лихой.

Затем, впервые за три года службы, Майя увидела не заваленный бумагами и грязными стаканами с остывшим чаем, а новый и чистый стол, отполированный и пахнущий мореным дубом, с разложенными на нем артефактами последней разработки. За столом красовалось высокое кожаное кресло с толстыми подлокотниками и валиком-подголовником, в котором наверняка очень удобно сидеть, работать, распекать нерадивых подчиненных и даже вздремнуть, чтобы набраться сил для новых свершений.

Увидев ее, Остерс неторопливо подошел к столу и с довольным «Ух!» уселся в новое кресло. Затем, явно довольный жизнью, махнул Майе рукой на новенький мягкий стул напротив, предлагая сесть. И как только она осторожно приютилась на самом краешке, начальник ехидно выдал:

– Тисс, стулья не кусаются. И не хмурься. А то морщины быстро появятся.

– Ничего страшного, я себя любую люблю, – парировала Майя, несколько озадаченная обстановкой, невольно осматривая обновленный кабинет начальника.

– Нарциссизм к хорошему не приводит, – иронично произнес Остерс и, заметив, как недоверчиво подчиненная сощурила голубые глаза, перешел к делу: – Полагаю, ты удивлена переменам?

– Не представляете насколько, – кивнула Майя. – Откуда все это роскошество?

– От твоих туристов! – поразил ее Остерс, наслаждаясь произведенным эффектом. – Тех самых, которых мы всем отделом всю ночь по всему Гарюсту искали. И не нашли! А они вчера сами явились. Ха! Как только ты ушла с ночного дежурства домой, мне сообщили, что господин Марух – кстати, один из богатейших промышленников своей страны, название которой, правда, ловко умолчал, – прибыл поговорить. Знаешь, что было потом?

– Подали жалобу? – уныло предположила Майя.

– Нет! Пели дифирамбы о том, как восхищены тобой, отважной девушкой-полисмагом. Между перечислением твоих многочисленных заслуг и достоинств мимоходом сообщили, что господин Марух потерял вкус к жизни. Поэтому врач посоветовал ему отправиться в путешествие и найти интересное занятие. По душе! Вот этот богатый страдалец и решил, что в дороге увидит много всего, запомнит и напишет бестселлер! – начальник усмехнулся, словно выдал отличную шутку.

Майя продолжала сидеть в напряжении, и магран уже серьезно пообещал:

– Сейчас тоже повеселишься! Этот Марух всерьез решил, что прообразом его главной героини станешь ты. Короче, очень убедительно говорил, как понаблюдает за твоей работой и перенесет на бумагу. Создаст нечто бессмертное. Даже привел массу статистических данных и шедевров мировой литературы. Представляешь, сколько предварительной работы проделал ради одной книги? Под конец нашей беседы у меня уши в трубочку свернулись от этой статистики, а в голову будто ваты напихали. В общем, твои туристы…

– Они! Не мои! – чуть громче, чем стоило, напомнила Майя, с трудом вставив свой ржавый пятак в ироничную речь начальника.

– Даже спорить не стану, – отмахнулся Остерс. – Теперь они точно стали нашими общими. Всем отделом, можно сказать, душой к ним прикипели.

– Не поняла, – покачала головой Майя.

Начальник довольно улыбался, сложив руки на животе. Затем обвел свой кабинет гордым взглядом и счастливо сообщил:

– Представляешь, этот Марух сказал, что они с телохранителем кругом перед тобой виноваты: дескать, напугали, доставили массу хлопот и тому подобную дичь несли. Потому хотят загладить вину.

Майя пожала плечами, показывая, что еще не добралась до сути.

– Ну и загладили! – подытожил магран. – Видишь,