Взлетев над площадью практически на треть высоты башни, чародей ступил на небольшой пятачок, отмеченный невидимой магической сигмой. Постояв с десяток вздохов, он дождался окончания работы сразу дюжины различных сплетений и прошёл через распахнувшуюся дверцу в небольшой полукруглый зал. Там его встречал дежурный фаэрн и шестеро воинов, составлявшие стандартный боевой отряд стражи. Чародей за последние годы успел примелькаться в Южной крепости, лишних вопросов ему не задавали, молча совершив приветственные жесты.

Кельрак внимательно оглядел отряд, особо отметив опустившего глаза невысокого, но крепкого мага в лёгкой адамантиновой броне, со знакомым ку'илинсар. С острыми, но крупными по меркам илитиири чертами лица, короткой толстой косой белых волос и мощными, мускулистыми руками, стискивающими древко боевого посоха — это был молодой ещё мастер из дома Фреервс, того самого, третьим наследником которого и был ранее встреченный сегодня Бинзир. Черноволосый неоднократно бил этого мага в учебных поединках, демонстрируя абсолютное превосходство в боевой магии. Но Дурорвир не оставлял попыток взять реванш, за что Кельрак его заслуженно уважал.

Впрочем, сложно было бы найти хоть кого-то в Дальней страже, кто хотя бы раз не испытал свои силы в поединке с молодым и амбициозным мастером-фаэрн, претендующим на посох магистра. Учитывая его несомненные таланты в данном деле, он потому и был направлен илхарном для помощи в подготовке саргтлин и фаэрн стражи, в чём несомненно преуспел. Все, кто знали черноволосого чародея, признавали его исключительный талант разрушать и убивать, находить слабые места в самой крепкой защите, использовать необычные и неожиданные ходы в поединке — он словно бы родился быть воином, но сам почему-то особенного восторга по этому поводу не испытывал, стараясь больше уделять внимание сложным заклинаниям и попыткам подобрать ключик к высшим кругам магии, чтобы когда-нибудь прикоснуться и к великим заклятьям. А всё же чародей имеет традиционное преимущество перед обычными магами в бою, не испытывая необходимости заранее собирать сплетения, сохранять их в ауре и артефактах, а потому Кельрак критически относился к своим достижениям на ниве боевой магии.

— Где я могу найти уль'сарук Годорла? — обратился он к магу, бывшему одновременно и старшим отряда.

Дурорвир ещё сильнее стиснул посох, явно сожалея об упущенной возможности в очередной раз бросить вызов чародею, но всё же сдержал эмоции, найдя в себе силы бесстрастно взглянуть в лицо черноволосому. Голос его был сух и спокоен:

— Уль'сарук ожидает вас в магической каверне, ку'ель'фаерук, — с этими словами он повёл в воздухе посохом, отворяя боковой проход.

Чародей не стал отвечать, молча проследовав мимо отряда стражи. Лишь едва-едва покачал головой, проходя мимо мага, что тот явно заметил. Заносчивость некоторых цринтрин, таких как этот молодой мастер, бывший даже чуть старше его, порой приобретала болезненные черты. Фаэрн ку'Фреервс был одержим идеей победы, словно бы сам факт существования младшего, но сильного мастера бросал тень на его честь и честь всего его дома. При этом более опытный и сильный Бинзир, также не сумевший победить в поединке чародея, никаких проблем с этим не испытывал. Да и смешно было бы пытаться — далеко не каждый магистр сумел бы дать достойный отпор черноволосому магу, как бы сам тот ни оценивал свои способности в боевой магии. Помимо явных талантов, сама суть его дара была благорасположена к разрушению чужих заклятий, составлению могучих боевых чар, воплощению первобытных стихий в материальном мире. Например, в обычный бич тьмы Кельрак мог бы влить достаточно силы, чтобы перевести его из третьего круга заклинаний сразу в шестой, превратив и так мощную магию в поистине разрушительные чары. Именно таким способом он, к слову, пребывая в негодовании от потери верного ятагана, и разрубил на несколько частей устойчивого к магии огнечервя, закончив тем самым бой. Вот в сотворении иллюзий Бинзир лидировал безоговорочно — в данной школе магии чародей разбирался неплохо, но недостаточно для конкуренции со специалистом. Да и сила мага в иллюзиях была вторична перед мастерством…

Внутренние покои крепости были максимально приспособлены к обороне. Широченные коридоры, усеянные ловушками, магическими сплетениями и украшенные спящими големами, сменялись узкими запутанными проходами с ложными поворотами, ходами и дверьми. Последних, ложных дверей, то есть, тут было великое множество. По внутреннему распорядку существовал целый комплекс допусков, меняемых и выдаваемых каждый день, и большинство помещений были закрыты для посещения даже постоянным служащим. Стиль внутреннего оформления был более утилитарным, нежели обычно. Украшений было совсем мало, внутренняя отделка не блистала шелками, картинами и разноцветьем, выдерживаясь в чёрно-серых тонах с минимумом необходимой мебели.

Однако даже здесь, в этом храме военной целесообразности, проглядывала неизбывная эльфийская тяга к совершенству формы. Коридоры были не просто вырублены — они были выращены, и линии их стен текли плавно, без единого острого угла, повторяя те же органические формы, что и внешние постройки города. Спящие големы — массивные фигуры из переплавленного базальта, каждый в полтора роста илитиири — стояли в специальных нишах, и их каменные лица были вырезаны с таким тщанием, что казались живыми. Где-то в глубине крепости, за несколькими слоями стен и магических барьеров, глухо гудело сердце строения — магическое ядро, запитанное от мифаль города и поддерживавшее все защитные чары разом.

Пройдя ставшим уже привычным маршрутом — за последние годы он бывал внутри всего в двух тренировочных залах, обеденной и нескольких учебных помещениях, так как не являлся членом Стражи и имел лишь расширенный гостевой пропуск — Кельрак на уровне третьего яруса вышел на опоясывающий огромный овальный зал балкон. Всё внутри помещения было перекрыто мощными магическими щитами, двойными и тройными, так как именно здесь воины и маги Стражи практиковали полный бой с использованием чар и артефактов.

Нужный ему цринтри сидел на лёгком кресле под самым потолком, по левому краю. Именно оттуда открывался прекрасный обзор на происходящее, а ментальные чары позволяли доносить свою мысль до практикующих, не повышая голоса. Впрочем, Годорла ку'Ми'лил, высокий и мощный по меркам тёмных эльфов мужчина, ростом всего чуть ниже черноволосого чародея, обладал помимо впечатляющей внешности и чистым низким голосом, которым никогда не стеснялся пользоваться, зычно командуя подчинёнными. Сейчас в подобном не было необходимости — надетый на голову золотой обруч с чёрным агатом служил аффектором передающего артефакта, напрямую считывая желаемые мысли.

Черноволосый бросил короткий взгляд на происходящее внизу. Сразу две дюжины бойцов сошлись в учебном поединке. Неопытные, явно будущие выпускники Талак Магтир. Некоторых он даже знал или видел, другие раньше не попадались на глаза — в школе Войны хватало и шебали, которые его интересовали мало.