— Не понимаю, правда, зачем вы там, — ткнул пальцем в клубящийся под потолком дым уже эльф, — разводите ненужные ритуалы на пустом месте. Это естественный процесс! Впрочем, дартиир устраивают целые церемонии даже из приёма пищи…

— Боюсь, мой друг, у вас такое же заблуждение царит по отношению к живущим на поверхности, как и у них, по отношению к вам. — Полкотел постучал по обложке кончиками пальцев, — просто вы, простите, спариваетесь, как кошки!

— Только не надо сравнивать Лодиас с вашими животными, прошу вас! — чародей скривился, словно съел что-то донельзя горькое, — Во-первых, риввил, например, тоже относятся просто к вопросу продления рода…

— Не настолько просто, фаэрн! — перебил эльфа зельевар, на что первый покосился крайне неодобрительно. — Простите!

— Бросьте… Вит, то есть эта ваша… Как там, — Кельрак пощёлкал пальцами, подбирая перевод на общем поверхности, — Секс. Боюсь, вас он слишком сильно волнует. А это, в свою очередь, бывает от неудовлетворённых потребностей. Не пора ли вам посетить Красный дом?

Полурослик на эти слова залился краской до кончиков ушей, отвёл взгляд и, едва слышно, пробурчал:

— Вам не понять… Я женат.

— Ваша верность, — покачал головой эльф, — заслуживает уважения… И всё же, что там кроме постельных утех?

Алхимик явно с облегчением принял смену темы, приведя второй пример:

— Убийство. Вы не цените ничьи жизни, кроме жизней других илитиири. Впрочем, и собратьев вы убиваете с лёгкостью.

— Просто жизнь в Подземье не располагает к сентиментальности. — отмахнулся от очередного аргумента эльф, отставив допитую чашку.

— А как же пытки? Как ваши отвратительные опыты над другими разумными существами? — судя по ставшей напряжённой позе и блестящим глазам, раздухарившегося мастера этот разговор всерьёз взволновал. — А рабство? Вы же относитесь к другим расам, как к скоту… Да вы даже не знаете, что такое дружба! У вас не бывает друзей!..

Черноволосый чародей молча дослушал, а затем, словно отрубив, резко махнул рукой и, дождавшись внимания, закончил медленно и тяжело, будто устал от беседы:

— Йал халесс, жаэ вела, мастер. — Ещё раз задумчиво заглянув в пустую чашку, по ободу которой шёл простенький древесный орнамент, он отбросил её в сторону. Но чашка не упала, разбившись, как могло бы быть, а лишь, послушная воле чародея, стремительно пролетела к стоящему на соседнем столике подносу с чайником и зависла рядом. Из носика неподвижного чайника вырвалась тягучая чёрная струя, закрутилась петлёй и пролилась прямо в чашку, не растеряв и капли. После чего чашка влетела обратно в подставленную ладонь. За всем этим молча следил чуть расслабившийся зельевар. Эльф сделал короткий глоток и продолжил, — Мы не пытаем для удовольствия, лишь в поисках правды. Наши опыты спасли слишком многих, они позволяют нам выживать. Мы не относимся ко всем, как к скоту… Ко всем, мастер! Если смертному не достало силы или ума, и он загремел в кандалы, и более не делает попыток из них вырваться — его не за что уважать. А дружба… Если вы мне, как сами говорите, друг, давайте больше не будем об этом. Поверьте, вам никогда не понять всей подоплёки наших поступков, потому что для этого надо родиться илитиири. У нас не принято объяснять и объясняться, и я, пожалуй, редкое исключение. Так вот, мотивы наших поступков обычно скрыты, и вам в разговоре, в лучшем случае, на них могут намекнуть.

Полурослик откинулся назад и молчаливо воздел руки, будто сдаваясь. Затем выудил из кармана бежевой жилетки большой носовой платок и вытер испарину на лбу. Лишь затем ответил, вновь переведя разговор:

— Ваша магия, фаэрн, это что-то! — он всплеснул руками, пытаясь показать обуревавшие чувства — Чувствую себя рядом с вами, словно на пороховой бочке! Боюсь, от ваших чар мои зелья отрастят ноги и убегут втихую под ваш плащ!

— Не преувеличивайте, мастер Полкотел, я не опасен, — эльф вновь улыбнулся, — Да и вы прекрасно знаете, как мы относимся к воровству в своей среде.

— Пожалуй, это единственная полностью соотносящаяся с вашими высокими родственниками черта! — Вновь было напомнил о состоявшемся разговоре зельевар, но тут же исправился. — Впрочем, зелья вам явно нужны. Чем могу помочь?

Кельрак коротко смежил веки, соглашаясь. Затем указал на лежащие стопкой подле качалки пергаментные листы:

— Позволите один? — А после того, как полурослик кивнул, самый верхний из стопки взмыл в воздух, извиваясь. Вокруг него вспыхнули искры, запахло палёной кожей, и уже через пару мгновений на колени алхимику упал заполненный ровным крупным почерком лист. — Вот список, попрошу всё это прислать к завтра.

Полкотел быстро пробежал список глазами, и в какой-то момент его бровь поползла вверх. Он вернулся к началу, перечитал внимательнее, а затем осторожно постучал кончиком трубки по нижней строке:

— Слёзы Тени, фаэрн? По шесть склянок? — Полкотел покачал головой, не столько отказывая, сколько оценивая масштаб. — Это не дешёвое зелье. Основа — грибная эссенция из глубинных лакун, ей надо вызревать не менее трёх оборотов. У меня есть четыре готовых, ещё две смогу выдержать к сроку, если начну сегодня. А вот «укрепляющее ядро»… — Он ткнул пальцем чуть ниже, — Это для кого же? Ядро пьют перед серьёзными боевыми ритуалами. Либо после тяжёлых ранений магического центра.

Кельрак промолчал. Но промолчал так, как умел только он — одновременно ответив на вопрос и дав понять, что продолжения не будет. Полурослик, за десятилетия привыкший к подобной манере, лишь закивал часто:

— Не вижу никаких трудностей, фаэрн. Посыльный всё доставит к вам в Дра Трезен. — Он помедлил, вертя в пальцах потухшую трубку, и добавил тише: — Саргх?

Единственное слово повисло в воздухе, как вопрос и констатация одновременно. Кельрак чуть наклонил голову — жест, который Полкотел давно научился читать: «Не спрашивайте, но вы верно думаете».

— Хорошо… — протянул Кельрак удовлетворённо и, в знак почтения, коснулся груди кончиками пальцев. — А теперь сознавайтесь, что у вас ко мне за дело, и что за странную книгу вы тискаете в руках?

Алхимик словно бы вспомнив о ней только что, взглянул на томик в руках чуть удивлённо, потом протянул его эльфу. Тот принялся рассматривать книгу — название вычерчено эльдарской рунической вязью, а вот оглавление уже на квенья, только вот всё это, и то, и это складывалось в какую-то бессмыслицу, не поддаваясь переводу. Явный шифр или качественная подделка.

Хотя… Кельрак повертел томик в руках, и на мгновение ему показалось, что от переплёта идёт едва ощутимая вибрация — не магическая, а какая-то иная, словно сама ткань пространства вокруг книги чуть подрагивала, как воздух над раскалённым