в амурных делах, мучался от неразделённой любви. Любой её поощряющий взгляд казался мне знаком ангела. Этого было достаточно, чтобы летать целый день в ожидании следующей встречи. Сейчас я понимаю, что опытная волчица игралась со мною. В это время она вовсю крутила шашни с графом Синичевым. Но и его старшего отпрыска держала на коротком поводке. Она поощряла мои ухаживания, даже позволяла поцеловать ручку, но просила держать всё в секрете. Дескать она боится за мою репутацию. Умело создавала ощущение наших особых отношений. А в реальности она просто играла со мною.

Глава 7

Впервые мы с отцом схлестнулись, когда я имел глупость написать Анне признательное письмо. Ну, на что способен девятнадцатилетний влюблённый парень объяснять не надо. Письмо попало к отцу, и он устроил мне знатную выволочку. Тогда впервые рассыпался образ достопочтенного отца семейства. Я узнал такие подробности об их интимных связях, что нахамил родителю. Он тогда лишил меня карманных денег. А ведь я дурачок считал, что Анна невинна как агнец божий и только коварные замыслы отца принуждают её принимать его знаки внимания. Мне было даже отказано в доме, и я вынужден был взять комнату на территорию Академии. В таких своеобразных общежитиях жили иногородние и те, у кого не было средств снять достойное жильё.

Но зато это дало мне толчок к самосовершенствованию. Я подружился с нормальными ребятами и принялся грызть гранит магической науки. Никто не ожидал, что к середине третьего курса я достигну пятого ранга. И если бы не наша с товарищем легковерность, сейчас я бы окончил Академию в статусе полноценного мага. В этом нет никаких сомнений.

— Дуня, я знаю у тебя сынишка болеет. Вот тебе сто рублей, только не трать их сразу. Будет подозрительно. Если я верну себе дом, то вылечу твоего пацана и сделаю тебя старшей служанкой.

Уже позже, расставшись с женщиной я улыбался. Она буквально залила меня слезами и я понял, что у меня есть свой верный человек в тылу врага.

Игорь вернулся с поездки в Москву непосредственно накануне вскрытия завещания. Об этом мне сообщила через посыльного Евдокия. Ну и я решил прояснить наши с братцем отношения.

— Это опять Вы? — таже сурового вида женщина цербером встала у меня на пути.

— Передайте Игорю Павловичу, что пришёл его старший брат, — я отодвинул удивлённую женщину и прошёл внутрь.

Та испарилась, а подошедшему слуге я отдал трость и цилиндр.

Удивительно, только сейчас, когда я вижу эти залы, будто вспоминаю заново устройство дома. Моя комната находится на третьем этаже. На первом хозяйственные службы. Весь второй этаж отдан бальному залу и помещениям для гостей. А вот на третьем этаже у нас жилые помещения.

Почувствовав чужой взгляд обернулся. А вот и братец, собственной персоною. Так получилось, что с Игорем мы не росли вместе. Он часто гостил у родственников по материнской линии. Поэтому мы вместе даже не играли. Да и разница в три года в это время очень значительная. Мне было не до его интересов. Когда я вовсю ухаживал за Анной, он ещё был в детском возрасте.

Мы ждём, кто первый сделает первый ход. Не выдержал Игорь, — приехал значит?

— Да, вот получил письмо от душеприказчика и сразу в отчий дом. Но я гляжу, мне здесь не совсем рады?

Зря я начал эту бодягу. О, а вот и переходящий приз, незаметно появилась Анна и стала чуть позади брата. Я смотрю на эту женщину и не понимаю, что нашёл в ней такого несколько лет назад. Из-за чего было ломать копья с собственным отцом? Да стройная, с высокой причёской. Лицо симпатичное, только очень холодное. И эти глаза сталистого цвета. Смотрят равнодушно как у рыбы. Женщина чуть коснулась рукой брата и тот понёс такую ахинею, что я понял — мировой не будет.

Игорю двадцать лет и его захватила мысль встать во главе рода Синичевых. А это не только имущественные активы, но и вассальные рода, которые и составляют силу рода. Для молодого парня это нелёгкое испытание. Но я его не виню, а вот эту заразу польского происхождения постараюсь унизить посильнее.

Когда человек выходит из себя — он проигрывает. Игорь, как оказалось, был в курсе замыслов отца. Это папаша нанял того выпускника Академии. Он ему хорошо заплатил чтобы тот под видом амулета третьего ранга подсунул четвёртый. В результате два наивных студентуса пострадали. Мой товарищ скончался, я же был по дороге туда. То, что Мелехов сумел меня выходить ничего не меняло. Я терял статус наследника и мне отец откупаясь подарил имение, находящееся у чёрта на куличках. Закрыв навсегда эту тему. Я не знаю, почему умер в расцвете сил сам граф Синичев, не исключаю здесь участие братца с Анной. Но отдавать ему старшинство я передумал. Совсем, будем воевать.

Потом я долго гулял по пустынным улочкам Твери. Накрапывал дождик, но я не замечал его. Очнулся только когда Федька снимал с меня мокрый сюртук.

Оглашение завещание назначено на одиннадцать часов. Костров, зная суть завещания пригласил тех, кто получал что-либо с этого. Дождавшись появления интересантов он вскрыл запечатанный конверт и зачитал текст:

«Я, нижеподписавшийся, граф Синичев Павел Семёнович, находясь в здравом уме и твердой памяти, сей мой последний вольный акт завещательный, изъявляю и при свидетелях удостоверяю:

Вначале шли общие слова про империю и долг рода Синичевых перед нею. А потом пошла конкретика.

Наследником он обозначил младшего сына, как имеющего магический дар и возможности для продолжения рода. Шёл длинный список имущества. Туда входит родовой дворец в Твери с надворными постройками, дом каменный в Москве, в Заморецкой слободе, предприятия производственные — мануфактуру полотняную в Калязине, механические мастерские в Твери со складами и оборудованием. Все движимое имущество, библиотеку, экипажи, коллекцию оружия, денежные капиталы, вклады, торговые доли и иные имущественные права передаю наследнику.

Старшему сыну, то есть мне он отводил уже подаренное имение в Архангельской области.

Дальше пошли подарки доверенным слугам и старым товарищам. А я поглядывал на моего стряпчего. Тот привёл работников ратуши как свидетелей. И когда все уже начали вставать, получив на руки по экземпляру завещания, наконец взял слово мой спаситель. Его речь сугубо официальна и суха:

— Господин присяжный поверенный, господа свидетели, прошу занести в протокол заявление моего доверителя господина Синичева Константина Павловича.

В маленьком зале поднялся шум и поверенному пришлось наводить порядок.

— В оглашённом завещании покойного