сам толком не понимает, как всё это работает. Поэтому руководствовался только своим самочувствием. И результат на лицо, мой внутренний источник за два месяца раскачался до пятого ранга.

Ранним утром обязательные водные процедуры. Я стал уходить дальше от села. Это из-за того, что пошли слухи, дескать в нашей реке завелась гигантская рыба, которая выпрыгивает из воды и летит как бабочка. Это селяне, несмотря на раннее утро видали меня, плывущим стилем баттерфляй. Предположить, что реальный человек будет купаться в ледяной воде, они никак не могли. Даже сейчас в июле купаться в реке не рискнул бы ни один нормальный человек. Температура воды не превышает тринадцати градусов. После продолжительного плавания с неким затруднением выходил на берег. Каждый мой шаг давался с трудом. Это сказывалось тяготение Земли-матушки. Правда, через несколько мгновений отпускало. Но тут наваливался отходняк, перестраивался организм, возвращаясь к обычному температурному режиму. Начинал бить озноб и покалывало кожу. Зато энергичное растирание большим ворсистым куском ткани возвращало меня к жизни. А дальше я топал с горки домой, с трудом удерживаясь от желания раскинуть руки в попытке взлететь. Было абсолютное ощущение невесомости, наверное подобное испытывает птица перед полётом.

Я оттягивал этот момент, решился открыть официального вида письмо уже после обеда.

Исходящим стоит некая канцелярия присяжного поверенного. Адресат — господин дворянин Константин Павлович Синичев. То есть я.

«Имею честь уведомить Вас, милостивый государь, что в ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое текущего июля, в своём тверском доме скончался Ваш родитель, его сиятельство граф Павел Семёнович Синичев, председатель Департамента водных путей.

По воле покойного и согласно завещанию, вскрытие коего назначено на пятый день после его погребения, Вы, милостивый государь, призываетесь прибыть в город Тверь, дабы быть лично присутствующим при чтении оного, равно как и при распределении наследственных имений и движимого имущества.

Исполнителями воли покойного, с согласия Опекунского Совета, определены я, нижеподписавшийся, и статский советник Гаврила Семёнович Лопухин.

Погребение состоится при семействе и ближайших родственниках, в усыпальнице рода Синичевых.

С должным почтением пребываю, действительный присяжный поверенный и душеприказчик покойного Иван Тимофеевич Костров.

Город Тверь, июля 29 дня, 1250 год от О.И.»

Это что же, приказал долго жить мой папенька? Мне от этого известия как-то не горячо, не холодно. Я не чувствую с ним родственной связи. Так, тень из прошлого. Но вроде и не реагировать никак не получится.

Интересно, сегодня тридцатое число. Письмо датировано вчерашним, как они успели доставить его из самой Твери? Самолётов тут вроде нет. Хотя я слышал о почтовых дирижаблях.

Значить отец умер ночью двадцать седьмого, а через три дня я уже получаю извещение об этом. Оперативно, ничего не скажешь.

Значит седьмого числа они вскрывают завещание. А погребение произойдёт уже без меня. А это нормально хоронить родителя без наследника рода? Хотя я не думаю, что отец оставил меня наследником. Как мне убедительно доказывал Мелехов, этот титул перейдёт к моему братцу Игорю. Но ехать в любом случае надо. Ведь будет решаться вопрос о наследстве. А я даже не знаю какими активами владел отец. Да и по человечески-то ехать всё одно нужно.

Вот же геморрой, у меня были планы развиваться и перебраться в тот же Архангельск. Но не так резко. Сразу забегала Варвара, собирая меня в дорогу. После обдумывания решил с собой взять Федьку. Пацану уже шестнадцать, я его вполне цивилизовал. Евсея брать бессмысленно, поеду поездом. Лотту я не потяну в этот бедлам и по такому поводу, просто жалко женщину. Варька, конечно, была бы к месту. Но она дама и придётся селить её по-отдельности. А тот же Федька запросто может поспать и на полу около моей кровати. Кинет кожушок и будет дрыхнуть. Парень знаком с моими требованиями. Шустрый малый, такому не боязно доверить багаж. А мне придётся взять пару саквояжей. Я же дворянин и должен явиться перед родичами в должном виде.

Два дня мы с Федькой добирались почтовой каретой до Вологды. А уж там вечером удалось сесть на поезд до Москвы. Вагон второго класса почему-то называли каретой. Вход в купе прямо с перрона.

Я выкупил всё купе, а оно рассчитано на четырёх человек. Просто не хотел терпеть чьё-то присутствие. На ночь проводник поставил перегородку, и я остался один. Мягкий диван трансформировался в нормальную кровать. Туалет на станции, там же можно перекусить. Проводник сообщил, что поезд прибудет в столицу послезавтра утром. Ну да, его скорость 25–30 км/ч в переводе на привычные мне единицы измерения. Всё его преимущество, что мы спим, а он едет.

Федька красава, показал себя с самой лучшей стороны. В купе стоял умывальник, и я смог привести себя в порядок. На станции успел сходит в туалет, а потом просто прогуливался по перрону. А вот мой слуга успел сбегать в ресторан и притащить нам горячее питании в судках. Потом проводник заберёт. Так что я уже точно не прогадал, взяв с собой расторопного пацана.

В Москве пересадка на другой поезд и к вечеру мы были в пункте назначения.

Я приказал извозчику везти нас на Гостиный двор. Уже поздно искать отцовский дом. Да и он находится в пешей доступности на главной улице города Московской.

Спал я плохо, мне казалось, что меня кусают клопы. Вставал и включал свет. Нет, показалось. Наверное нервное. Утром встал невыспавшийся и от этого злой на весь мир. После завтрака я решил наведаться в контору отцовского душеприказчика.

Иван Тимофеевич Костров всем своим видом изображал радушие и уверенность в своих силах. Высокий благообразный джентльмен с посеребрёнными возрастом бачками. Он сразу принял меня и похвалил за оперативность. Мы поговорили в общем о погоде и перешли к делу:

— Константин Павлович, я являюсь душеприказчиком вашей семьи давно. Ещё Вашему деду служил. Поэтому Ваш батюшка держал меня в курсе семейных дел, — мужчина, не торопясь достал огромный платок и шумно очистил нос.

— Итак, на чём мы остановились. Ах да, так вот. Я не могу раскрыть преждевременно содержание завещания, но Вы должны понимать, что рассчитывать на статус наследника Вы вряд ли сможете.

Мне только осталось согласно кивнуть и ждать продолжения. А больше ничего интересного он не сказал, и мы распрощались, договорившись увидиться на вскрытии завещания.

С удивлением я увидел своеобразный вариант местного маршрутного такси. Причудливая повозка, влекомая двумя лошадьми подъехала к группе ждущих людей. Люди сидят в ней перпендикулярно ходу движения. Спинами друг к другу. Трое слева и трое