кулебяку и фарфоровый заварочный чайник. Кулебяка оказалась хороша. Видно, для благородного гостя самую свежую на кухне выдали. Давно Игнат такой не едал, он привык тратить мало, откладывая каждую лишнюю копеечку. Сумма на дело, которую он копил не один год, требовалась большая, но, может, теперь всё получится?

Обеденный зал трактира делился на две части. Передняя, возле окон, выходящих на театр и площадь перед ним, предназначалась для благородных гостей, задняя, у глухой стеночки, для извозчиков и прочего простого люда. Иван Петрович, кажется, совсем не гнушался сидеть среди пахнущих сеном и конским потом бородатых мужиков, знай себе прихлебывал горячий чай из оловянной кружки и жевал сочный расстегай с красной рыбкой.

Лушка ожесточённо терла пол в кухне, возя мокрой тряпкой по половицам. Платок сбился на затылок, открывая красное ухо, девочка то и дело тёрла его о плечо. Сильно осерчала на неё хозяйка, ногами топала, ухо чуть не оторвала. Увидев дядьку, Лушка выпрямилась.

– Подь сюда, Лукерья. Разговор есть.

Она утерла лицо рукавом.

– Чего тебе, дядька Игнат? Мне вон полы мыть надо. Ругаться будет Прасковья-то Федотовна.

– Да ненадолго. Идём.

Он ухватил её за руку и потащил за собой. Ничего не оставалось, как бросить тряпку и пойти следом. Сердце её чуяло неясную тревогу.

Глава 6. Необъяснимые события

Прохор шагал по улице и нервно сжимал кулаки. Ох, как досадно! Принесла нелёгкая этого барина в трактир, а ведь уже в руках была денежка! Никогда бы Игнат на него жаловаться не пошёл в полицию, у самого рыльце в пушку. Нечисто дело с этой ассигнацией. Слишком новая, по виду настоящая, но… Он даже приостановился от мысли, что пришла ему в голову. Да он на этой истории ещё и заработает! Теперь Прохор точно знал, куда идти.

Квартальный надзиратель, видимо, собирался уезжать, потому что уже натянул шинель и фуражку.

– Чего тебе, Прохор?

Знакомы они были давно, на тёмные делишки Прохора Щербицкого квартальный надзиратель смотрел сквозь пальцы, потому что взамен получал весьма ценные сведения обо всём, что творилось на вверенном ему участке.

– Доложить хочу, – тихо ответил Прохор. – Дело государственной важности.

Ефимов фыркнул.

– Ну, что там за дело у тебя? Да побыстрей, мне ехать нужно.

– Фальшивомонетчики у нас завелись. Сорят купюрами налево и направо.

– Хм… И кто такие, где сидят?

– Кто такие, не ведаю, а только знаю, что входят в их шайку двое молодых людей да девушка. По виду благородные, а на деле злостные преступники.

Ефимов схватил его за руку.

– Двое и девушка? – переспросил он. – Гимназисты?

– Того не знаю. Но по виду из благородных. И барышня с ними, она вот и раздаёт деньги, как фантики.

– Угу. Кажется, знаю я этих субчиков.

Ефимов посмотрел на гимназическую фуражку в руке. Когда троица сбежала из участка, караульный хотел кинуться следом, до он остановил, ведь и так узнал достаточно, чтобы найти их позже. Найти и разыграть одну из своих комбинаций. Но теперь дело принимало иной оборот. И оборот этот Ефимову нравился. Давно он хотел раскрыть какое-нибудь серьёзное преступление, чтоб похвалу от начальства заслужить, а там и до повышения недолго. И вот оно, дело, как по заказу.

– Поедешь со мной, по дороге всё расскажешь подробно.

– А далеко?

– Нет, тут рядом. Губернскую гимназию на углу Мещанской и Демидова знаешь? Ну, вот, пойдем искать владельца, – он покрутил на пальце фуражку.

Прохор ничего не понял, но послушно залез в полицейскую пролетку.

Вскоре они остановились у гимназии, Ефимов вышел, наказав ждать.

Смотритель в гимназии выразил удивление визиту полицейского чина, а узнав, с какой целью, и вовсе разволновался. Потом долго изучал по своим потертым толстым журналам списки и под конец заверил, что нет, никакие Денис Крутов и Антон Хромов в их гимназии не числятся.

Ефимов почувствовал, как жар заливает лицо и шею. Его провели какие-то сопляки! Он сунул в руки смотрителю картуз.

– Но это-то ваше? Кокарда вашей гимназии? Кто-то ж из ваших воспитанников потерял?

Смотритель долго мял картуз, потом вернул.

– Кокарда наша, а вот сам головной убор нет. У нас ткань не такая плотная, – извиняющимся тоном произнёс он. – Эта уж больно хороша, без узелков, английская никак, мы-то сукно отечественное закупаем, сами понимаете, финансов на дорогие ткани у нас нет.

Ефимов забрал у него фуражку и молча вышел. Одна загадка за другой. Но кое-что всё же проясняется. Он сел в пролетку и уставился на Прохора, который успел уже задремать и сейчас смотрел на него осоловелыми глазами.

– Сыщешь мне эту троицу – озолочу. Понял? Они уверяли, что живут на Фонтанке, в доме номер 185.

– А-а-а… В Коломне[15]. Знаю.

– Вроде к дяде приехали. Проверь. Если всё так, ничего не делай, а сразу мне доложи. Если ж нет там таких, тоже доложи. И немедленно.

Прохор поклялся, что всё исполнит в лучшем виде и отправился на задание. Через полчаса он точно знал, что интуиция его не подвела. Прислуга Пушкиных ни о каких племянниках слыхом не слыхивала. Прохор умел разговорить любого, но даже ему ничего не удалось узнать. Он вышел на улицу и уже хотел принести эту неприятную весть квартальному, как вдруг услышал звонкие голоса. Прямо по набережной шли те самые трое, девочка что-то рассказывала, её спутники слушали и кивали. Удача сама плыла к нему в руки!

* * *

До нужного дома они добрались не так чтобы быстро. По дороге хотели поймать извозчика, но те только пролетали мимо, даже не делая попытки остановиться.

– Как раньше жили без всяких таких сервисов? – ворчал Антон, который натёр ногу и потерял в участке фуражку, и сейчас втягивал голову в плечи, высоко подняв воротник шинели, укрываясь от ветра с реки.

– Вот, – указала Катя, которая то и дело сверялась с картой. – Вроде он.

Они подошли к двухэтажному дому в десять окон по фасаду и задрали головы, рассматривая его. Двери парадной отворились, на улицу вышла женщина с большим узлом в руке.

– Простите, – кинулась к ней Катя. – Мы ищем квартиру Александра Сергеевича Пушкина, это же здесь, в этом доме?

Женщина окинула её придирчивым взглядом.

– А вам, барышня, зачем Александр Сергеевич понадобился?

– О, так вы его знаете? Ура! – она даже в ладоши хлопнула. – Мы его… поклонники, вот. Хотели посмотреть на своего кумира.

– Чего? – женщина даже отпрянула.

Денис подошёл и поздоровался.

– Не слушайте мою сестру, уважаемая. Это она в силу юного возраста такая несдержанная. Мы хотели поговорить с Александром Сергеевичем о поэзии.