Кстати, я готов провести тебе экспресс-курсы по драконоведению, но платно, разумеется.

— Я же тхарг, откуда у меня деньги?

Взгляд парня сделался ещё внимательнее. Аратэ пристально осмотрел меня с головы до ног.

— Не обижайся, но ты не в моём вкусе. Раз нет денег — нет и курсов. Тогда просто запомни, что драконы — твари хитрые, коварные и разумные. И дичайше мстительны. Эта зверюшка способна припомнить тебе обиду спустя век или два. Или твоим потомкам.

— Откуда она узнает, что это — мой потомок?

— Откуда ты вообще взялась такая? — удивился Аратэ. — Ты не в курсе, как определяют законнорожденность? Они кровь чуют, не хуже, чем вампиры. Знаешь, у тебя слишком много вопросов, а я, конечно, добр и бескорыстен, но до определённых пределов.

Я пожала плечами:

— Понятно. Ладно, тогда покажешь, что делать?

— Вон в том углу — кран с водой. Рядом — дверца, там швабры, тряпки и всё такое. Слушай, у меня предложение. Давай так: я буду отвечать на твои вопросы, а ты убираться? Пока ты убираешься — я отвечаю.

Что? Я уставилась на него. Он серьёзно? И расхохоталась. Ах ты ж… жук! Зуб даю, он специально притащил меня с этой целью. И специально кое-что рассказал, развёл меня на разговор, разбудив любопытство и продемонстрировав лояльность, чтобы потом заключить эту сделку.

С другой стороны… убираться — не марафон бежать. Да и спешить нам некуда. Ну и — мне полезно всё же получить хотя бы какие-то ответы.

— Я могу быть уверена, что ты ответы будут честными?

Взгляд Аратэ стал серьёзным:

— Мы всегда выполняем сделки. Это — репутация, знаешь ли.

«Мы»? Кого он имеет в виду. Всё интереснее и интереснее. Но он прав: вопросов у меня множество. «Ты точно знал это, — подумала я. — На это и рассчитывал, верно?».

— Ох и хитрый ты лис! Тебя поэтому назвали «Аратэ», сын своего отца?

Он непонимающе глянул на меня:

— При чём здесь моё имя?

Рассудив, что в этом мире вряд ли знают калмыцкий, я пояснила:

— На моём языке «аратэ» означает «лис». Ну или «лиса», как хочешь. А ты ещё и рыжий вдобавок. Ну точно — лис.

— Любопытненько, — ухмыльнулся он. — Нет, на нашем это название драгоценного камня. В общем, твоя задача: отскоблить пол, полить стены, вымыть кормушку и поилку. И дракона. Вот тут самое сложное.

— Он меня не сожрёт?

— Может, но я подержу, так и быть. Нужно суконкой протереть каждую чешуйку. Драконы очень чистоплотны, они зверски обижаются на грязь.

— Ясно.

Я на плохо гнущихся ногах дошла до указанного угла, увидела очертания двери, за которой обнаружилась каморка с инвентарём. Вода ударила в серебряное ведро тугой струёй. Я покрутила различные баночки:

— Здесь есть моющее средство?

— Да. Зелёное. Хватит капли.

Он был прав — вода тотчас вспенилась. Аратэ лёгким движением откинул из стены сиденье, опустился на него и блаженно вытянул ноги. Я покосилась на них. Лодырь!

— Вопрос первый: как ты догадался, что я не тхарг?

— Ну, пыжик, это вопрос тупой, но… неплохо, да. Тхарги прекрасно знают, что такое Зимний двор и чем им грозит встреча с его аристократами. Потому как и опальный аристократ — это аристократ. Любой, даже самый смелый тхарг, не стал бы смотреть прямо в лицо Валери, дочери солнца, упал бы ниц перед принцем Эрсием, и уж совершенно точно не бросил бы вызов лепрекону. Тхарг, попав в академию тёмных фейри, жался бы ко всем стенам, прятал взгляд и падал бы на колени, едва речь заходит о нём. И дело вовсе не в трусости, поверь.

Я выключила кран, намочила в воде пушистую тряпку.

— Сначала щёткой, — посоветовал Аратэ. — Пол нужно отскабливать от грязи. Так вот, дело не в трусости, просто обычно все хотят жить. И ты тоже хочешь.

— И почему же, если я настолько дерзкая, а вы настолько… м-м-м… чванливы, я до сих пор жива?

Парень хмыкнул. Я поняла намёк, намочила щётку, взбила пену, встала на колени и принялась драить полированные доски.

— Отсюда ты великолепно смотришься, — заценил вслух Аратэ. — Потому, душечка, что тебя привёл магистр Литасий, и никто толком не понимает зачем.

— Шестым членом команды? — предположила я.

— Я бы поверил. Вот только… Ты же дохлячка, да? Турнир уже через месяц, а тебя ножки явно не держат. Да и не нужна ты команде, давай начистоту. В турнире участвуют четверо, так? Двое запасных. Но без запасных мы как-нибудь обойдёмся. Тут что-то явно похитрее, это все понимают. Ну, может, кроме совсем уж идиоток. Ты думаешь, Эрс тебя по доброте душевной спас?

Я оглянулась и насмешливо посмотрела на него:

— Конечно. Вы же все здесь офигеть какие добрые!

Аратэ поперхнулся, а потом откровенно заржал.

— Ну да, в самом деле, чего это я.

— Тот… мортармыш, который напал, он бы меня сожрал?

— Ну да.

— Но если трасса опасна для жизни, почему нам не выдали винтовки?

— Магтовки? Потому что это была тренировка на скорость, без стрельбы.

— А чудовище…

— … случилось не по регламенту. Его не должно было быть в этот раз.

Я задумалась. Вспомнила, что магистр даже не удивился, когда Эрсий доложил ему о нападении монстра.

— То есть, трассу от них охраняют?

— Да.

— Не может быть такого, чтобы мортармыша специально на нас спустили?

Он не ответил, и, подождав некоторое время, я оглянулась и увидела на его губах тонкую улыбочку. Вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, снова окунула в воду щётку, снова взбила пену.

— То есть, может?

— Кто его знает? Но если спустили, то только по приказу самого магистра. А об этом лучше не говорить, поняла?

Прелестно! Ладно, обдумаю информацию я потом, а сейчас нужно пользоваться моментом. О чём мне ещё важно спросить этого лентяя? Меня знобило от усталости, и здравые мысли не торопились посещать разум. Вопросов было много, но ближе всех витали самые дурацкие.

— Вы — дети отверженных аристократов, так? За что ваших родителей отвергли? И кто?

— Мёртвый бог.

— За что?

— Наши милые предки попытались его свергнуть, — лениво пояснил Аратэ. — Лет сто назад. С тех пор Мёртвый бог мстит мятежным родам, как может. Но поверь, то, что мы изгои, тебя не спасёт. Зимний двор не защитит пустышку даже от собственных врагов.

Шаг за шагом я упорно продвигалась к дверям. Я нормально отношусь к физическому труду. Во-первых, в нём нет ничего унизительного, а во-вторых, он тоже тренировка в каком-то смысле. Ну и глаз радовала чистота. Тем более, пол и до уборки не был особенно