не велел ничего не трогать? — хриплый голос Савелия разнесся по лавке, вынуждая меня вздрогнуть.

— Ничего, — я пожала плечами. — Просто навожу порядок, как вы и просили. Не переживайте, я стараюсь быть очень аккуратной.

— С чего бы? Неужели, понимаешь, что там написано? Или в твоей глухомани грамоте не обучали? Поди, ты только убираться и похлебку варить способна? — желчно заметил старик, но в его глазах блеснул неприкрытый интерес. — А ну, покажи, как ты свитки сортируешь? По каким признакам?

— Каким еще признакам? — я сделала вид, что смутилась, и наивно захлопала глазами. — Просто, по размеру раскладываю, чтобы удобно было и красиво смотрелось. Разве вам не нравится?

— Перестань прикидываться дурочкой! — Туров размашистым шагом сократил расстояние и навис надо мной, выхватывая из рук случайный свиток. — Он ведь меньше других, но ты отложила его к тем, что длиннее. Ты что же, можешь прочитать, что там написано? Ну-ка! Удиви меня! В письме сестра писала, что ты грамотная и языкам обученная. Помогала отцу с торговыми делами, пока он не прогорел. Правда то или бабьи сказки, чтобы меня разжалобить? Показывай, что умеешь, если не хочешь вылететь на улицу! — прикрикнул старик.

Я уставилась на Турова удивленно. Я ж совсем забыла про письмо. Могла ведь изучить его вдоль и поперек, чтобы подготовиться к таким вопросам. Хотя кто мешает проверить это сейчас?

— Да, дядя, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Родители меня всему обучили. Но эти свитки такие старые, а язык совсем непонятный.

Отложив тряпку, я отвернулась, делая вид, что отряхиваю руки. На самом деле осторожно сняла кольцо и опустила его в карман. После потянулась, чтобы взять свиток, при этом нарочно коснувшись руки Турова.

Его прошлое вместе с яркими эмоциями хлынули в меня бурным потоком. Старик, не успел оказаться у себя, как прочел письмо от корки до корки.

Он очень недоверчиво отнесся к информации о моих способностям к языкам. Но при этом радовался, что получил бесплатную рабочую силу.

Племяннице же необязательно платить зарплату! Если она будет присматривать за лавкой и обслуживать клиентов, то не переломится. Все равно, все важные сделки будут происходить только в его присутствии.

— «Прошу тебя, Савелий, позаботься о Сашеньке. Не неволь неугодным замужеством, пусть выберет суженого по душе. Она девочка работящая и кроткая, к наукам тянется, особенно к языкам. Помогала отцу по торговым делам, пока он не разорился».

Я взглянула на свиток, непонятные каракули на котором, между тем, преобразились во вполне понятный текст. Подобную картину я уже наблюдала с учебником по истории, поэтому не удивилась переменам.

— Это список ингредиентов, дядя, — изучив содержимое, ответила старику. — Какие-то «слезы дракона», корень мандрагоры, живоцвет…

Туров моментально оживился и бросился к прилавку, где разжился писчей бумагой и пером. Он тщательно записал каждое слово, после чего забрал сам свиток и умчался к себе.

Пробыл он наверху около получаса, после чего собрался и ушел, пригрозив напоследок, чтобы не вздумала тут ничего брать в его отсутствие.

На прилавке лежал список товаров, а напротив каждого выставлена цена. Если кто-то захочет купить — тот купит, все равно клиенты здесь — редкие гости. И я, кажется, догадывалась, почему.

Мне работы на целый день хватило. Следом за лавкой пришлось еще кухню отмывать, а на ужин пустую похлебку из крупы и пары картофелин варить. Вернулся Туров поздно вечером, когда я домывала посуду.

Старик пребывал в приподнятом настроении, насвистывал под нос веселую мелодию, а от самого веяло хмельными парами. Я бросила на дядю осуждающий взгляд, ожидая объяснений, но он отмахнулся от меня, мол, не твое дело, племянница. И ужинать не стал.

Утром я проснулась от стука в дверь флигеля. Накинув домашнее платье поверх сорочки, я открыла, обнаружив на пороге Савелия Кузьмича.

— Держи племянница! — сунул мне в руки мешочек, звякнувший монетами. — Это тебе на булавки. Сходи, что ли, прогуляйся, купи себе обнову.

Я машинально кивнула, не понимая, в чем причина подобной щедрости.

Где подвох? Не похоже на жадного старикашку. Неужели дело в том свитке, который я перевела? Задобрить меня решил?

В мешочке я насчитала двадцать монет серебром — даже больше, чем мне выделил Ермаков. Что ж, наверное, стоило послушать умного совета и прогуляться на местный рынок. А то второй день на свободе, а, кроме уборки, ничего не видела.

Приодевшись, я вышла из лавки, намереваясь позавтракать в городе. Запах свежей выпечки из кофейни манил и будоражил аппетит. Не удержалась и заглянула туда. Познакомилась с хозяйкой — Еленой Кругловой, миловидной вдовой с приятной улыбкой и теплыми глазами.

Я выбрала дальний столик, чтобы в следующий раз Елена не удивилась переменам. Женщина оказалась сердобольной и разговорчивой. Выслушав мою историю, она пожалела бедную сироту и рассказала собственную трагичную историю.

Ее муж умер несколько лет назад. С тех пор она взяла дело в свои руки, и младшие дети помогали ей. Расстались мы на хорошей ноте. Госпожа Круглова взяла с меня обещание, что я буду заглядывать к ней почаще.

Я и сама не была против — каждое утро пить свежесваренный кофе вприкуску с потрясающе вкусными пирогами. А фиалки действительно занимали все подоконники и цвели, радуя глаз.

Из кофейни я вышла в приподнятом настроении: улица оживилась и бурлила собственной жизнью. Дорогие экипажи скользили по мостовой, грохотали телеги, сновали мальчишки‑зазывалы и разносчики газет.

Я прикупила экземпляр газеты, чтобы познакомиться с тем, чем дышит столица. На улице толпилось множество людей разного достатка и социального положения.

Госпожа Круглова посоветовала мне держать кошелек крепче, чтобы его не украли воришки. Вот я и вцепилась в него крепко, понимая, что не смогу за ним уследить, потому что только и успевала поворачивать голову, глазея по сторонам.

Наметанный глаз невольно подмечал каждую деталь, рассказывающую о незнакомой эпохе: витиеватую резьбу на ставнях, искусную мозаику на фасадах, магические фонари и архитектуру, сочетающую различные стили.

Среди множества торговых лавок мне на глаза попалась еще одна антикварная. Похоже, я наткнулась на прямого конкурента моего дяди — и весьма успешного.

Витрина небольшого магазинчика была заставлена диковинными предметами, а внутри горел тусклый свет. Я заглянула внутрь, чтобы осмотреться и понять, как устроена работа в подобных заведениях.

На прилавке сразу же наткнулась на гору свитков, похожих на те, которые разбирал у дяди: та же пожелтевшая бумага и непонятные каракули.

Почему бы не поинтересоваться, в чем