зелёные глаза изучают меня, но в них уже нет той злобы, что была вчера.

— Говоришь, тебе негде жить ближайшую неделю? — спрашивает он.

Я вздыхаю и грустно киваю, отодвигая пустую тарелку. Настроение немного портится при мысли об этом.

— Да, хозяйку затопили соседи, теперь там ремонт. Но я что-нибудь придумаю, — добавляю я, стараясь говорить увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

Ник хмурится, его пальцы крепче сжимают вилку. Он смотрит в окно, где город уже проснулся и живёт своей жизнью. Видно, что решение даётся ему нелегко. Медленно жуёт омлет, и я замечаю, как напряжена его челюсть.

Наконец он вздыхает и поднимает на меня взгляд.

— Я могу предложить тебе решение, — говорит он.

Моё сердце замирает. Не ожидала такого поворота.

— И какое же? — осторожно спрашиваю я.

Ник снова внимательно на меня смотрит. Его лицо становится серьёзным, почти деловым.

— Ты можешь остаться жить здесь, — произносит он и делает паузу, давая мне осознать его слова. — Но с одним условием.

Я замираю, не в силах пошевелиться. Его предложение настолько неожиданно, что я не могу поверить своим ушам. Мысли путаются, а сердце колотится как сумасшедшее. Что же это за условие? И почему он вдруг решил помочь мне? Столько вопросов, и я не знаю, с какого начать.

Настороженно смотрю на Ника. Его лицо непроницаемое, словно маска, и внутри всё сжимается от тревоги. Ожидаю какого-то подвоха, чего-то невозможного, унизительного или постыдного. Особенно неприятно, когда условия ставят, зная о моей безвыходной ситуации.

— И что же от меня требуется? — спрашиваю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось бы.

Ник пристально смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Ты будешь молчать, — произносит он спокойно, почти равнодушно.

Моргаю не понимая.

— В смысле?

— В прямом. Завтра ты отдашь Гелле ключ как ни в чём не бывало. Не будешь устраивать сцен, не попытаешься её приструнить. — Он едва заметно улыбается уголком губ, но тут же снова становится серьёзным. — И никому не скажешь, чья это квартира.

Замираю, не в силах пошевелиться. Это совсем не то, чего я ожидала.

— Да ты что! — взрываюсь я через мгновение. — Хочешь сказать, что эта подстава сойдёт Гелле с рук?

— Дамона. — Его голос тихий, но в нём столько твёрдости, что я замолкаю. — Гелла не знает, чья это квартира. И я хочу, чтобы так оставалось и дальше. Меня всё устраивает. Три года в универе я не привлекаю лишнего внимания. Если ты сейчас устроишь разборки с Геллой, потом случайно проболтаешься подружкам… — Он делает паузу, давая мне представить эту картину.

— Да чего ты так боишься? — не сдаюсь я, хотя уже понимаю, что он прав. — Думаешь, кому-то есть до этого дело? Прости, но наличие у тебя квартиры не станет сенсацией. И не привлечет к тебе внимание!

«Вот если бы ты снял свое худи и продемонстрировал безупречный пресс, это произвело бы больший фурор», — думаю я, вслух это не говорю.

Ник смотрит на меня долгим взглядом, и в его глазах читается усталость.

— Знаю. Но разве тебе так важно всем рассказать, где ты ночевала? — Парень попадает точно в цель. — Какой в этом смысл? Я просто прошу оставить все как есть.

Отвожу взгляд, чувствуя, как горят щёки.

— Нет… мне неважно… — бормочу сдаваясь. — Извини, просто Гелла бесит. Ей вечно все сходит с рук!

— Тебе серьезно важнее наказать ее?

— Нет, — отрицательно мотаю головой.

— Тогда молчи и живи здесь столько, сколько нужно. — Ник откидывается на спинку стула. — Что тут сложного? По-моему, честный обмен: крыша над головой в обмен на твоё молчание.

Несколько секунд мы молчим. Я обдумываю его предложение. В голове крутятся мысли — столько всего происходит, а я даже не успеваю осознать.

— А как же… — начинаю я, но замолкаю.

— Что? — его голос звучит мягче.

— А как же учёба? Что мы будем делать в университете?

Ник пожимает плечами.

— А что именно тебя волнует? Мы почти не пересекаемся в универе. Никто и не заметит.

Снова замолкаю, переваривая его слова. Предложение заманчивое, но всё это так странно…

— А если кто-то спросит? — уточняю, глядя ему в глаза.

— Придумай что-нибудь. Главное — не упоминай моё имя. — Его тон становится чуть более настойчивым.

Медленно киваю, всё ещё сомневаясь.

— Хорошо… я согласна. Скажу, что мне разрешили ночевать в музыкальной студии, в которой я подрабатываю, — наконец соглашаюсь я.

— Что это за студия? — уточняет парень.

Я удивленно на него смотрю, но поясняю:

— Я там работаю с первого курса, они разрешают мне репетировать. И я действительно пару раз там ночевала. Лиса поверит, а больше я ни с кем не общаюсь так тесно, чтобы отчитываться.

— Тогда договорились? — с улыбкой спрашивает он, и я киваю.

Напряжение между нами постепенно спадает, и я чувствую, как камень падает с души. Может, это и правда выход из ситуации. Но почему-то в глубине души я знаю: это решение изменит многое.

Предложение Ника — это подарок судьбы и ловушка одновременно. С одной стороны — тёплая, чистая квартира с запахом кофе вместо сырости и чужих проблем. С другой… мне так неловко, что хочется спрятаться под землю. Страшно жить под одной крышей с парнем, которого я едва знаю. А вдруг он что-то не так поймёт? Вдруг решит, что моё согласие значит больше, чем просто молчание? Мысли путаются, а по спине бегают противные мурашки.

Видимо, все мои страхи написаны на лице огромными буквами, потому что Ник тут же мрачнеет. Его взгляд становится тяжёлым, губы сжимаются в тонкую линию. Хочется провалиться сквозь землю от этой неловкости, но я сижу, вжавшись в стул, и едва дышу.

— Я не знаю, — наконец выдавливаю из себя и торопливо добавляю, чтобы скрыть смущение: — В любом случае, если тебе так важно, я никому ничего не скажу. Обещаю. Мне правда неловко, что я так вломилась к тебе и причинила неудобства. А ты повёл себя… по-человечески. Я это ценю. И я не уверена, что хочу дальше злоупотреблять твоим гостеприимством.

Ник смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то среднее между раздражением и пониманием.

— Такая позиция хороша, если у тебя