Это заставляет их застонать, и Коналл протягивает мне руку. — Пойдем, моя королева?

— Давайте. — Я киваю, и Коналл одного за другим окутывает нас своими тенями.

Мы предстаем перед моим старым двором. Железные ворота открыты, и красная ковровая дорожка ведет прямо к двери, возле которой толпятся члены двора. Члены других дворов прибывают на машинах вместе с советом, и я знаю, что там будет огромная толпа. На мгновение я задерживаюсь и смотрю на место, в котором выросла, вспоминая счастье и одиночество, которые я чувствовала здесь.

— Ты когда-нибудь скучаешь по этому? — Я спрашиваю Саймона.

— Иногда, но в основном, я просто испытываю ностальгию по тому, что мы чувствовали здесь, понимаешь?

Я киваю, потому что я тоже это чувствую, чувство безопасности, которое я испытывала в этих стенах. Как же мы были неправы, но в конце концов все получилось. Я держу Саймона за руку, пока мы гордо направляемся к двери. — Я раздражена, что совет не позволил тебе привести Элиаса.

— Я тоже, — отвечает он. — Он бы отлично смотрелся в смокинге, но это для вампиров. Может быть, однажды это изменится, и он сможет быть рядом со мной, но сейчас нам не нужно, чтобы нас видели вместе на этих мероприятиях, чтобы знать, что мы навсегда. Он это понимает.

— Мне следовало поднять шум и потребовать, чтобы его пригласили, — бормочу я.

— Ты не смогла бы. Технически он не является частью вашего двора, и если бы мы заявили, что это так, тогда он потерял бы свой титул альфы, и его стая была бы отнята. Я ненавижу политику, — бормочет он, когда мы проходим через двери.

— Я тоже. Я, блядь, тоже, — отвечаю я, прежде чем все взгляды в комнате обращаются к нам.

Приемная заполнена людьми, которые все время перемешиваются. Сохраняя невозмутимое выражение лица, я вхожу в толпу. Они расступаются перед нами, внимательно наблюдая за нами, пока я пробираюсь сквозь их толпу к бальному залу, где состоится коронация.

Я напоминаю себе, что меня пригласили, что я принадлежу этому месту, но все равно остаюсь на окраине, окруженная своими людьми. Когда звучит гонг и Друиг появляется на сцене рядом с советом, взгляды, наконец, отворачиваются от меня, и я расслабляюсь.

Мой взгляд скользит по совету, прежде чем остановиться на моем отце. Он обыскивает толпу, его лицо вытянуто и обеспокоено, но когда он находит меня, его лицо проясняется, и улыбка кривит его губы. Я улыбаюсь в ответ, и он улыбается шире, прежде чем сосредоточиться на том, что было сказано. Я оглядываю двор, на меня никто не смотрит. Он не сильно изменился. Я не знаю, почему мне кажется, что так и должно было быть, может быть, потому, что многое другое изменилось, но все выглядит точно так же, как и всегда.

Саймон толкает меня локтем, и я возвращаю свое внимание к сцене, где мой отец стоит на коленях, готовый быть провозглашенным королем - титул, которого он заслуживает. В конце концов, он защищал этот двор еще до моего рождения. Он знает людей и законы, и он лучший король, чем кто-либо другой, или, может быть, я предвзята. Это означает, что между нашими дворами будут политические разборки, но я надеюсь, что это не разрушит те отношения, которые строятся между нами. Мы этого не допустим. Последние двадцать или около того лет он провел в ожидании, зажатый между прошлым и настоящим, так что пришло время ему отодвинуть занавес и зажить своей собственной жизнью. Он ищет свою собственную цель и счастье до того дня, когда вернется домой к своей любви, моей маме.

— По завершении твоих обетов ты взойдешь на трон Призрачного Двора. Ты будешь обеспечивать свой народ. Твоя кровь будет течь по всему твоему народу, принося пищу, силу, могущество и процветание. Твой трон будет там, где будут повержены все враги и где тебе предложат комфорт и защиту. Здесь, перед нашим народом, ты станешь следующим лидером.

Мой отец склоняет голову, и я вздрагиваю, когда лезвие рассекает его горло. Я только однажды видела коронацию, когда была моложе. Не часто король отрекается от престола или его лишают трона, и обычно это происходит из-за вызова или смерти, чего у бессмертных не происходит по естественным причинам.

Кровь моего отца брызжет на основание его трона, связывая его с ним, двором и его людьми. Позже он примет клятвы крови от всех придворных, попробовав капли их крови, чтобы связать их с собой, но пока это символично. Он не издает ни звука, и я наблюдаю, как рана заживает без следа, его кровь капает на богато украшенный трон, когда он стоит с короной на голове - простой черной короной от своего предшественника. В своей черной официальной одежде он выглядит почти невзрачно, но именно его глаза, его сила и решительность выделяют его.

Это человек, который сделает все ради своего долга, своего народа и своей дочери.

— Как короли и совет нашего народа, мы приветствуем Друига, сына Рейта, правителя Призрачного Двора среди нас. Да здравствует он! — Выкрикивает Бальтазар, и его словам вторят все присутствующие.

— Да здравствует он, — отвечаю я, склоняя голову в знак уважения к своему отцу. Отец поворачивается ко мне, словно слышит мой голос даже в толпе, и прикладывает руку к сердцу. Это провозглашение, обещание.

Начинается музыка, и толпа ликует, празднуя нового короля. Вечеринка распространяется по всему двору, но я направляюсь к лестнице.

— Я вернусь, — говорю я своим людям, и они не спорят, ясно чувствуя, куда я клоню.

К ней.

Моей матери.

Я поднимаюсь по лестнице в комнату напротив, где провела всю свою жизнь. Дверь открывается, когда я подхожу, и я проскальзываю внутрь, осторожно закрывая ее за собой и оглядываясь по сторонам. Ничего не изменилось. Это по-прежнему мавзолей любимой умершей женщины. Вздыхая, я брожу по комнате, рассматривая воспоминания, которые моя мама любила так сильно, что украсила ими свое жилище, прежде чем сажусь на кровать и беру фотографию в рамке с приставного столика. Сейчас она вся в пыли, но я вытираю ее начисто, видя отражение ее улыбающегося лица. Она окружена друзьями, но я сосредотачиваюсь на ней, обводя пальцами черты ее лица.

На этот раз это не причиняет боли - ну, не полной боли, - но дарит мягкость женщине, которую я хотела бы