крайне подозрительно. Пока это единственная странность, обнаруженная моими аналитиками в изъятой отчётности Фьюлеса. И этой мизерной зацепки недостаточно, для допроса бывшего куратора Фьюлеса, занимающего высокое положение в Ордене. С вашей помощью, надеюсь, нам удастся пролить свет на тайну труб Плотникова, после чего появятся весомые аргументы для ареста и допроса куратора.

Добытую у Плотникова информацию без промедления присылайте мне обратным письмом. С нетерпением жду результатов вашего расследования. Очень на вас рассчитываю, парни.

Не подведите меня.

Марсул Четвёртый Крылатый Воин Небес, лорд-курас, Смотритель Долины Драконов, Магистр Ордена Регуляторов.'

Артём успел ещё дважды пробежаться глазами по тексту письма до того, как вдоволь настоявшаяся под струями воды, посвежевшая и похорошевшая Вика вернулась обратно в комнату.

— Чё, дочитал? — небрежно бросила она с порога.

Артём ничего не ответил. Оторвавшись от текста на айфоне, он ошарашено вытаращился на бесстыже выставленные на обозрение прелести напарницы.

— Тогда дай-ка телефончик сюда, я тоже почитаю, — хмыкнула Вика, плюхаясь рядом на диван, и отбирая у напарника айфон.

— А ты пока платье с трусиками мои на балкон вывеси, пожалуйста, — продолжила она, как и в чем не бывало, словно не замечая потрясенно-смущенного вида друга. — Я их простирнула — они там, на краю ванной лежат… Уж, извини, что припахиваю, но самой на балкон выходить в таком виде мне не совсем удобно. А чтобы быстро все высохло, нужно на солнышко поместить… Так как, развесишь?

— А?.. Да, конечно, — откликнулся Артём, с трудом отводя взор от чертовски доступной девичьей груди.

— Тебе так не холодно, может пока накинешь на себя чего-нибудь? — без особой надежды предложил он.

— Ты че, Тёмка? Какое холодно? Лето ж на дворе! Жарища такая, что хоть в холодильник лезь… Ты так и будешь рядом сидеть, или пойдешь уже делом займешься?

— Да-да, конечно, иду, — Артём так поспешно вскочил с дивана, что едва не перевернул стоящий напротив журнальный столик. При этом от его взора не ускользнула ехидная ухмылка, скользнувшая по губам девушки, из-за случившегося неуклюжего столкновения.

— Не ушибся, — посочувствовала заливающемуся краской напарнику Вика.

— Всё нормально, — буркнул Артём, про себя на все лады костеря Марсула, подобравшего такой соблазнительный образ для человеческого воплощения тролля Вопула.

— Читай, а я пойду платье твое развешу, — пропыхтел Артём, насилу отрываясь от открывшегося сверху ещё более заманчивого вида на беспечно развалившуюся на диване обнажённую красотку, и сбежал в ванную.

— И трусики не забудь, — нагнал его в коридоре довольный викин голосок.

[1] Слитень и Звяк — денежные единицы, имеющие хождение в волшебном городе Тегвааре, 1слитень = 100звяков. Курс слитня к рублю составляет примерно 1 к 108,5. Подробнее в романе «Тени Тегваара».

Интерлюдия 2

Интерлюдия 2

(За одиннадцать месяцев до описываемых в книге событий)

— Мужик, а у тебя курить-то можно? — спросил Стёпа, доставая из кармана пиджака пачку лёгкого «Винстона» и зажигалку.

— Кури. Только пепел в форточку стряхивать не забывай, — отозвался водитель «восьмёрки», плотный, коренастый мужик лет пятидесяти пяти.

— Не боись, не намусорю. — Стёпа вытащил сигарету, закурил и по-хозяйски бросил пачку на приборную панель. — Вот за что я вас частников уважаю — вы люди! С вами всегда можно нормально побазарить за жизнь, и обо всём договориться. Не то что с этими жлобами таксистами. Ломят втридорога, а реального комфорта в их тачках ноль.

— Это точно, — кивнул покладистый частник. — Приятель, можно я у тебя сигаретку возьму?

— Конечно бери. Для хорошего человека не жалко.

Степану Боровому было двадцать четыре года. Это был высокий и широкоплечий молодой человек, с короткой стрижкой недоброго спортсмена и твердым взглядом озабоченного поиском правды жизни работяги, на заросшем недельной щетиной лице. Короче, Стёпа был модным парнем. Работал он рихтовщиком на заводе, и на жизнь не жаловался. Семьёй обременён он не был, потому тридцатника, который получал в месяц за свой хоть и не самый лёгкий, но и далеко не каторжный, труд, ему вполне хватало на жизнь и нехитрые развлечения.

По субботам с тремя друзьями он часто отдыхал в бильярдной. Ребята засиживались там допоздна и расходились далеко за полночь, когда городские маршрутки уже не ездили. Добираться до дома заядлым любителям гонять шары по зеленому сукну приходилось либо на такси, либо на сговорчивом частнике.

Друзьям было проще, их дома находились рядом друг с другом, потому они скидывались и нанимали одну машину на троих. А Степан проживал в противоположенной части города (в доставшейся по наследству бабушкиной квартире), и ему приходилось в одиночку расплачиваться за дорогостоящую ночную поездку. Но он не бедствовал, и раз в неделю такую роскошь мог запросто себе позволить.

Сегодняшний субботний вечер не был исключением. Друзья поймали для Степана «восьмёрку», усадили его, и вот он ехал по ночному городу, пьяный и довольный.

— Эх, люблю я ночью по городу кататься, кругом огни, красота, — объявил охочий до разговора Стёпа, рассматривая в открытое окно проносящиеся мимо дома.

— И дорога ночью свободная — не то, что днём, пробка на пробке, — вторил ему водитель.

— Тогда подбавь что ли газу. А то плетёмся, как черепахи, — тут же потребовал неугомонный пассажир.

— Хороши черепахи, шестьдесят км в час, — усмехнулся водила.

— Да ну тебя, — беззлобно отмахнулся Степан и выбросил в окно остатки сигареты, — это разве скорость. Самому же должно быть выгодно, как можно быстрее меня довести. Чтобы успеть потом ещё какого-нибудь до дома прокатить, и побольше бабла за ночь срубить… А так медленно будешь тащиться, у тебя всех клиентов конкуренты расхватают — ни шиша не заработаешь.

— Для ночи шестьдесят — в самый раз будет, — стоял на своём водила. — К тому же я хочу тебе кое-что показать, а на большой скорости ты не сможешь ничего разглядеть — проверено.

— Чего это ты мне собрался показывать? — напрягся Стёпа.

— Сунь-ка руку под кресло… Да не бойся, нет у меня там никаких капканов.

— Кто тебя знает, — проворчал Стёпа, осторожно опуская левую руку под сиденье.

— Там должен быть такой продолговатый предмет. Нащупал?

— Это че, бутылка что ли?

— Нет, труба подзорная. Очень мощная. Вынимай.

— И чего мне с этой ерундовиной прикажешь делать?

— Сейчас выйдем на мост, и попробуй навести её на