на людях нажираться, — продолжил чтение Артём. — Кстати, на дополнительные ассигнования с моей стороны можете не рассчитывать. Выданных вам двухсот тысяч рублей должно было хватить минимум на неделю. Быть может вы возомнили, что богатенький Орден Регуляторов готов ежедневно выбрасывать по тысяче слитней[1] на карманные расходы пары раздолбаем, по недоразумению подписавших контракты секретных агентов…»

— Фига се по недоразумению. А кто, блин, нас на поляне убалтывал? Типа Пушкин, мля?

«…Так вот, хрена лысого вам, а не деньги! Следующие сто тысяч (по полтиннику на брата) получите, как прописано в контрактах, ровно через неделю. И то, что за ночь по-идиотски слили львиную долю своих денег — ваши проблемы. Придётся затянуть пояса, и с оставшимися крохами продержаться до следующей выплаты. Считайте это наказанием за свое позерство и разгильдяйство…»

— Нефига было планы дурацкие придумывать, — снова заворчал Артем. — Хотел, чтоб мы с Викой, типа, случайно встретились и скоренько сблизились. Вот мы и закрутили по ускоренной программе. А в итоге мы же и крайние… Ну ладно, раз так ставишь вопрос, мы в легкую отобьем обратно свои деньги. Зря что ли Школу Теней заканчивали. Сейчас Вопул проснётся, станет Викой, и мы по новой наведаемся в «Упырью глотку». Тряхнем тамошних упырей, раздобудем адрес обожравшего нас сутенёра, нанесём ему визит, и к вечеру вернём все обратно, да еще и с процентами.

Но, продолжив чтение, раздухарившийся было Артём досадливо прикусил язык.

'…И не смейте даже пытаться отбить обратно потерянные ночью деньги, — словно прочтя его мысли, следующей же строкой жестко обломал Марсул. — Не хватало ещё с местным криминалитетом войну затевать. Сами виноваты, что денег лишились. Вели бы себя скромнее — всё бы было нормально.

Парни, я не шучу. Узнаю, что, в обход моего приказа, вернули силой деньги, и вы оба мигом со службы орденской вылетите. И снова в кабале по уши окажитесь. Только на этот раз не жнецами у добряка Брудо, а ломщиками на шахте у самого гнусного и злобного хобгоблина. Я лично прослежу, чтобы вы там пылью дышали весь срок кабалы, от звонка, до звонка!

Согласен. Перегнул чутка палку, — смягчил, наконец, тон Магистр. — Уверен, что до означенных крайних мер дело не дойдёт. Поумерив аппетиты, вы вполне сможете дотянуть до следующей недели с оставшимися деньгами. Да, придётся временно отказаться от ряда приятных бонусов — вроде обедов в дорогих ресторанах и распития коктейлей с проститутками в ночных клубах…'

— Да понял уже, сколько можно то! — фыркнул Артем.

'…А через месяц получите свои первые зарплаты — по местному курсу они выйдут под миллион рублей на брата — тогда и разгуляетесь. Но до этого больше никаких кутежей!

К экономии вам, кстати, не привыкать, ведь в Тегвааре вы оба жили весьма скромно…'

— То в Тегвааре, — снова невольно вырвалось у Артёма. — Там на пару слитней в любом трактире можно замечательно посидеть: выпить отличного пива и вкусно закусить. А в здешних забегаловках даже за штуку тебя такой потравой накормят и такой сивухой напоят, что сутки потом с толчка не слезешь.

— С кем это ты там? — донёсся из коридора осипший со сна голос Вики. Тролль наконец проснулся и мгновенно трансформировался в девушку.

— Да так, сам с собой, — откликнулся Артём. — Письмо от Марсула на почту пришло. Сижу, вот, читаю, и офигеваю от заботы нашего добрейшего шефа.

— И чего он там пишет такого офигительного? — спросила Вика, заходя в комнату, и на ходу от души потягиваясь.

Мокрое от пота платье ее, при этом, соблазнительно обтянуло свободную от лифа грудь, не только ничего уже не скрывая, а даже напротив, подчеркивая все волнующие выпуклости и изгибы.

— Обещает в ломщики нас упечь, за вчерашнюю твою выходку, — проворчал Артем, старательно отводя глаза от вызывающе торчащих сосков напарницы.

— А че сразу я-то⁈ — подбоченилась Вика. — Кто шлюх шампанским поить стал, специально, чтобы меня позлить⁈

— Да че ты гонишь! Мы ж друзья!

— Че ж тогда так на сиськи мои пялишься, друг?

— Я, вообще, в другу сторону смотрю!

— Чтоб на сиськи мои не пялиться?

— Да пошла ты!

— Сам пошел!

— Фига се! Я ее до квартиры на руках донес. А, проснувшись, она меня из собственного дома гонит! Ну спасибо тебе, друг!

— Тём, че ты на пустом месте-то завелся? — дала заднюю Вика, смутившись из-за справедливого упрека. — Расскажи, лучше, о чем еще он там нам написал? Интересно же.

— На, сама читай, раз любопытно, — протянул Артем девушке айфон.

— Злюка! — фыркнула напарница. — Ладно, потом прочту, а сейчас я в душ. От меня разит, как от бомжа. Потому что хозяин гостеприимный в прихожей на грязь, как собаку, бросил.

— Нет там никакой грязи, я вчера с порошком пол во всей квартире отдраил. А в коридоре ты оказалась, потому что спала, когда…

— Чего уж теперь… Дело сделано, можешь не оправдываться, — фыркнула белокурая бестия и, не дожидаясь ответа, тут же сбежала из гостиной.

Через несколько секунд из ванной донёсся шум пущенного душа.

— Вот стерва, — проворчал Артём, возобновляя прерванное чтение.

'…Ну все. Нравоучений, пожалуй, на сегодня довольно. Полагаю, я не зря потратил время на изложение предыдущего текста, и вы сделаете правильные выводы из прочитанного. Перехожу к делу. На предстоящий день задание для вас будет следующее:

Вам надлежит провести небольшое детективное расследование: отыскать и допросить некоего Илью Борисовича Плотникова. Меня интересует информация о неких таинственных «трубах». Об И. Б. Плотникове упоминается в отчёте без вести пропавшего Фьюлеса (бывшего главы орденского представительства в Нижнем). Фьюлес пишет в отчёте, что трубы Плотникова, со временем, могут стать источником больших проблем в подконтрольном ему городе. И просит позволения у своего орденского куратора на применение бытовой и боевой магии, для поиска и изъятия у горожан потенциально опасных труб. Этот отчет был написан одиннадцать месяцев назад. Письменного ответа от куратора в архиве представительства отыскать не удалось, вероятно вопрос с таинственными трубами разрешился в приватном разговоре главы представительства с куратором тет-а-тет.

В дальнейших отчётах Фьюлеса тема труб Плотникова ни разу больше не поднималась. Глава представительства отчего-то больше не желал информировать начальство о решении этого поднятого им же самим вопроса. Словно проблема с трубами рассосалась в воздухе сама собой.

Такая вопиющая беспечность главы представительства выглядит