class="p1">Потайную дверь, которую она открыла ранее, сейчас охраняет Джура. Не покидая своего поста, она помогает Бристаре не дать другим стражникам проникнуть внутрь. Когда Джура ловит мой взгляд, то подзывает меня жестом к себе.

Я оглядываюсь на Бристару.

– Но…

– Уходи! – повторяет она. Стоит ей выкрикнуть это слово, как один из стражников чуть не сбивает ее с ног мощной атакой, от которой Бристара обгорает и пошатывается.

Я разворачиваюсь и бросаюсь к Сайласу, хватая его за запястье. Его взгляд все еще не сфокусирован, а движения отрывистые.

– Мы должны бежать.

– Слишком поздно, – бормочет Сайлас, ковыляя рядом со мной, что совсем не похоже на бегство, на которое я надеялась. – Он знает… знает…

– У нас есть выход. Нас не поймают.

– Слишком поздно, – шепчет он снова и снова. – Мое имя… мое имя…

Но я игнорирую его. Страх, паника и травма головы – не лучшее сочетание для поддержания уверенности. Я собираюсь вытащить его отсюда.

– Забирай его и уходи, – говорю я, передавая Сайласа Джуре.

– Клара… – начинает возражать та.

– Я заберу Бристару, и мы пойдем сразу за вами. – Тени остальных в коридоре становятся гуще. Джура снова собирается возразить, но очередной всплеск магии заставляет ее вздрогнуть. Я решительно киваю.

Она хватает Сайласа за плечи и тащит его за собой.

– Подожди, нет. А как же Клара? – Сайлас оглядывается через плечо, но Джура утягивает его все дальше в темноту под лестницей.

– Она нас догонит, – говорит Джура.

– Нет. Клара. – Сайлас извивается, пытаясь вырваться из ее хватки. – Ты не понимаешь. Это все не важно. Рэвин сейчас меня убьет!

Грегор появляется внизу лестницы и грубо дергает Сайласа за собой.

Вытянув руку, я смотрю на слабый блеск, все еще покрывающий кожу. Магия Девятки Жезлов почти исчезла. Но у меня есть еще несколько минут. Этого времени должно хватить.

Каждое мое движение решительное. Никакой траты энергии впустую. Карты поднимаются из постепенно редеющей колоды, рассыпаясь веером вокруг меня, а два последних оставшихся языка пламени Семерки Жезлов парят над плечами, освещая лицо. Я представляю себя неким крылатым существом из огня и тени – разрушителем, созданным магией и принявшим облик женщины.

Удача на моей стороне. Так было всегда. Так будет и впредь.

Я бросаюсь в бой.

– Что ты делаешь? – рявкает Бристара.

– Я тебя не оставлю. – Я бросаю ей меч, который призывала еще во внутреннем дворе дома, и немедленно призываю другой. Последнюю Пятерку Мечей в колоде. У меня в руках – два коротких кинжала, более подходящие для ближнего боя. Я замахиваюсь на блюстителя, но тот блокирует удар предплечьем и заклинает Четверку Кубков. Один из двух моих оставшихся огненных щитов рассеивается, не давая мне погрузиться в сон. Я пользуюсь возможностью и ударяю его в грудь другим клинком. Он пытается достать еще одну карту, но я продолжаю колоть его до тех пор, пока не побеждаю.

Когда готовлюсь напасть на следующего, Бристара хватает меня за руку и рывком притягивает к себе.

– Ты гораздо важнее меня. После ухода Арины ты последняя, кто знает древнее рисование. Ты должна…

– Серьезно? – холодный и жестокий голос прорезает хаос. На секунду все замирают. За открытой дверью стоит Рэвин в окружении стеллитов. Я узнаю одного из них, с которым мы виделись сегодня вечером в коридорах клуба Искателей звезд. – Отлично. Я подозревал, что ты – последний ключ, но спасибо за подтверждение.

– Иди. – Бристара отталкивает меня.

Все происходит в одну секунду.

И как будто тянется вечность.

Я спотыкаюсь, но быстро прихожу в себя. И все же Рэвин оказывается быстрее. Восемь вихрей света и тени пригвождают Бристару к месту. В глазах Рэвина горит то, что я могу охарактеризовать только как чистейшее зло. Вылетает еще одна карта. Бристара сопротивляется магии, ее собственная колода дрожит в держателе, но карты не двигаются – скованы магией Рэвина так же, как и она сама.

Он собирается убить ее.

Но затем его внимание переключается на меня. Появляется посеребренная карта. Бристара тут же вскрикивает. Она видит, что на ней, потому что находится ближе. Но даже со своего места я различаю рисунок. Слишком хорошо его изучила.

Потому что карта идентична той, что прижимается к моим ребрам.

Рыцарь среди поля белых роз. Одна половина его тела скрыта доспехами. Другая же – не что иное, как обнаженные кости скелета. На плоти и крови увядают розы. Но с противоположной стороны они цветут, поднимаются по бедру и проходят через открытую грудную клетку.

Смерть.

Я издаю вопль и вспоминаю единственную карту, которая может помочь. Старший против Старшего. «Поверни колесо», – молю я и судьбу, и фортуну. В последний раз, когда призывала эту силу, она уничтожила другой Старший Аркан. Пусть это повторится.

– Клара Дэйгар. – Его карта взрывается вспышкой света, ослепительной и ужасной. В то же время моя собственная вращается все быстрее и быстрее. Кажется, что само время замирает. В глубине сознания раздается странное механическое тиканье. Мир словно расплывается по краям, а земля уходит из-под ног, отчего мне приходится сделать шаг, чтобы устоять.

Свет меркнет, и я вижу хмурое лицо Рэвина. Я уничтожила его карту. По словам Кэйлиса, обычные арканисты могут использовать Старшие Арканы только один раз с благословения Иерофанта. Рэвин потратил свою карту впустую.

Это мой шанс.

Я тянусь к Бристаре, и в тот же миг она падает в мои объятия. Я неуклюже подхватываю ее, едва удержав собственное равновесие. Но мы все равно падаем на землю. Ее тело в моих объятиях. Обмякшее. Мертвый груз.

– Нет… – шепчу я. – Нет, только не… Бристара. – Я встряхиваю ее. – Бристара!

Мир замирает и воцаряется тишина, которую разрывает лишь мое прерывистое дыхание. Стеллиты по бокам Рэвина застывают. Как и всегда, непоколебимые. Позади него с грохотом останавливается подкрепление.

– Бристара, – хриплю я, пытаясь разбудить ее. Женщину, которая приютила меня. Которая никогда не пыталась стать мне матерью, но исполняла роль опекуна и наставника. У меня в груди все сжимается, словно освобождая место для криков ярости, обжигающих горло. В глазах горит огонь, когда я вздергиваю подбородок при звуке приближающихся шагов Рэвина.

Он цокает языком.

– Такая непредсказуемая сила. Иногда она полезна. А иногда от нее нет никакой пользы. Вращая колесо судьбы, никогда не знаешь, к чему все это приведет.

Я отпускаю Бристару. Как бы мне ни хотелось прижаться к ней и разрыдаться, это ничего не даст. Ее больше нет. Но Рэвин пустил в ход свое сильнейшее оружие.

В пекло выяснение правды и подробностей смерти моей матери. Я убью его прямо сейчас.

Я встаю.

Рэвин посмеивается и склоняет