рухнет. – В ее глазах вспыхивает искра, грозящая превратиться в пламя, которое вскоре охватит весь дом целиком. На секунду у меня в голове проносится нелепая мысль, что это она разрушила клуб Обреченных звездами. Но я прогоняю ее. Тогда у Бристары не было причин. По крайней мере, я не могу вспомнить ни одной. – Мы не можем рисковать, чтобы нас обнаружили, а этот проход напрямую соединяется с тоннелями под городом, ведущими из него.

Однажды я уже видела это. Женщину, точно также стоящую у потайной двери под лестницей. От этого зрелища я почти теряюсь в догадках. Это не Бристара, а мама. У нее на руках совсем маленькая Арина. «Мы должны идти, – шепчет она. – Твой отец скоро придет. Мы не можем позволить ему найти нас». Я была совсем малышкой, едва научилась ходить. «Будь сильной ради меня, Клара. Все это не более чем дурной сон».

– Это был мой старый дом? – шепчу я.

Глаза Бристары расширяются.

Бумаги, находящиеся в кармане только что отрезанной юбки… бумаги, которые я доверила Джуре. Верховная леди клана Башни, которая потребовала убить мою мать. Символ клана Башни в комнате, которую Твино превратил в свою мастерскую. «Ты не знаешь о каких-нибудь брошенных благородными кланами домах, которые мы могли бы занять?» – однажды спрашивала Джура.

Нет… нет, этого не может быть. У меня в сознании начинает формироваться образ. История, предшествовавшая моим воспоминаниям. Деньги закончились. Мать покинула этот уютный дом. Отец «бросил» нас. Но что, если все было наоборот? Что, если всему виной не безразличие отца, а его окружение?

– Фамилия, которую мама велела не называть, Шева…

– Никогда, никогда не произноси своего истинного имени, – рычит Бристара, призывая на помощь всю силу, с которой мама всегда обращалась к нам, когда убеждала нас в важности сохранения имени в тайне. Теперь эта секретность приобретает новое значение. Появляется причина, по которой она так упорно старалась его сохранить.

– Я что, бастард клана Башни? – ужасный вопрос вырывается сам собой.

Бристара сокращает расстояние между нами и хватает меня за руку.

– Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответы.

Но мне нужны эти ответы. Нужны ответы на все вопросы, которые крутятся у меня в голове. Мама никогда не говорила об отце. Не в этом ли причина? Бристара сказала, что они с мамой не были близки, но знала ли она моего отца? И как получила доступ в этот дом? Неужели маму убили из-за связи с ним и его связи со мной и Ариной? У меня есть сотня вопросов, но они застревают в горле, так и оставаясь невысказанными. Потому что…

– У меня, твою мать, нет на это времени. – Я вырываю руку из хватки Бристары и бросаю на нее сердитый взгляд. Возможно, гнев сейчас неуместен, я не знаю. Но он переполняет меня. – Когда вернусь и мы будем в безопасности, ты расскажешь мне все. О Хранителях Мира. О маме. О моей родословной. Обо всем, что ты знаешь. Больше никаких секретов.

– Больше никаких секретов. – Бристара говорит искренне. Разочарованно вздохнув, я направляюсь к выходу. – Час, Клара.

– Мне не понадобится так много. – Я закрываю за собой дверь, поправляю капюшон и начинаю бежать по городу. Несусь так, как будто у меня на хвосте сидят блюстители. Как будто вся стража Халазара – это стая волков, почуявших мой запах. Я бегу по улицам, которые знаю с детства. Все слишком знакомо. Теперь до боли знакомо.

Это был мой дом?

Как сложилась бы моя жизнь, если бы не махинации клана Башни и короны, которой они служат? Ногти впиваются в ладони, оставляя на коже полумесяцы, а я бегу все быстрее и быстрее, становясь не более чем размытым пятном в ночи. Иду по стопам Арины, по стопам матери… по стопам бесчисленного множества людей, которые, я уверена, были задолго до меня. Людей, желающих вопить о жестокости происходящего. О том, что весь мир похож на порошковую мельницу, а мы в нем – ингредиенты, которые постоянно перемалываются в пыль нависающей над нами невидимой рукой.

Я бегу до тех пор, пока не добираюсь до разрушенного входа в тоннель в конце моста. Прижав одну руку к боку, а другой опираясь на обломки, я сгибаюсь пополам, и меня чуть не тошнит во второй раз. Я словно горю изнутри. Все во мне вопит. Но я молчу и только прерывисто дышу. Смотрю на вырисовывающуюся на горизонте академию – черный силуэт на фоне темного неба. Под ладонью по-прежнему лежит карта Смерти. Словно обещание и угроза одновременно.

Пройдя через врата, спускаюсь в заполненные тенями тоннели этого заброшенного места. Пересекаю мост и попадаю наконец в логово человека, который возвысил меня до знати, даже не подозревая, что в моих жилах, возможно, уже течет благородная кровь. Увижу ли я Кэйлиса снова? Хочу ли этого? Отчасти у меня возникает сильнейшая тоска по тому, что могло бы быть, если бы судьба оказалась к нам чуть более благосклонной. Но я сомневаюсь, что эта версия реальности когда-нибудь бы воплотилась в жизнь.

И судьба явно решила подвергнуть эту теорию проверке.

Кэйлис стоит прямо у меня на пути. Я замираю, моргая, как будто он какой-то призрак, вызванный силой моей мысли. Он не исчезает. Просто смотрит на меня. Возможно, знал, что я приду сюда. Но даже если знал… вероятность того, что в этом чудовищном строении он найдет именно тот путь, по которому пойду я, практически нулевая. И все же мы стоим, залитые лунным светом, проникающим сквозь затянутые паутиной окна, в противоположных концах небольшого коридора. Его темные глаза встречаются с моими.

Мои пальцы судорожно сжимаются. Но ни одна карта не вылетает из колоды. Он тоже не двигается. Воздух между нами неподвижен, и словно само время затаило дыхание.

Я вдруг думаю о том, что должна была восхищаться им, когда имела такую возможность. Запечатлеть каждую изящную деталь малиновой вышивки. Каждую посеребренную нить, удерживающую пуговицы его пиджака. Как его волосы, отливающие фиолетовым в хрустальном свете, затеняют глаза. Мне следовало бесстыдно и безрассудно наслаждаться им чаще, пока еще могла. Следовало бы проклясть всю мораль и угрызения совести и поддаться злу, потворствовать желаниям, пока не вскрылись тайны и не разрушили любые имевшиеся у нас шансы на отношения.

Он тихо ругается и отводит взгляд. Гипнотическое состояние разрушается. Я почти получаю разрешение уйти.

Я уже собираюсь уйти. Но Кэйлис двигается одновременно со мной. Я замираю. Он тоже останавливается. «Беги», – раздается в голове шепот. «Останься», – умоляет тихий предательский голосок.

– Я не пойду с