Я что-то начал вспоминать.

Игры с «малышами», родные яблоки, жгучая крапива, мокрый язык соседского пса, и вот уже мы убегаем от задорной поливалки… Все это слилось для меня в один вечный-теплый-летний день детства.

– Паутина – продолжение нервной системы паука. Нам не дано ее обмануть. Мы выдаем себя с первой же микросекунды прикосновения. Но я сделала такие ретрансляторы мелкой моторики, которые переводят человеческие команды на вибрационный язык пауков, а тот отбивается наверх по радио. Отклик я получаю визуально через хроматофоры. В идеале хотелось бы вибрировать команды самим тросом орбитального лифта, но частота такого сигнала и постоянство генерации мне не по зубам. Так что только радио…

– И ты будешь обживать астероид? Это и есть твоя пристройка к даче и твой сад, на котором стоит умчаться от ИИ?

– Ага.

– Ты все-таки настолько серьезно веришь, что сильный ИИ попытается свести мир к «жесткому диску»?

– Ну мы же пытаемся мир приспособить под себя. Человеку всюду удобно ходить, летать и плавать. Ты сам прислал мне открытку с бизнес-лаунжем на Эвересте. Или ту обзорную капсулу-отель с кофемашиной и панорамным видом внутри исландского вулкана. Вот и сильный ИИ будет под себя менять среду обитания. Это жизнь. А ты не прав, когда говоришь, что я смогу «умчаться».

– Почему?

– Это все, – бабушка обвела «спицами» погреб, – только оболочка. Земная natura не приспособлена выходить в космос. Такую страшную тяжесть, как твоя бабушка, никакие самодельные стратостаты, лифты и прочие биокорабли не поднимут на орбиту. Я вообще-то грузовую доставку Роскосмоса оплатила, если ты забыл. Природа может только бросаться спорами, переносить бактерии, распылять секрет. Но у нее нет направленного двигателя, развивающего космические скорости.

Я понял, что сейчас она это скажет. И я окончательно буду приговорен к ее мечте, хочу я того или нет.

– Движок – движуха – дело молодых. В центре астероида мои малютки, когда ты будешь готов, на последнем этапе стройки, выточат полость. Для фотонного двигателя или импульсно-плазменного. Ну или чего ты там пожелаешь. От тебя понадобится только подходящий по характеристикам движок, транспортировка его с земли и забота о моих малышах. Ускорение подбирай не настолько бешеное, чтобы не дай бог не сорвать и не испепелить мой сад на поверхности астероида. Это все-таки дача, а не гоночный болид. Тебе есть о чем подумать. Вместе с ИИ.

– Бабуль. Такая ответственность… И потом, я же, скорее всего, будущий юрист, а не астронавт…

– У юристов тоже бывают дачи.

Мы постояли молча.

В сложнейшем течении муравьев я наблюдал обработку и передачу информации. Мозг каждого из них был логическим вентилем. Информация по живой волне колонии распространялась химически и не так быстро, как лазером или оптоволокном. Но в ее неспешности, в наглядной витальности и сцепленности чувствовался характер моей бабушки.

Эти малыши и были ее процессором. Они рассчитали по ее запросу все составляющие космического лифта. И теперь бабушка доверяла их мне в наследство.

Я буду не только смазывать бабушкиной масленкой петли калитки. Не только опрыскивать яблони и поливать клумбы. Я еще буду спрашивать у пауков в скафандрах, парящих на астероиде, который на привязи длиной в сто пятьдесят тысяч километров: не проголодались ли там муравьи? Не спеклась ли на солнце питательная гидропоника? Нет ли психологической напряженности в коллективе?..

Бабушка поискала в ящиках туалетного столика. Вынула стопки рукописных тетрадей, которые заполняла десятилетиями дачной пенсии в свете хроматофорного экрана.

Инструкция к ее умным малышам. Инструкция по эксплуатации космического лифта. Выкладки по сопромату насчет паучьих нитей. Борьба с аварийностью. Меры против радиации. Указания по обживанию «буйка» – и потенциальному полету…

– Ты уверена, что я разберусь?

– Я даже записала тебе видеоуроки.

– На что?

– На дедушкину камеру. Знаешь, там, на книжном шкафу, есть коробка с кассетами. У них еще по две шестеренки…

– Mini-VHS, – дошло до меня.

Подниматься по этой неудобной лестнице наверх из погреба было вдвойне тяжело. Мы хохотали и хохотали…

* * *

Снаружи я увидел это.

Я даже забыл включить свой ИИ.

В палисаде, в монтажный проем внутри неровной бетонированной площадки, спускался паучий трос. Многожильное плетение усиленной паутины от эволюционировавших благодаря процедурам бабушки пауков. Я заглянул внутрь. Пугающее мельтешение. Я инстинктивно отпрянул, но заставил себя снова взглянуть. Они в идеальной командной координации натягивали и перевязывали земной кончик троса через систему крюков и блоков.

Все произошло в точности по расчетам бабушки. «Лебедка» на астероиде спустила трос сверху вниз. Ее гелиевые шары поднимались до определенной высоты, а на границе воздушной и безвоздушной сред подключались мускульные рычаги моллюсков, пирозаряды из жуков… и далее, далее… Мне следовало изучить все ее записи, чтобы понять, как это происходит.

Я задрал голову, и даже солнце в зените не отбило мое внимание.

Трос тянулся прямо на участок моей бабули высоко из неба, из какой-то лобачевской дали. – А если его порвет какой-нибудь аппарат?

– С этого дня моя дача состоит в реестре особых объектов. Закрепленный за мной участок неба ограничен для полетов.

– А космический мусор? Не ударит по тросу?

– Слава богу, его разгребают с каждым годом все тщательнее международные коммунальщики.

– Это поразительно. Бабуль, ты вообще гений?

– Деда бы разъяснил тебе, какой я гений! – съязвила бабушка, закряхтела, усаживаясь на скамью. – Такая растрата паучьей нити, километры перебора.

– Почему? – тупо спросил я.

– Лифт надо возводить из экватора, путь на орбиту там короче. Сама задумка банальная. Ее искупает только моя старательность. Вот дед действительно мог. Он бы создал грибницу со свойством антигравитации…

Голова у меня закружилась, в глазах заплясали белые пятна. Я присел рядом с ней, и заботливая рука подала мне термос и похлопала по плечу. Чай с шалфеем.

В примятой траве у своей ноги я увидел победный танец паука – того самого. Я даже не дернулся. Паук принес мне оброненную где-то перчатку, этот модный защитный гаджет от утечки нейронной эмиссии. И теперь отплясывал рядом. Весь он был как кисть homo sapiens.

Непрестанно творящая рука, протянутая ко мне, словно для того, чтобы вытащить меня в космос по-другому. Не искусственный интеллект – рука земного собрата.

– Бабуль. – Я опять принялся за свое инфантильное нытье. – Ты приговариваешь меня к тяжелому наследству. Ты просишь от меня ювелирной точности. Я должен оборудовать твое детище двигателем, и это как минимум недешево! И должен вникнуть в твои инструкции…

– Да. И еще следить, чтоб решались конфликты с другими! Знаешь, как, бывает, из лесу дикие термиты прут? – Она потрясла кулаком.

– Я же не ученый,