растягивает нашу прогулку, но возможно, она просто устала.

Когда мы дошли до Центрального парка, она остановилась.

— Много еще идти? — спросил я.

— Мы прошли только половину пути.

Я прикинул, сколько сейчас времени. Мы шли часа полтора, не меньше. Похоже, она живет на другом конце острова.

— Я думаю, на сегодня хватит, Джош, — она села на лавочку, примыкающую к каменной изгороди, отделяющую зеленую зону с деревьями от тротуара. — Мне уже легче.

Мы посидели немного. Когда на дороге показался желтый «Марафон», я встал и махнул рукой. Он свернул с дороги к обочине, прорезав темноту всеми четырьмя круглыми фарами.

— И еще, Джош.

— Да?

— Спасибо, что проводил.

Она чуть поддалась вперед, и я приобнял ее. Она ответила тем же.

— Я бы пригласила тебя к себе, Джошуа, но боюсь, что Сид придет. Он знает, где я живу. Не хочу, чтобы вы подрались. Но ты не волнуйся, я ему не буду открывать.

— Мы еще увидимся?

— Конечно! Ты же каждый день работаешь?

— Да, когда работает клуб, я на месте.

— Я приеду на днях и поговорю с Каримом… Может, он поможет мне найти место в другом группе. Я обязательно найду тебя, когда приду.

Когда Роза села в автомобиль и уехала, я перешел через дорогу и остановил машину

Глава 6

Стоя у черты

Водитель молчал. Я то и дело смотрел на его лицо, отраженное в зеркале заднего вида. Глаза у него были уставшими и покрасневшими. Работало разговорное радио — ведущий обсуждал с каким-то сенатором состояние дел на Кубе, но я ничего не понимал в политике, да и не испытывал к этой теме никакого интереса.

Мимо проносились стены офисов, магазинов и жилых домов. Я думал о Розе с воодушевляющей радостью, но в то же время с тоской. Жаль, что она не пригласила к себе. И дело вовсе не в том, что я хотел залезть ей в трусы. Скорее, мне просто не хотелось возвращаться в отель. К обиженному мормону, тараканам и вечно шумным соседям, к неудобному дивану внутри удушливой конуры, которую последний месяц я называл своим домом.

Когда такси доехало до «Картера», по счетчику вышло пять долларов. Я расплатился и вышел наружу. На горизонте уже занялась заря наступающего утра. Спать хотелось неимоверно.

Я поднялся по ступенькам, смотря себе под ноги, как вдруг меня окликнул знакомый голос.

— Ну привет, бык.

Я поднял голову.

У входа в отель стоял Сид. Он прислонился к стене, сложил руки, во рту тлела сигарета. Лампа над ним мигала, не переставая.

— А я все ждал, когда же ты вернешься. Ну что, уже трахнул мою Розу?

— Отцепись, — сказал я, слишком уставший для разборок.

Я прошел мимо, даже не смотря на него, как вдруг он грубо положил руку мне на плечо и толкнул, заставив развернуться. Я шагнул назад, встал напротив него, понимая, что дело идет к драке.

— Ты заплатишь за то, что сделал. Это все из-за тебя… Я дам тебе твое лекарство, урод.

Сид вытащил из кармана нож. Лампа продолжала мигать. Лезвие блеснуло в свете, затем исчезло в тени, а затем снова засияло сталью. Тени вокруг постоянно меняли положение.

Он стоял на месте и держал нож так, как его держат люди, которые никогда не пользовались ножом в серьезном бою — высоко вытянув руку, как бы пытаясь очертить пространство вокруг себя. Нож надо держать в согнутой руке и поближе к телу, чтобы сделать неожиданный выпад. Бить резко.

Глаза у него буквально горели ненавистью, руки дрожали. А я смотрел на него и думал.

Не о ноже — нож меня не пугал вообще, я отберу его очень легко. Проблема была в другом.

Он только что получил по голове во время аварии. Он пьян, и он стоит у меня на пути. Это можно решить несколькими способами, и вопрос только в том, какой будет правильным.

Я бы ушел на самом деле просто. Сказал бы что-нибудь, развернулся и двинулся прочь. Но тогда он бросится на меня со спины — слишком он сильно меня ненавидит.

А даже если и не пойдет… Он знает, где я живу, знает, где живет Роза. Он видел, как она плакала, и как она ушла вместе со мной.

— Убери нож, Сид, — сказал я.

— Нет! — высоким голосом завопил он. — Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Думаешь я слепой? Или тупой?

— Ничего не происходит, — злости я не ощущал, только усталость от всего этого.

— Ты крутишься вокруг нее с самого начала, — он выплюнул мне это в лицо. — Я вижу, как каждое наше выступление ты стоишь и смотришь на нее. Ты думаешь, я не вижу?

— Сид, убери нож… — повторил я и добавил. — Пожалуйста.

Это «пожалуйста» просьбой не было, проговорил я это голосом, полным стойкости.

— Она моя, — сказал он. — Я создал эту группу ради нее. Я написал половину песен. Без меня они никто, понимаешь⁈ Никто!

— Это между вами, Сид. Я тут не при чем.

— Ты при чем! — он шагнул вперед. — Ты все время при чем! Она смотрит на тебя не так, как на меня. Мы знакомы три года, а она смотрит на тебя не как на меня!

— Ты себя накручиваешь. Я проводил ее до такси и поехал домой, ничего не было.

— Врешь!

— И вообще, какое тебе дело, ты же выгнал ее из группы.

— Она сама приползет назад. Без меня она никто! — повторил Сид. — Никто!

— Ты правда в это веришь? А мне кажется, это ты без нее никто.

Сид заткнулся, не найдя слов. Я молча смотрел на него, ощущая, как стягиваются мои нервы и сжимаются мышцы. Тело чувствовало опасность, сонливость прошла, и сердце разогнало кровь. Одно его движение, и я труп, если не успею среагировать.

Мы простояли так несколько длинных секунд, смотря друг другу в глаза.

— Успокоился? — спросил я. — Мне надоело тут торчать.

— Ты все разрушил, Джо, все было просто отлично, пока ты не появился. Это ты во всем виноват.

— Мы оба знаем, что это не так.

— Нет!

— Убеждай себя дальше.

Сид постоял еще немного, его трясло от злобы. Он